Если бы такое занятие Кореи японцами привело к войне с Россией, то, по мнению Н.И. Гродекова, военные действия начались бы «состязаниями на море нашего и Японского, а может быть и Англо-Японского флотов. От успеха борьбы на море зависит дальнейший ход событий. В случае перевеса на Японской стороне, господство на море переходит всецело в их руки и они могут приступить к дальнейшим операциям на суше» [Там же. Л. 15 об.]. Далее они могли либо, из осторожности, ограничиться занятием и удержанием одной Кореи, либо использовать все возможности численного преимущества и, одновременно с занятием Корейского полуострова, начать операции на Ляодуне, выставив отряд к Мукдену и осуществляя флотом демонстрации против Владивостока, у Николаевска-на-Амуре и о-ва Сахалин.
Расчетное время появления неприятельского десанта у берегов Ляодуна определялось Окружным штабом в 3 недели после объявления мобилизации. От Японии до берегов Ляодуна при существовавшем тогда морском транспорте было около 3 дней ходу. От устья р. Ялу до г. Мукден или Порт-Артура противник мог добраться примерно за месяц похода, до Гирина - за 1,5 месяца. «Ведение операций в Маньчжурии дает Японцам больше шансов на успех, чем в Южно-Уссурийском крае, почему надо думать, что главные операции их будут направлены на Ляодун; тем более, что условия для военных действий в Маньчжурии гораздо легче и более знакомы Японцам, чем на других театрах войны» [16. Л. 16].
Сосредоточение русских войск осложнялось не только их разбросанностью по территории огромного Приамурского военного округа, но и еще рядом факторов, ранее уже докладывавшихся Н.И. Гродековым в Главный штаб. Во-первых, трудностью доставки русских войск в Корею. Во-вторых, необходимостю как можно скорее доставить войска на Квантунский полуостров для помощи Порт-Артуру. В результате длительного размышления над этими вопросами в Окружном штабе пришли к следующему: «В случае отправки войск Округа в Корею, таковое передвижение их может быть сделано тремя способами: морем, береговой дорогой и через Маньчжурию.
Первый и второй способы возможны только при обеспечении за нами господства, хотя бы в северной части Японского моря, а первый, кроме того, и при имении под рукой необходимого числа транспортов.
Вопрос о возможности обеспечения за нами господства на море очень сомнителен, сбор же необходимого числа транспортов потребует слишком много времени. Как показывают сделанные расчеты, имея 8 больших пароходов (размеров Добровольного Флота) или 37 малых, можно на 16-й день, от начала мобилизации, перевезти в Гензан: 8 батальонов, 16 орудий, 1 саперную роту, 1 сотню и на 28-й день - еще 8 батальонов, 24 орудия, 1 сотню, 1 телеграфную роту, 3 -месячное продовольствие и необходимые военно-врачебные заведения и парки. Отряд в 12-16 батальонов, 40 орудий, 6 сотен и 1 саперный батальон, передвигаемый сухопутно, может прибыть в Гензан через 2 месяца; но отряду придется идти все время по дороге, отстоящей от моря на 5-40 верст, следовательно подверженной ударам неприятельского флота.
Для обеспечения подвоза продовольствия этому отряду, в виду крайней трудности движения по береговой дороге колесного обоза, необходимо иметь 35 000 носильщиков; причем коммуникационная линия будет совершенно не обеспечена, ибо проходит по самому берегу моря.
Следовательно, при существующем положении вещей, первый способ передвижения войск Округа в Корею возможен только при известных благоприятных обстоятельствах; второй же настолько труден и рискован, что он должен быть вовсе исключен из числа возможных, ибо рискуем войсками, без вероятности чего-либо выиграть. Наиболее целесообразным способом действий, в случае необходимости движения в Корею, было бы наступление через Маньчжурию на Мукдень, с тем, чтобы, сосредоточивши там значительные силы и обеспечив себе базу в Маньчжурии, начать отсюда движение в Корею» [17. Л. 16-16 об.]. Из чего был сделан вывод, что наилучшим решением будет наступление войск в Маньчжурию на г. Мукден, откуда и можно будет перебрасывать их либо в Корею, либо на Ляодун. «Это способ действий более медленный, но более верный» [Там же. Л. 16].
В то время степень готовности КВЖД и ЮМЖД еще не позволяла осуществлять по ним переброску войск, так что переброску можно было осуществить: «зимой - походом, летом же - частию походом, частью сплавлять водой». Наиболее удобным местом для сосредоточения войск Командующий войсками округа продолжал считать район среднего течения р. Сунгари.
