Употребление термина «фикциональность» также нуждается в теоретическом прояснении. Если рассматривать ее не как универсалию, а как изменяемое свойство произведения, зависящее от контекста, то необходимо подобрать оптимальное определение фикциональности для описания структуры реалистического романа XIX века и романа Писемского. Те концепции и термины, к которым мы обратимся, будут более детально рассмотрены во второй главе работы.
Актуальность обращения к этому роману объясняется сразу несколькими факторами: во-первых, работа может быть использована для создания научного комментария к роману, который не переиздавался с 1910 года и ни разу не был прокомментирован; во-вторых, композиционные особенности обратили на себя внимание критики, иих эстетическая природа не раз рассматривалась исследователями, однако проблема нефикционального описания прошлого в романе еще не становилась предметом специального исследования.
Научная новизна исследования объясняется сразу несколькими факторами. Во-первых, даже несмотря на увеличивающееся количество работ о романе, теоретические проблемы изучения текстов остаются малоисследованными, несмотря на известность Писемского в XIX веке. Во-вторых, применение указанной теоретической базы к роману «Взбаламученное море» может не только раскрыть нам новые грани творчества Писемского, но дополнить знание об эстетической системе 60-х годов XIX века.
С нашей точки зрения, изучение реалий, к которым отсылает текст, и их преображения может позволить по-новому взглянуть на творчество Писемского и вопросы эстетических отношений искусства к действительности в 60-е гг. XIX века
.
Глава 1. Критика о романе «Взбаламученное море» и поле литературы
В письме И.С. Тургеневу от 22 февраля 1862 года П.В. Анненков писал о романе: «Я предсказываю Писемскому, что при появлении его <«Взбаламученного моря»>на земле будет вой, трус и зубов скрежетанье, как и следует экскременту его собственной нравственной природы, но вещь сильная». Анненков П. В. Письма к И. С. Тургеневу. Кн. 1. 1852-1874. СПб., 2005. С. 130. И он не ошибся -- литературная критика самых разных направлений окрестила «Взбаламученное море» катастрофическим провалом. Подобное единодушие среди критиков в 60-е годы XIX века встречалось довольно редко, поэтому необходимо обратить внимание не только на роман, но и на то, как он был воспринят в контексте литературной полемики.
Нам представляется важным рассмотреть проблему оценки романа критикамис позиций поля литературы (П. Бурдье), т.е. «поля конкурентной борьбы, направленной на консервацию или трансформацию»Бурдьё П. Поле литературы// НЛО. 2000. № 45. С. 23.расположенных на нем сил.По мысли Бурдье, оно «в каждый момент своей истории представляет собой поле борьбы между двумя принципами иерархизации:
1. Гетерономным принципом, который благоприятствует тем, кто экономически и политически доминирует в поле <…>;
2. Автономным принципом (например, «искусство для искусства»), самые радикальные приверженцы которого видят в провале знак избранничества, а в сиюминутном успехе знак компромисса с «веком сим».При автономном принципе в первую очередь играют роль эстетические критерии.
Нам представляется возможным и то, что разделение поля литературы на автономную и гетерономную часть может быть проведено не только исследователями, но и участниками литературного процесса, например литературными критиками. При изучении написанных ими статей мы можем выделить определенные принципы оценки произведений и суждения о них. Каждый из критиков по-своему конструирует поле литературы, и в зависимости от этого видения в каждой из статей проявляется другой образ романа. Поэтому условно критиков (в соответствии с их видением) можно разделить на сторонников автономии и гетерономии поля: одни судят о романе в первую очередь в соответствии с эстетическими критериями, а другие, напротив, не обращают на них внимания, но допускают возможность оценки романа с учетом иных, внелитературных факторов.
В данной главе мы рассмотрим первые отклики на роман: статьи В.А. Зайцева в журнале «Русское слово» (1863), Е.Н. Эдельсона в «Библиотеке для чтения» (1863), анонимный отзыв в журнале «Отечественные записки» (1863), статьи М.А. Антоновича в журнале «Современник» (1864), А.А. Григорьева в «Якоре» (1863), а также заметку П.В. Анненкова из цикла «Русская беллетристика», опубликованную в «Санкт-Петербургских ведомостях» (1863).
