Документы личного характера (мемуары, дневники, письма) - ещё один крайне важный исторический источник. Для изучения истории театра XVIII в. серьёзным подспорьем служат «Собственноручные записки императрицы Екатерины II», а также «Театральные воспоминания моей юности», написанные журналистом и критиком Ф. В. Булгариным (1840г.), «Воспоминание о Московском театре при М.Е. Медоксе» Ф. Кони (1840 г.), записки писателя С.Т. Аксакова, актёров М.С. Щепкина, П.А. Каратыгина, А.И. Южина, А.П. Ленского и др., драматурга С.П. Жихарева. Важнейшими источниками являются воспоминания и записки людей, состоявших на службе в Дирекции императорских театров. В их числе - «Обзор русской драматической словесности» (1842 г.) и «Театральные воспоминания» (1842 г.) А.А Шаховского, «Театральная Москва, Сорок лет московских театров» В.А. Нелидова, «Проект законоположений об императорских театрах» В.П. Погожева, дневники и письма И.А. Всеволожского, возглавлявшего императорские театры в последней четверти XIX в.
Ещё одна группа источников - законодательные акты и делопроизводительная документация. Трудно переоценить значение указа императрицы Елизаветы об учреждении русского театра, который и положил начало существованию русской профессиональной сцены. Правда, документов, связанных с начальным периодом становления профессионального театра в России сохранилось крайне мало. Впервые их систематизацию предпринял И.Е. Забелин, объединивший газетные и журнальные публикации 40-х-50-х годов XVIII в. и архивные материалы в статьях, посвященных общественной жизни Москвы того периода. Документы, регламентировавшие театральную жизнь во второй половине XVIII в., в период складывания единого органа управления театрами двух столиц, опубликованы в сборнике «Архив Дирекции императорских театров (1746-1801)». Материалы по истории русского законодательства в театре собраны исследователем С.С. Даниловым и составили главу сборника «О театре» (1940 г.). Многочисленные документальные источники, ещё не введённые в научный оборот, хранятся в архивах: отделах рукописей Российской Государственной библиотеки и Государственного Центрального театрального музея имени А.А. Бахрушина, Российском Государственном архиве литературы и искусства.
Говоря об историографии, стоит отметить, что работа по созданию истории русского театра началась ещё в середине XVIII в. Выдающийся деятель Академии наук, историк искусств Якоб Штелин в 1769 г. создал первый в истории русского театра образчик критического жанра - «Известия об искусстве танца и балетах в России», в которых Штелин оценивал искусство артистов, приглашённых к императорскому двору. В середине XIX в. началась работа по систематизации фактов и библиографических данных из истории театра (ей занимались М.Н. Лонгинов, П.А. Ефремов, Н.С. Тихонравов). Эти исследования составили базу для работ отечественных театроведов конца XIX- начала XX вв. (В.Н. Всеволодского-Гернгросса, Н.В. Дризена, В.В. Сиповского).
К более позднему периоду относятся исследования специалистов, анализировавших деятельность императорских театров в целом (А.Я. Альтшуллер, Б.Н. Асеев, С.С. Данилов, Н.Г. Зограф, П.А. Марков) и отдельные её аспекты. К примеру, монография П.Н. Беркова «История русской комедии XVIII века» (1977 г.) рассматривает отдельный жанр в контексте всей театральной культуры, в 90-е годы серию публикаций, посвящённых театральной жизни России XVIII в. предприняла Л.М. Старикова.
Практическая значимость работы состоит в том, что обратившись к истории российского театра и, детально изучив проблемы, с которыми он сталкивался на разных этапах своего развития, можно сформулировать ряд практических рекомендаций, которые будут полезны специалистам, занимающимся реформированием современного театра.