При существующих сроках мобилизационной готовности (по расписанию № 4), войска Приморской и Амурской областей могли быть сосредоточены к Гирину на 60-й день по объявлении мобилизации, в то время как войска Забайкальской области и Сибирские подкрепления могли быть перевезены только водой, «...причем, при существующих речных средствах на Амуре и Сунгари, если навигация не будет прерываться мелководьем Шилки, что случается почти ежегодно несколько раз, можно будет к середине октября перевести все эти войска в район средней Сунгари, начав перевозку с открытием навигации» [17. Л. 16 об. - 17].
От Гирина до Мукдена частям предстояло следовать уже походным порядком, и, по сделанному в штабе округа расчету, они могли прибыть в Мукден через 3,5-4 недели после выступления из Гирина. «У Мукденя войскам, вероятно, придется уже вступить в сферу боевых действий, следовательно дальнейшие расчеты невозможны. Но и вышеприведенные данные нельзя считать достаточно точными, в особенности относительно перевозки водою, так как здесь примешивается влияние причин стихийных (мелководье Шилки), не поддающихся никакому расчету», - резюмировал Н.И. Гродеков. Следовательно, вообще большая часть расчетов Окружного штаба касательно сосредоточения войск до окончания строительства КВЖД и ЮМЖД носила во многом гадательный характер [17. Л. 17].
Тем не менее командующий войсками округа указывал на необходимость принятия ряда мер для успешного сосредоточения. В их числе он указывал, помимо усиления войск, на некоторую корректировку дислокации войск Южно-Уссурийского отдела, «обеспечение Амуро-Сунгарийского водного пути достаточным числом плавательных средств», поскольку имеющегося запаса хватило бы только на наличное количество войск, без расчета на хотя бы минимальное увеличение, а главное - на некоторую подготовку Маньчжурского ТВД к будущей войне. В первую очередь «еще в мирное время учредить в районе средней Сунгари достаточные запасы продовольствия, которые бы обеспечили войска в случае замедления в подвозе, в особенности в первый период после сосредоточения, когда подвоз не может быть вполне организован. Этого можно бы достигнуть учреждением паровой мельницы около Харбина, составляющего узел водных и железно-дорожных путей Маньчжурии. Мельница эта будет ежегодно привлекать местные запасы зерна в количестве не менее 400.000 пудов, что даст возможность иметь во всякое время на базе значительные запасы без ущерба для казны, так как запасы эти будут идти на текущее довольствие войск Приамурского округа» [17. Л. 17-21].
Эта записка Н.И. Гродекова, датированная 12 апреля 1900 г. [Там же. Л. 12-21 об.], по получении в Петербурге и прочтении А.Н. Куропаткиным была, как и предыдущая, представлена на Высочайшее воззрение. Николай II закончил ее чтение 17 июня 1900 г. [Там же. Л. 12] - ровно пять дней спустя после начала мобилизации войск Приамурского военного округа в связи с Боксерским восстанием (телеграмму о мобилизации в Хабаровске получили 11 июня 1900 г., а первым днем мобилизации было приказано считать 12 июня 1900 г.) [19. Л. 4], т.е. началом тех самых внешнеполитических «осложнений» на Дальнем Востоке, о которых писал Н.И. Гродеков в предыдущей записке [1. Л. 7 об.]. Итоговый план сосредоточения войск Приамурского военного округа на случай новой войны ни закончить, ни уж тем более утвердить к этому времени так и не успели.
Заметно лучше обстояло дело с мобилизационным расписанием, о чем уже частично шла речь выше. С 1898 г. в округе действовало мобилизационное рос- писание № 3, соответствовавшее расписанию Главного штаба № 17. Усовершенствованное в подробностях мобилизационное расписание № 4 было введено в действие примерно через год, в мае 1899 г. [1. Л. 5]. Работа над составлением мобилизационного росписа- ния № 5 для войск Приамурского военного округа велась в Окружном штабе с 1 января по 14 февраля 1900 г. При составлении расписания № 5 были приняты в основание следующие требования:
1) сделать мобилизационное расписание № 5 возможно более простым и удобным для приведения его в действие;
2) достигнуть при действительной мобилизации тех именно сроков боевой готовности, которые будут определены при расчетах мирного времени.