Хронологически первой из перечисленных работ являетсянеоконченный цикл статей Григорьева - он начал писать отзыв еще в июле 1863, когда были опубликованылишь две части романа. С начала 1863 года до января 1864-го Григорьев редактировал журнал «Якорь» по приглашению Ф.Т. Стелловского Егоров Б.Ф. Краткая летопись жизни Ап. Григорьева // Григорьев А. А. Воспоминания. Л., 1980. С. 376., поэтому статьи написаны от имени не критика, а редакции журнала. В них Григорьев подробно анализирует содержание первых двух частей «Взбаламученного моря». Он называет роман «обширным», «многосложным», и единственным соединяющим звеном в этой «постройке» называет главного героя - Бакланова [Григорьев А.А.] Взбаламученное море. Роман в 6 ч. А.Ф. Писемского (Русский вестник, №3 и 4) // Якорь. 1863. №20. С. 386-389.. Григорьев подчеркивает обличительное направление романа, и уже в первых главах видит эту «взятую наперед тему» -- «осмеять и опозорить все то, что <…> недавняя эпоха звала “развитием”» Там же, С. 389.. Отдельного внимания заслуживает тот факт, что Григорьев называет Писемского «великим беллетристом» и находит у этого как положительные, так и отрицательные аспекты. С одной стороны, «у какого писателя лица <…> так крепко стоят на ногах? У кого есть такие простые и вместе яркие краски изображения? Кого наконец можно так зачитываться и, кончая книгу, жалеть, что она кончилась? Кто из беллетристов в частностях возвышался до такой художественности, как Писемский?» [Григорьев А.А.] Взбаламученное море. Роман в 6 ч. А.Ф. Писемского (Русский вестник, №3 и 4) // Якорь. №21. С. 409.. С другой стороны, Писемский, как «беллетрист и ничего более» Там же., «непроизвольно выбрал <…> реакционную задачу, и теперь сделался представителем самой крайней реакции» [Григорьев А.А.] Взбаламученное море. Роман в 6 ч. А.Ф. Писемского (Русский вестник, №3 и 4) // Якорь. №25. С. 483.. И именно в сочетании беллетристичности и задачи написать «большую историческую картину действительности» видит противоречие Григорьев.
Следующая разбираемая статья - это отзыв В.А. Зайцева в журнале «Русское слово» (редактируемом Г.Е. Благосветловым), опубликованная в ноябре 1863 года. На момент выхода статьи между «Русским словом» и «Современником» начинала разгораться полемика из-за противоположных оценок романа Тургенева «Отцы и дети», позже названная Ф.М. Достоевским «расколом в нигилистах» См.: Достоевский Ф.М. Господин Щедрин, или раскол в нигилистах // Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л., 1980. С. 102-120.. Ее отголосок можно найти и в работах, посвященных «Взбаламученному морю».
В своей статье под названием «Взбаламученный романист» Зайцев осуждает Писемского за изображение героев, которое не соответствует действительности. Например, Бакланов кажется Зайцеву отнюдь не умным (ибо «будь человек умным, он бы не был типичным представителем современного общества» Зайцев В.А. Взбаламученный романист // Зайцев В.А. Избранные сочинения: В 2 т. Т. 1. М., 1934. С. 140.), но безнравственным и «пассивным в крестьянском деле». Другой персонаж - Варегин - хоть в романе и «изображает саму мудрость» и «представляет собой лицо, в котором нет лжи, все от головы до пяток истина» Там же. С. 152., но в жизни - «либерал», «филистер» и «ненавидящий все живое и не набитое отвлеченностями» Там же, С. 154..
Зайцев сопоставляет описание молодежи во «Взбаламученном море» и «Отцах и детях» и упрекает Писемского в отсутствии правдивости в описании молодого поколения, поскольку писатель не принадлежит к нему «по образу мысли»: «Г. Тургенев знает молодежь, поэтому Базаров - живой человек. А вам, господин Писемский, могут удаться только баклановы и варегины, иначе вас всегда будут обманывать лакеи и шуты, корчащие Базарова, которых так удачно представил Тургенев в лице Ситникова». Там же.
В соответствии с этим отзывом поле литературы для Зайцева видится лишенным автономии, напрямую связанным с полем идеологических установок. Критик воспринимает роман как элемент реальности и рассуждает о нем по законам этой реальности (например, как в случае с вышеописанными суждениями о персонажах). Он игнорирует эстетические вопросы и оценивает роман по степени его соответствия «реальным общественным нуждам» и действительности, при этом отмечая и позицию автора. Из-за этого Зайцев может сопоставлять романы «Взбаламученное море» и «Отцы и дети», непохожие по творческому методу, однако описывающие одни и те же социальные явления. Также подобное положение неразличения оппозиции жизнь\искусство позволяет Зайцеву оперировать определением «живой» в применении к персонажам романа, помещать их в исторический контекст эпохи. Единственная релевантная для него эстетическая категория - «правдивость».
