Из всего этого числа нижних чинов запаса: 11 296 чел., или 43%, - поступали в части на месте, 4 559, или 21%, - перевозились в районе своих областей и 9 628 чел., или 36%, - перевозились из Сибирского военного округа. Перевозок из одной области в другую не предполагалось [19. Л. 5].
На учете в областях Приамурского военного округа к 1 января 1900 г. состояло 20 659 нижних чинов запаса. За исключением так называемой скидки в 25%, т.е. запасных, которые по каким-либо причинам освобождались от призыва, расписанием № 5 были распределены в действующие части войск округа 14 896 чел., в запасные батальоны - 1 959. Всего - 16 885 чел. Остальные 9 628 чел., недостающие до потребности округа в 26 483 чел., были назначены распоряжением Главного штаба из Сибирского военного округа и распределялись по областям следующим образом: 60% сибирских запасных (5 830 чел.) - в Забайкальскую область, 3% (292 чел.) - в Амурскую область и 37% (3 506 чел.) - в Приморскую область. Наибольшие проблемы возникли с фельдшерами запаса, которых в Приамурском военном округе оказалось на учете всего 303 чел., из которых, за скидкой в 20%, были распределены расписанием 243 чел. Еще 332 чел. пришлось назначать из Сибирского военного округа [19. Л. 4].
Этим же документом регламентировался и порядок поставки от населения лошадей при объявлении мобилизации. По мобилизационному расписанию № 5 общая потребность в лошадях всех частей войск, управлений и заведений Приамурского военного округа была определена в 12 977 голов, из которых 1 200 голов назначались в 3 отделения конского запаса, предположенные к формированию в г. Благовещенск. Лошадей у населения предполагалось брать по реквизиции, так как положение о военно-конской повинности еще не было распространено на Приамурский военный округ [20. Л. 40]. А поскольку введение военно-конской повинности в округе было лишь вопросом времени, то производство реквизиции предполагалось произвести на тех же основаниях, на которых производилась в империи поставка лошадей по военно-конской повинности, а именно: «1. все области округа были разделены на военно-конские участки,
2. в каждом военно-конском участке был назначен свой сдаточный пункт,
3. было определено время сбора лошадей на сдаточных пунктах в случае объявления мобилизации,
4. для приема лошадей от населения на каждом сдаточном пункте была образована комиссия, в состав которой были назначены в качестве членов представитель от военного ведомства,
5. военно-окружным советом были установлены цены за взятых от населения по реквизиции лошадей, притом цена за верховых лошадей была оставлена та- же, что указана в приказе по военному ведомству 1899-го года № 206; цены же за артиллерийских и обозных лошадей были назначены военно-окружным советом различные для каждой области округа, в зависимости от развития коневодства в области,
6. на каждый сдаточный пункт население обязано было поставить лошадей на 50% более того числа, которое было назначено мобилизационным расписанием для приема с этого сдаточного пункта; затем комиссия выбирала лучших из поставленных лошадей,
7. принятые от населения лошади сдавались тут- же на сдаточном пункте офицерам от частей войск, заранее назначенным по мобилизационному росписа- нию для приема и препровождения лошадей в части войск округа» [20. Л. 40-40 об.]. Сбор лошадей по реквизиции на сдаточных пунктах должен был начаться одновременно со сбором нижних чинов запаса на сборных пунктах округа [20. Л. 40 об.].
При составлении документа возникли серьезные проблемы с подсчетом численности в округе лошадей, имевшихся у населения. Поскольку нормальной военно-конской переписи в войсках округа не проводилось, то основанием для производства разверстки наряда лошадей в областях округа между частями войск служили данные, полученные при производстве упрощенного подсчета лошадей в 1898 г. При этом упрощенный подсчет лошадей был произведен в 1898 г. в частях только Амурской и Приморской областей, причем проводился он вместо военно-конской переписи, о производстве которой 23 мая 1898 г. ходатайствовал Окружной штаб Приамурского военного округа.