Для достижения первого все части войск Приамурского военного округа предполагалось укомплектовать преимущественно на месте, т.е. из тех сборных пунктов, которые должны были быть открыты в местах квартирования частей с началом мобилизации. Перевозки мобилизованных из одной области в другую были безусловно исключены, чем «сокращалось число перевозок команд запасных и упрощалась мобилизация». Поскольку в Приамурском военном округе «по местным условиям, передвижение команд запасных встречает большие затруднения в отношении размещения, продовольствия и перевозок этих команд на подводах, поэтому уменьшение перевозок было особенно желательно. Притом сдача команд на месте являлась полезной в том отношении, что давала возможность ускорить сроки готовности частей по мобилизационному расписанию № 5, сравнительно с прежними мобилизационными расписаниями округа. Но, так как избежать перевозок, хотя бы и небольших нельзя, то в “порядке ввода мобилизационного расписания № 5 в действие” были даны подробные указания: как следует отправлять команды запасных в части войск и какие меры принять для обеспечения их продовольствием, квартирами в пунктах ночлегов и перевозочными средствами» [19. Л. 4 об. - 5].
Чтобы получить при мобилизации именно те сроки боевой готовности частей и соединений, которые были определены при составлении расписания, всем воинским начальникам были даны подробные указания в виде «ведомостей последовательности отправления команд со сборных пунктов» и категорически запрещено делать отступления от указанных в них сроков. В этих ведомостях были помещены указания по дням мобилизации и по категориям запаса: «сколько нижних чинов прибывает на сборный пункт и сколько, куда и когда должно быть отправлено <...>. Следует отметить, что все расчеты мирного времени при составлении мобилизационных расписаний имеют в основании те данные, которые даются гражданскими учреждениями <...>.
Поэтому в мирное время необходимы поверочные сборы запасных. Они дают возможность перед составлением мобилизационного расписания поверить число запасных, состоящих на учете, и даже, до известной степени, выяснить точность в расчетах времени явки запасных. К сожалению, по местным условиям, поверочные сборы запасных в Приамурском военном округе чрезвычайно трудны: на объезд районов некоторых управлений воинских начальников требуется около года, а такая продолжительная отлучка начальника, конечно, невозможна.
Однако перед составлением мобилизационного расписания № 5 были приняты меры для возможно более точного определения числа запасных, состоящих на учете в округе, для чего было сделано сличение учета запасных в управлениях воинских начальников и в городских и окружных полицейских управлениях; сделанные в первых управлениях исправления были незначительны» [19. Л. 4 об. - 5].
После окончания работы и рассылки нового мобилизационного расписания № 5 в войска (введено в действие 15 апреля 1900 г.) оно было представлено в Главный штаб при рапорте от 27 мая 1900 г. [Там же. Л. 4-5].
В соответствии с этим документом «каждая область Приамурского военного округа укомплектовывала своими средствами запаса по возможности все части войск, в ней квартирующие. Недостающее число добавлялось в тыловые части из Сибирского военного округа. Забайкальская область, ввиду близости ея к Сибирскому округу, проведения Забайкальской железной дороги и недостатка запасных в области, получала укомплектование из Сибирского военного округа частью и для действующих частей» [Там же. Л. 5].
Таким образом, в Приморской области требовалось 13 189 чинов запаса, в том числе: 5 242 - для укомплектования действующих частей войск (все назначены из запаса своей области), 7 947 - для укомплектования тыловых и запасных частей (из них 4 441 чел., или 56%, - из своей области и 3 506, или 44%, - из Сибирского военного округа). В Амурской области требовалось 1 986 чинов запаса, в том числе: 80 - для укомплектования действующих частей войск (все назначены из запаса своей области), 1 906 - для укомплектования тыловых и запасных частей (из них 1 614 чел., или 84%, - из своей области и 292, или 16%, - из Сибирского военного округа). В Забайкальской области требовалось 11 308 чинов запаса, в том числе: 9 506 - для укомплектования действующих частей войск (из них 4 600 чел., или 48%, - из своей области и 4 906, или 52%, - из Сибирского военного округа), 1 802 - для укомплектования тыловых и запасных частей (из них 878 чел., или 49%, - из своей области и 924, или 51%, - из Сибирского военного округа).
Всего в Приамурском военном округе требовалось 26 483 запасных чина (из них 2 759 чел. назначались в 5 запасных батальонов, предположенных к формированию в округе) [19. Л. 4], в том числе: 14 828 - для укомплектования действующих частей войск (из них 9 922 чел., или 67%, - из запаса своего округа и 4 906, или 33%, - из Сибирского военного округа), 11 655 - для укомплектования тыловых и запасных частей (из них 6 933 чел., или 60%, - из запаса своего округа и 4 722, или 40%, - из Сибирского военного округа).