Следует отметить также повышенное внимание организаторов протеста к формированию визуального ряда, привлекательного для медиа и способствующего росту положительного восприятия массовой аудиторией. В частности, в ходе протестов в Киеве политтехнологи, работавшие над конструированием Евромайдана, специально обращались к своим сторонникам с просьбами приходить на мероприятия, одев какой-либо яркий предмет гардероба. В результате визуальная репрезентация протестного движения в СМИ заметно выиграла: на фоне темных цветов экипировки правоохранителей «майдановцы» начали ассоциироваться с традиционным кинообразом «воинов света». Впоследствии данный эффект был усилен посредством наложения на видеоряд музыки соответствующего содержания.
В частности, особо активно использовалась песня группы «Ляпис Трубецкой» под названием «Воин света, воин добра» (написана в 2012 г., официальный клип начал сниматься осенью 2013 г. до начала протестов). Интересно отметить, каким образом обслуживавшие «Евромайдан» политтехнологи смогли при этом решить проблему, традиционно доставляющую значительные проблемы их коллегам по цеху в ходе официальных выборах, а именно - урегулирование вопроса относительно авторских прав. От лица рядовых активистов (одновременно из разных источников) в социальных медиа были размещены неофициальные кипы и аудиозаписи, в которых песня была обозначена как своеобразный гимн Майдана (к названию трека добавлялись соответствующие пояснения - «Майдан. Небесная сотня», «Киев. Беркут. Майдан» и пр.). В итоге все потенциальные претензии со стороны исполнителей априори перенаправлялись либо руководству социальных сетей, либо рядовым гражданам Украины. Более того, впоследствии, когда песня закрепилась в сознании масс в качестве одного из символов протеста, ее авторам было предложено на коммерческой основе выступить на Украине, чем последние не преминули воспользоваться, открыто поддержав антиправительственные выступления 2013 - 2014 гг. Таким образом, организаторы Майдана сумели, с одной стороны, приобрести в пользование готовый качественный музыкальный продукт, а с другой - получить имиджевые дивиденды за счет официальной поддержки одной из наиболее известных российских рок-групп.
Кроме того, за счет создания приятной для глаза картины протестующие стали привлекать заметно большее внимание со стороны СМИ, так как образуемый ими общий фон (наряду с другими элементами креатива - плакатами, граффити, инсталляциями и пр.) соответствовал представлениям «медийщиков» о том, как должна выглядеть «красивая картинка».
Отдельного внимания заслуживают приемы и методы, направленные на эксплуатацию потребности участников протестов в самореализации. С одной стороны, организаторы протестов предоставили рядовым митингующим возможность ощутить свою сопричастность глобальным политическим процессам. С этой целью, в частности, была организована запись «обращений к потомкам» рядовых «майдановцев». С другой стороны, посредством корпуса волонтеров была предоставлена возможность опробовать свои силы в осуществлении крупных проектов малоизвестным музыкантам и философам, начинающим журналистам и переводчикам, лицам, не работающим по профильной специальности по экономическим соображениям, но испытывающих потребность в самореализации на ранее избранном поприще. В результате организаторы протестов бесплатно получили в свое распоряжения значительное количество специалистов самого разного профиля, привлеченных возможностью либо прорекламировать свои услуги, либо заняться любимым делом, подтвердив статус «мастера». Именно наличие подобных перспектив привлекло в лагерь «майдановцев» значительную часть представителей контрэлиты. В отношении последних можно также отметить наличие такого значимого мотива, как своеобразная месть действующей элите за блокирование доступа в ее ряды или в целом малодоступность социальных лифтов.
Также следует признать, что оппозиционные силы сумели достаточно грамотно организовать (с точки зрения подрыва провластных настроений населения) сумели организовать работу своих силовых структур. Во-первых, боевики Майдана были одеты в повседневную яркую одежду, создавая ощущение контраста на фоне облаченных в однотипную форму темных цветов представителей сил правопорядка. Данное противопоставление, во многом за счет грамотного применения средств визуализации, хорошо укладывалось в формируемый политический миф о «войнах добра» и «армии зла». При этом эффект отождествления с себе подобным поневоле привлекал сочувствие значительной части аудитории на сторону протестующих.
Во-вторых, провластные настроения размывались за счет низкой эффективности действий правоохранителей. Вступая в столкновения с силами «Беркута» и прочих спецподразделений, боевики Майдана действовали весьма грамотно. В столкновении с представителями правопорядка всегда участвовали как группы подготовленных силовиков, так и рядовые участники протеста. Последние могли использоваться как своеобразная приманка для правоохранителей: как только спецподразделения, наступая по принципу веера, пытались рассеять основную часть толпы, расположенные по краям отряды силовиков наносили удары по флангам и тылу правоохранителей, вынуждая их отступить. Отход частей правопорядка преподносился СМИ как поражение властей, что использовалось для формирования у аудитории масс медиа ощущения слабости правящего режима. Равным образом масса рядовых участников могла использоваться как живой щит при отходе боевиков. Последние отступали через бреши в шеренгах митингующих, после чего навстречу силам правопорядка выдвигались группы, состоящие из женщин, детей, стариков, безоружных мужчин. В данной ситуации подобная тактика приносила двойной эффект: с одной стороны, оппозиционные СМИ получали видео- и фотоматериалы, на которых были запечатлены правоохранители, наступающие на толпу рядовых протестующих, с другой стороны, снижался уровень морально-волевой готовности к решительным действия представителей си правопорядка. В отдельных случаях подобная тактика работала в качестве провокативной - многие случаи нанесения травм митингующим объяснялись тем, что использование живого щита приводило к нервному срыву у правоохранителей, теревшим контроль над своими действиями.