русский театр репертуар актерский
Становление русского профессионального театра началось, когда многие западноевропейские сцены уже имели в своём арсенале и гениальных драматургов, и выдающихся актёров, и разработанные теории сценического искусства. Но, начав развиваться значительно позже других, русский театр сумел за краткое время сравняться по многим показателям с театрами Европы. Этому способствовал целый ряд условий. Во-первых, наличие готовых образцов драматургии и организации театрального процесса на Западе, которым русские следовали и подражали. Ещё одна причина бурного развития театрального процесса - любовь русских людей к театру. Она наблюдалась в самых разных слоях общества и имела особый характер. «Она была любовью не только «художественной»; русский зритель шёл в театр не только за эмоциями чисто эстетического порядка: в нём он искал и находил ответы и на иные запросы, в том числе общественные. «Театр-школа», «театр-кафедра»: эти определения особенно подходили русскому театру»5.
До середины XVIII в. развитие театра в России находилось под влиянием либо церкви, либо престола. Русского театра как общественного явления не существовало. Он возник только в связи с формированием дворянской интеллигенции и усилением влияния буржуазии. Царствование императрицы Анны Иоанновны ознаменовалось преследованием дворянства. Но игнорировать интересы этого социального слоя правящие круги не могли. В 1732 г. был основан Сухопутный шляхетный корпус - дворянское учебное заведение, в программу которого, помимо военных дисциплин, верховой езды, фехтования и танцев, входили богословие, поэтика, музыка и живопись. Шляхетный корпус сыграл значительную роль в становлении не только русской национальной драматургии, но и русского театра.
Кадеты корпуса образовали Общество любителей русской словесности, где читали друг другу произведения собственного сочинения и собственноручно сделанные переводы. В октябре 1747 г. один из членов этого общества, Александр Петрович Сумароков, обратился в типографию с просьбой напечатать его первую трагедию «Хорев», ставшую родоначальницей русской классической драматургии.
Несколькими годами ранее к русскому двору была приглашена французская труппа Сериньи, чей репертуар состоял из трагедий Вольтера, комедий Мольера и Реньяра, Детуша и Ла-Шоссе. Костюмы и обстановка сцены у этой труппы были поистине роскошными. Современники отмечали также великолепие актёрской игры. Считается, что именно у французов кадеты шляхетного корпуса перенимали актёрские навыки и принципы оформления сцены. Важно отметить, что императрице театр виделся не столько забавой, сколько мощным средством идеологического воздействия. Поскольку профессионального русского театра не существовало, дивертисменты по поводу важных государственных событий приходилось исполнять французским актёрам. Так, в 1744 г. они показали постановку, посвящённую установлению мира со Швецией, а годом позже - спектакль, посвященный бракосочетанию Петра III и Екатерины II.
В 1749 г. кадеты шляхетного корпуса исполнили в стенах учебного заведения трагедию Сумарокова «Хорев». Весть о том, что на сцене впервые поставлена трагедия, сочинённая русским автором, немедленно разнеслась по городу. Обрадованная этой новостью императрица Елизавета повелела кадетам сыграть спектакль при дворе, а для того, чтобы придать зрелищу надлежащую пышность, повелела выдать им из царских кладовых бархат, парчу и драгоценные камни, и даже собственноручно помогала артистам одеваться. Спектакль стал настоящей сенсацией. «Нельзя описать ни всеобщего восхищения, произведённого сим зрелищем на зрителей, ни торжества Сумарокова… На другой день в столице ни о чём другом не говорили, как о «Хореве» и его авторе, и твердили наизусть монологи из трагедии»6,- цитирует слова современника В.Н. Всеволодский-Гернгросс.
В 1749-50 г.г. в корпусе и при дворе игрались и другие пьесы Сумарокова: трагедии «Гамлет», «Синав и Трувор», «Аристона», комедии «Чудовища» и «Пустая ссора». Императрица финансирует эти спектакли, не скупясь. Так, по свидетельству Екатерины II, в июле 1750 г. из казны Сумарокову и кадетам была выдана огромная сумма - 6 тысяч рублей7. Но кадетские спектакли были предназначены лишь для избранной аристократической публики, а не для широкого круга зрителей. К тому же, они были любительскими, поскольку ученики кадетского корпуса не имели намерения связать свою дальнейшую жизнь с театром. Таким образом, мнение некоторых исследователей о том, что эти спектакли и стали основой русского профессионального театра, можно считать необоснованным.