Почти одновременно с разбором Зайцева увидела свет и статья Анненкова. Среди отобранных нами работ она - единственная, которая напечатана не в журнале, а в газете. В ней Анненков положительно оценивает Писемского как автора с «обилием таланта и разнообразных творческих сил» Анненков П.В. Русская беллетристика. Взбаламученное море. Роман г. Писемского. (Русский вестник, 1863, №3-8) // Санкт-Петербургские ведомости. 1863. № 250. С. 1018., который, однако, не учел их «обдуманное употребление», «роман Писемского не имеет, так сказать, берегов, не замкнут в необходимые и естественные для него границы» Там же. , и поэтому он не соответствует тем задачам, которые в нем поставлены: «Г. Писемский не хотел подчиниться этой роли романиста при исполнении своей задачи: он сделал прямо современную эпоху предметом своего рассказа, как и показывает само заглавие его. А из этого вышло, что современная эпоха присуждена у него составлять интригу романа, что главным действующим лицом оказывается непосредственно та же современная эпоха, а ход и развитие романа должны уже считаться равносильными с самим ходом и развитием нашей истории. Более крупной ошибки нельзя было и сделать» Там же, С. 1019.. Чтобы захватить все темы, «автор принужден был распоряжаться людьми и обстоятельствами крайне самовластно, иногда с пренебрежением многих немаловажных условий русской жизни» Там же..
Анненков акцентирует внимание на нескольких моментах в романе. Во-первых, он считает изображенные характеры пошлыми и ничтожными, «благодаря улике, саркастически и беспощадно сближающей недавние, так сказать, еще не остывшие периоды их жизни» Там же..Во-вторых, он ругает Писемского за отсутствие «психологической основы», поэтому в романе присутствуют лишь «чудовищные и безобразные факты». В-третьих, Анненков предсказал то, что эпизоды романа «могут быть перетолковываемы назло его<Писемского> личным объяснениям и способны порождать цепь самых плачевных недоразумений» Там же, С. 486.. Он объясняет это «односторонностью» романа и представлением лишь авторской точки зрения. Эти качества произведения объясняют и тот факт, что, по мнению Анненкова, «г. Писемский отнесся к этому явлению скорее как к полемике, чем как художник или мыслитель. Кто ж будет требовать от полемики, чего она никогда почти в виду не имеет -- глубокого проникновения в сущность предмета, знакомства с тонкими струями и извивами мысли, окрашивающими поступки человека?» Там же, С. 488.. Это позволяет Анненкову определить «Взбаламученное море» как полемический роман и не оценивать его однозначно негативно, ибо в нем есть все то, что должно быть в полемическом романе - остроумие, комизм, веселость и цепкость улавливаемых подробностей жизни.
После статьи помещено примечание редакции, в котором мнение Анненкова полностью поддержано. Редакция выделяет не основную, но важную для последующих рассуждений мысль о том, что «полное бесстрастие едва возможно в романе, где затрагиваются чуть не события текущего дня, и автор, по-видимому, не остался бесстрастным…». Там же.
Статья представляет разбор романа, в первую очередь основанный на эстетических критериях; из-за того, что «Взбаламученное море» вышло за «берега» и «границы» классического понимания романа, Анненков помещает его в сферу полемики. При этом максимум, в чем отходит Анненков от разбора романа, - это предсказание реакции критиков. В статье не проводятся параллели с другими произведениями ни в художественном, ни в идеологическом аспектах. Это позволяет отнести Анненкова к представителям автономного поля литературы, из которого он, правда, не исключает Писемского - лишь отводит его произведению новую жанровую нишу полемического романа.
Следующий отзыв -- «”Взбаламученное море”. Роман А. Писемского» Е.Н. Эдельсона -- появляется в журнале «Библиотека для чтения» в декабре 1863 года. Писемский в этом же году покинул пост редактора этого журнала, передав его П.Д. Боборыкину.
Еще перед анализом романа Эдельсон напоминает читателю о своем эстетическом кредо: «главная задача литературы - это верное и действительное воспроизведение общественных явлений, жизни общества» Эдельсон Е.Н. Взбаламученное море. Роман А. Писемского («Русский вестник», №№ 3-8) // Библиотека для чтения. 1863. № 11. С. 3.. Для критика «деятельность писателя-художника представляет смесь ясных и типических образов с его миросозерцанием, человеческими отношениями к действительности» Там же, С. 5..
Основной упрек Эдельсона заключается именно в том, что произведению Писемского не хватает «художественности», поскольку в его романе не выведены типы, а герои романа «бесцветны и не имеют роли» Эдельсон Е.Н. Взбаламученное море. Роман А. Писемского («Русский вестник», №№ 3-8) // Библиотека для чтения. 1863. № 12. С. 8.. Из-за этого «таинственный процесс творчества заменился на явный» Там же, С. 10., т.е. процесс отражения действительности в произведении становится слишком «прямым», и поэтому, по мнению Эдельсона, писатель может стать мишенью для критики.
Из-за подобного прочтения Эдельсон воспринимает роман как направленный не на воспроизведение и осмысление действительности, а на обличение. Это поддерживается его анализом образа Варегина, который выдает «прямые авторские позиции», и поэтому недостаточно художественен. Критик считает, что именно такие образы могут «вывести писателя на арену публициста» Там же, С. 12..