Главный штаб, «признав вполне своевременным возбужденный вопрос о конской переписи в Приамурском округе, нашел более соответственным на первый раз произвести только предварительный упрощенный подсчет лошадей в полосе, ближайшей к линии железной дороги, и в других важнейших районах, с тем, чтобы выяснить на месте основания для производства военно-конской переписи в ближайшем будущем», которое до Китайского похода 19001901 гг. так и не наступило [20. Л. 40 об.-41]. В Забайкальской области подсчета лошадей не производилось вообще, и сведения о числе лошадей были взяты Окружным штабом из отзыва Забайкальского статистического комитета № 8 от 6 февраля 1891 г. На основании всех этих данных общее число лошадей в областях округа было определено в 543 591, из которых: 503 976 - в Забайкальской области, 21 865 - в Амурской и 17 750 - в Приморской области. При этом число лошадей, «годных к службе в войсках», было определено лишь в Амурской (в 1898 г. - 6 271 лошадь, т.е. 29% общего числа лошадей в области) и Приморской (в 1898 г. - 15 001 лошадь, т.е. 85% общего числа лошадей в области) областях, где производился упрощенный подсчет лошадей. Для Забайкальской области этот показатель известен не был [Там же. Л. 40 об.].
В результате мобилизационным расписанием № 5 было назначено к реквизиции у населения Приамурского военного округа всего 12 77 лошадей: из Забайкальской области - 3 851, Амурской области - 2 236 (36% годных лошадей в этой области) и Приморской - 6 890 (45%). Из них в действующие части назначались всего 8 466 лошадей: из Забайкальской области - 3 246, Амурской - 674, Приморской - 4 546.
В крепостные войска назначались 120 лошадей из Приморской области. В тыловые части всего 3 166 лошадей: из Забайкальской области - 600, Амурской - 357, Приморской - 2 209. В запасные части всего 1 225 лошадей: из Забайкальской области - 5, Амурской - 1 205, Приморской - 15 [Там же. Л. 41].
Для сбора лошадей были намечены особые сдаточные пункты: в Забайкальской области: г. Чита, г. Верхнеудинск, Нерчинский завод, г. Троицкосавск, г. Акша и станица Стретенская; в Амурской области: г. Благовещенск и станица Екатерино-Никольская; в Приморской области: г. Хабаровск, г. Николаевск, г. Никольск-Уссурийский, Владивостокская крепость, урочище Новокиевское, сел. Григорьевское и сел. Черниговка [20. Л. 41]. Взятых по реквизиции лошадей, также как и мобилизованных нижних чинов запаса, не предполагалось перевозить из одной области в другую - каждая область укомплектовывала своими «коневыми средствами» все части войск, в ней квартирующие. «Во все части войск, штабы и заведения Приамурского военного округа лошади были назначены мобилизационным расписанием № 5 в числе, составляющем разницу штатов военного и мирного времени, с надбавкою в артиллерийские и полевые инженерные части 1% (от штатов военного времени) для пополнения могущего образоваться по случайным причинам некомплекта.
Сверх этого числа лошадей, назначаемых для пополнения войсковых частей до штатов военного времени, были назначены лошади обозного сорта под верх ротным командирам и врачам и, кроме того, верховые лошади тем лицам, коим согласно приказа по военному ведомству 1895го года № 306 должны быть непременно даны лошади, взамен пособий, выдаваемых в военное время. Остальные верховые лошади и все упряжные, кои по приказу 1895 года № 306 могли быть назначены взамен пособий, - не были назначены мобилизационным расписанием № 5, ввиду недостатка коневых средств края, в особенности в Амурской и Приморской областях» [Там же].
Таким образом, в отличие от нижних чинов запаса, недостаток которых для нужд мобилизации предполагалось покрывать населением Сибирского военного округа, лошадей на территории Приамурского военного округа в то время еще худо-бедно хватало на укомплектование военных частей, соединений, управлений и заведений по штатам военного времени, по крайней мере, теоретически.