«Как ни удачны эти спектакли привилегированной дворянской молодёжи, среди которой было, по-видимому, немало одарённых исполнителей, однако они всё-таки не переросли в профессиональный театр в силу невозможности для представителей высшего общества превратиться в актёров-профессионалов. К тому же с окончанием кадетами корпуса спектакли вообще должны были прекратиться. Это учли при дворе и приступили к поискам таких лиц, из которых можно было бы составить постоянную труппу»8.
В это время в различных слоях общества зарождались любительские труппы. Одну из таких трупп организовал Фёдор Григорьевич Волков (1728- 1763). Он был пасынком ярославского купца Полушкина, детство и юность провёл в крупных торговых и промышленных центрах - Костроме и Ярославле. Там, по всей видимости, он видел представления школьного театра и любительских трупп. В 40-е годы, находясь на обучении в Москве, он неустанно расширял свой театральный кругозор, а побывав в 1746 г. в Петербурге, познакомился «с живописцами, музыкантами и другими художниками, бывшими тогда при императорском Итальянском театре»9. Были известны Волкову и трагедии Сумарокова, вышедшие в то время из печати.
В 1750 г. начались представления театра, организованного Волковым в Ярославле. В труппу входили ставшие впоследствии известными актёрами семинарист Иван Нарыков (получил известность под фамилией Дмитревский), цирюльник Яков Шумский, посадский Тверицкой слободы Семён Скачков, братья Фёдора Волкова Григорий и Гавриил и др. Поначалу спектакли игрались в кожевенном амбаре, но уже тогда привлекли большое внимание публики. В 1751 г. Волкову удаётся отстроить специальное театральное здание, с декорациями и машинерией. Средства на его постройку пожертвовали сами зрители. Здание вмещало около тысячи человек. Волков сам заведовал стройкой, затем занимался оформлением сцены и установкой необходимого оборудования. А когда театр открылся, стал в нём не только ведущим актёром, но и директором. На открытии театра были сыграны сумароковский «Хорев» и мольеровский «Лекарь поневоле».
Театр Фёдора Волкова стал первым русским публичным общедоступным профессиональным театром. Он отвечал всем характеристикам, заложенным в этом определении. «Русский - потому что здесь русские актёры играли пьесы на русском языке. Публичный - потому что он был общедоступным, в отличие от театров дворцовых, домашних или школьных; ранжир публики в зале зависел именно от цены на билет, а не от социального статуса. Профессиональный - потому что актёры получали плату за свой труд, актёрство стало их профессией. Наконец, Театр - потому что это была не труппа, не отдельная постановка, а именно театр с организационной точки зрения - с постоянным репертуаром, с билетным хозяйством, зданием, декорациями, костюмами (когда «волковцы» уезжали по вызову Елизаветы Петровны в Петербург, одних костюмов набралось 19 подвод)»10.
Известие о ярославском театре дошло до Петербурга. 5 января 1752 г. был издан указ: «Фёдора Григорьева сына Волкова, он же и Полушкин, з братьями Гавриилом и Горигорьем (которыя в Ярославле содержат театр и играют комедии) и кто им для того ещё потребны будут, привесть в Санкт- Петербург»11. В конце января 1952 г. ярославцы прибыли в Царское Село. Вскоре после их приезда начался Великий Пост, во время которого театральные представления были запрещены. Но ярославцам было дозволено 18 марта 1752 г. исполнить при дворе пьесу из репертуара школьного театра «О покаянии грешного человека», написанную Димитрием Ростовским.
О том, какое впечатление они произвели на знатную публику, доподлинно неизвестно. Но В.Н. Всеволодский-Гернгросс предполагает, что оно «не было благоприятным», поскольку уже в сентябре некоторых ярославцев отдали обучаться «Словесности, языкам и гимнастике» в шляхетный корпус, а в 1754 г. туда же определили и братьев Волковых, которых велено было «подучать французскому и немецкому языкам, танцовать и рисовать, смотря кто какой науке охоту и понятие оказывать будет, кроме экзерциций воинских». С этой же целью в корпус отдали 7 человек певчих.
«Ярославских купцов и певчих отдали в высшее по тому времени привилегированное учебное заведение, отдали наравне с дворянами, и для общего, а не специального театрального образования. Это означало несомненно, что ярославцы 18 марта 1752 года не удовлетворили двор своим буржуазно-провинциальным обличием и поведением. Двор счёл необходимым предварительно дать им дворянское привилегированное воспитание и образование»12.