Еще одним следствием Японо-китайской войны 1894-1895 гг. стало внедрение в Приамурском военном округе системы постоянной проверки мобилизационной готовности дислоцировавшихся на его территории войск - так называемых поверочных, т.е. пробных, мобилизаций. «Поверка мобилизационной готовности частей путем производства поверочных мобилизаций» была официально внедрена в русской армии на основании Высочайшего повеления от 7 мая 1894 г. В нормативно-правовых документах указывалось, что поверочные мобилизации производятся в войсках с целью «на деле ознакомить чины войсковых частей, управлений и заведений с предстоящими им при мобилизации обязанностями и дать им возможность приобрести каждому должный навык к выполнению и согласованию всех мобилизационных работ». Производиться они должны «периодически, с тем, чтобы сделать их обыденным занятием в жизни частей, наряду с прочими отделами войскового образования. Число и назначение частей, в которых должна производиться поверочная мобилизация, определяется главными начальниками военных округов» [21. С. V, 97-98].
Следует подчеркнуть, что в Российской империи в целом поверочные мобилизации имели место и до этого, хотя и не были обязательными [22, 23]. Однако в Приамурском военном округе до окончания Японокитайской войны 1894-1895 гг. они не проводились. Примечательно, что некоторые служившие на Дальнем Востоке офицеры Генерального штаба объясняли их внезапное появление заимствованием опыта Киевского военного округа, где их активно практиковал командующий войсками генерал М.И. Драгомиров [24. С. 31-32; 25. С. 139-140, 169].
«Поверочные» мобилизации представляли собой мобилизацию отдельных воинских частей с целью проверить как подготовительные к мобилизации работы, так и общую степень готовности части к выступлению в поход [26. С. 255]. В настоящее время для наименования комплекса сходных по задачам мероприятий используется термин «неплановая проверка состояния войск».
Особое внимание при такой проверке обращали на состояние всех необходимых документов, наиболее важными из которых были местные мобилизационные расписания. Именно они клались в основу мобилизационных планов, составляемых в войсках, управлениях и учреждениях и содержащих подробный порядок всех мобилизационных работ и распределение их во времени. Эти планы составлялись на основе особых наставлений (см., напр.: [21, 27]), включали в себя мобилизационную записку и мобилизационный дневник. Последний имел «чрезвычайно важное значение, потому что дает во времени перечень работ каждому лицу, принимающему участие в работах по мобилизации». Именно этот документ, в случае его качественного составления, позволял, по получении приказа о мобилизации, всем действовать по плану самостоятельно и быстро, не «испрашивая дополнительных указаний», разъяснений, не перегружая этим телеграфные линии и не тормозя весь мобилизационный процесс.
На начальствующих лиц была возложена обязанность при каждом удобном случае проверять, в том числе на практике, достаточно ли твердо и «сознательно» усвоены их подчиненными мобилизационные обязанности, находятся ли в полной готовности и исправности неприкосновенные запасы [28. С. 353; 29. С. 369].