Позже ярославских артистов и присланных им на подмогу певчих стали обучать искусству представлять на сцене трагедии. В феврале 1755 г. им позволили повторно дебютировать. Уже не в школьной пьесе, а в серьёзной драматургии. При дворе была исполнена трагедия «Хорев», а затем «Синав и Трувор», «Аристона» и «Гамлет». Эти выступления вызвали положительную реакцию, и ярославским артистам позволили давать публичные спектакли.
Наконец, 30 августа 1756 г. вышел царский указ об учреждении «русского для представления трагедий и комедий театра» в бывшем доме графа Головкина на Васильевском острове. Директором театра был назначен А.П. Сумароков. Но официально театр открылся годом позже, поскольку, впервые в практике русского театра, его состав решили пополнить женщинами- актрисами. Объявление о наборе исполнительниц-женщин было опубликовано в «Петербургских ведомостях», и лишь когда труппу удалось укомплектовать, театр был открыт.
Сложности, связанные с недостатком финансирования, стали преследовать профессиональный русский театр с первых же дней его существования. Власть оказывала покровительство частным иностранным труппам. С охотой посещали представления иностранных артистов и дворяне, желавшие «не затеряться при дворе». С 1757 г. в Петербурге, а с 1759 г. в Москве стала выступать комическая оперная труппа Локателли. Несмотря на статус придворной, она давала и публичные спектакли и имела огромный успех у зрителей. «Пристрастие двора и придворной аристократии к иноземному театру стоило казне 50 тысяч рублей в год только на содержание трупп, не считая накладных расходов (сумма по тому времени очень значительная)»13. Русский театр, по мысли правящих кругов, должен был обеспечивать идеологическое воздействие на массового городского зрителя. Над театром был установлен контроль, который затрагивал не только творчество, но и административные дела. При этом суммы, отпускавшиеся на содержание театра, были ничтожными по сравнению с тратами на иностранные труппы. Театр Сумарокова получал лишь 5 тысяч рублей в год. Тысяча рублей из этой суммы шла на жалование самому Сумарокову, 250 рублей выплачивалось «надзирателю» - специально приставленному чиновнику, следящему за тем, чтобы театр не становился очагом «вольномыслия». На все прочие расходы (жалование актёрам, изготовление декораций и костюмов) оставалось лишь 3750 руб. Меж тем, все сборы от проданных билетов поступали в казну. Труппа влачила нищенское существование.
Да и сам директор русского профессионального театра был недоволен своим положением. Сумароков мечтал создать и возглавить театр дворянский, придворный. Он хотел заниматься творчеством, а не антрепренёрством. Поэтому когда ему разрешили оставлять средства, поступившие от продажи билетов, в распоряжении театра, он снова начал негодовать из-за ничтожных размеров этих сборов. Театр, находившийся далеко от центра города, публика посещала неохотно. Поэтому Сумароков попросил разрешения давать спектакли на сцене Оперного дома в те дни, когда там не выступала французская труппа. Это разрешение было получено. Со временем русской труппе предоставили и другие площадки. Но и это вызвало затруднения. Театр из стационарного превратился в подобие передвижного. Актёры до последнего не знали, где им предстоит играть в тот или иной день.
Вплоть до ухода в отставку в 1761 г. Сумароков систематически жаловался на то, что актёров не во что одеть, и из-за этого даже отменял спектакли. Общедоступность театра оказывала влияние и на его репертуар. Вместо трагедий в нём преобладали комедии, Сумароков пытался писать драмы и даже оперные либретто (правда, без особого успеха). В 1758 г. драматург, в очередной раз направил ко двору письмо, в котором, заручившись поддержкой всей трупы, просил позволения «русские комедии играть безденежно»14. Таким образом, он просил включить русский театр в число придворных. И его прошение было удовлетворено 6 января 1759 г. Правда, финансирование театру существенно увеличено не было. Вместо 5 тысяч ему выделили 7, а всех артистов перевели в «ведомство придворной конторы». Театр временно перестал быть общедоступным.