В период 1895-1900 гг., т.е. между мобилизацией 1895 г., вызванной угрозой войны с Японией, и мобилизацией 1900 г., вызванной последствиями набиравшего силу восстания ихэтуаней, подобные «поверочные» мобилизации отдельных частей округа стали проводиться регулярно и имели место: в 1896 г. (проверяли части, соединения и учреждения, расположенные в крупнейших и важнейших со стратегической точки зрения пунктах округа, а именно в г. Хабаровск: 3-й Восточно-Сибирский линейный батальон и Хабаровского местного воинского начальника; г. Благовещенск: 2-й Восточно-Сибирский линейный батальон; с. Никольское: 3-й Восточно-Сибирский стрелковый батальон, 1 -ю мортирную батарею (с горной полубатареей) 1-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады; в урочище Новокиевское: 10-й Восточно-Сибирский стрелковый батальон, а также № 1-й и № 2-й Южно-Уссурийские полевые подвижные госпитали) [30; 31. С. 31; 32. С. 159-168], в 1897 г. (4-й и 7-й Восточно-Сибирские стрелковые батальоны, 4-й Восточно-Сибирский линейный батальон, 1-й Забайкальский казачий батальон ЗКВ, 1-я легкая батарея 1-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады, 2-я легкая батарея 2-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады, 1-я батарея отдельного Забайкальского артиллерийского дивизиона, нештатная вылазочная батарея во Владивостоке, Управления Забайкальского, Амурского и Приморского воинских начальников) [33], 1898 г. [34] и 1899 г. (6-й и 7-й Восточно-Сибирские стрелковые полки, 1-я Забайкальская казачья конная батарея ЗКВ, Управление Приморского областного воинского начальника, Управление начальника Южно-Уссурийской округи) [35].
В целом поверочные мобилизации оказались достаточно эффективным способом проверки и оценки мобилизационной готовности войск, позволяющим своевременно выявить большую часть недоработок в этой сфере и хотя бы частично их устранить. В результате даже имевшиеся недостатки не помешали войскам Приамурского военного округа успешно отмобилизоваться в 1900 г. и достаточно хорошо проявить себя в Китайском походе 1900-1901 гг.
Таким образом, к началу Китайского похода 19001901 гг. никаких итоговых планов сосредоточения войск на случай новой войны на Дальнем Востоке ни в Окружном штабе Приамурского военного округа в Хабаровске, ни в Главном штабе Военного министерства в Петербурге просто не существовало. Их так и не успели закончить и утвердить. Имели место лишь отдельные, разрозненные и постоянно корректируемые соображения относительно вариантов развертывания войск, подготовленные в Окружном штабе и направленные в центр, критика этих соображений со стороны начальника Главного штаба генерал- адъютанта В.В. Сахарова и военного министра А.Н. Куропаткина, а также как минимум один вариант альтернативных соображений, подготовленный и направленный в министерство Генерального штаба полковником В.А. Альфтаном. При этом в штабе округа сохранился еще и старый план сосредоточения войск, разработанный весной 1895 г., незадолго до начала мобилизации войск Приамурского военного округа с целью оказания давления на Японию. Именно он и был до определенной степени использован на начальном этапе кампании 1900 г.
Особо следует подчеркнуть, что еще во время Японо-китайской войны 1894-1895 гг. командование Приамурского военного округа осознало - основным и наиболее вероятным противником России на Дальнем Востоке, без сомнения, будет Япония. По указанной причине готовиться нужно в первую очередь к схватке именно с этим врагом, который может выступить как в одиночку, так и в союзе с Британской империей (наиболее вероятный сценарий), Китаем (менее вероятный сценарий) или ими обоими (сценарий маловероятный, но возможный). В связи с этим все военные приготовления и планирование по сосредоточению войск велись и в Хабаровске, и в столице исходя из этих трех возможных комбинаций. Вариант войны с одним Китаем, выступившим против России самостоятельно, а не в качестве союзника Японии, вообще не рассматривался ни в одном документе и, с учетом состояния китайских вооруженных сил, считался абсолютно невероятным. Что касается зарождения, постепенного развития и последующего взрыва антиевропейских и антииностранных настроений, происходивших в Дайцинской империи с 1898 г. и вылившихся затем в Боксерское восстание 1900 г. [36. С. 13-328], то при отсутствии нормально организованной в сопредельных дальневосточных странах разведки [37. С. 93-94, 102, 131-132, 134-135, 141-145; 38. С. 15-39, 56-71] в Хабаровске их просто пропустили. Развитие событий в Китае весной-летом 1900 г. стало для командования Приамурского военного округа полной неожиданностью, к которой совершенно не готовились.