В-третьих, провластные настроения во многом подрывал сам факт наличия у оппозиции хорошо подготовленных и организованных боевиков.
Силовые подразделения Майдана были поделены на сотни, десятки и тактические группы из 4 - 5 человек, во главе каждого подразделения стоял командир, координировавший свои действия с остальными «офицерами» по рации, что обеспечивало высокую слаженность действий боевиков. Самооборона Евромайдана и прочие силовые подразделения располагали прекрасной системой разведки (включавшей в себя Автомайдан, посты наблюдения вблизи мест проведения митингов, по отдельным сведениям - беспилотные дроны). Боевики умели слаженно действовать как в рамках расчетов (силовик со щитом - силовик с метательным снарядом), так и в порядке крупных групп. По свидетельствам некоторых правоохранителей, принимавших участие в борьбе с силовиками-«майдановцами», на поздних этапах противостояния боевики предпринимали достаточно успешные попытки по выстраиванию «монолита», копируя действия подразделений «Беркута». Эксперты также отмечали, что отдельные методы боевиков сильно напоминали тактику действий, характерную для «французской школы» подавления массовых беспорядков. Сам факт наличия у «майдановцев» хорошо подготовленных боевиков, неспособность властей оперативно покончить с ними подрывал уверенность как широких масс населения, так и правоохранителей в жизнеспособность действующей власти.
Особого внимания заслуживает вопрос об организации участниками протестов соответствующей инфраструктуры. С самого начала протестов митингующими было создано несколько палаточных лагерей. Их наличие позволило организаторам Евромайдана обеспечить постоянное присутствие на месте проведения протестов достаточно большого количества людей, закрепив за собой значимую с позиций тактики территорию. С одной стороны, к месту проведения перманентных митингов (Майдан Независимости, улица Крещатик, Европейская площадь) прилегал правительственный квартал. С другой стороны, к палаточным лагерям было достаточно легко подъехать, в силу чего митингующие почти не испытывали проблем с подвозом людей, продуктов питания и т.д.
Плюсом месторасположения палаточных лагерей также явилось наличие одновременно нескольких достаточно широких путей отхода. Последнее заметно затрудняло использование против митингующих стандартной тактики подавления беспорядков: постепенного вытеснения толпы в сторону относительно узкого прохода, в котором заранее располагается построенная клином группа правоохранителей. В результате, при оптимальном для сил правопорядка сценарии развития событий, толпа начинает разбиваться на неорганизованные мелкие группы, которые отличаются низко степенью сплоченности и мотивации и потому представляют собой легкую мишень для специальных сил полиции. В случае же Евромайдана реализация данного сценария была изначально затруднена в силу наличия у протестующих нескольких потенциальных маршрутов отступления по широким улицам центра украинской столицы.
Палатки, установленные на занятых протестующими территориях, не использовались в качестве жилых помещений. В них располагались руководящие структуры митингующих, были установлены печки - «буржуйки» для обогрева дежурящих в ночное время активистов и митингующих, попавших под обстрел водометов, хранились дрова, продукты питания, теплая одежда и пр. С наступлением темноты палаточный городок пустел, здесь оставалась лишь небольшая группа протестующих, присутствие которой должно было предотвратить уничтожение инфраструктуры Майдана властями или т.н. «титушками». Киевляне возвращались домой, представители актива Евромайдана, а позднее и члены боевых групп, как правило, ночевали в зданиях, примыкающих к месту проведения протестов (арендованные офисы, помещения, предоставленные волонтерами, захваченные постройки, принадлежащие административным структурам). Жителей провинции, принимавших участие в протестах, обеспечивали жильем, используя метод, опробованный немногим ранее штабом А.А. Навального в ходе выборов мэра Москвы в 2013 г. (поиск мест ночевки для иногородних волонтеров при помощи сервиса «МосВписка»). В случае киевских протестов временное жилье для «майдановцев» искали посредством соответствующих сообществ в социальных сетях, периодически обращаясь к сторонникам протестов, живущих в столице, с просьбой принять у себя участников митингов из регионов.
Отдельно следует подчеркнуть значение такого ресурса, как здания и помещения, расположенные вблизи места проведения митингов. Здесь располагались не только места отдыха «офицеров» Евромайдана, но, как уже было отмечено, базы боевых групп, склады с дымовыми шашками, баллонами со слезоточивым газом, «коктейлями Молотова» и ингредиентами для их изготовления, мастерские по производству боеприпасов. В случае отсутствия этого сегмента инфраструктуры или его захвата силовиками перспективы победы Евромайдана легко могли упасть до нуля.
Последнее прекрасно осознавали координаторы Майдана. В то время как доступ в палаточный лагерь сохранялся относительно свободным для посторонних, занятые протестующими здания находились на положении режимных объектов. Доступ в отдельные помещения разрешался лишь при наличии определенных опознавательных знаков, а склады с боеприпасами и ингредиентами для их изготовления были закрыты даже для самих боевиков. В равной мере был затруднен доступ к размещавшимся здесь же штабам военизированных групп протестующих.
Важным элементом инфраструктуры протеста являлась сеть биотуалетов. Наличие последней не только позволяло обеспечить постоянное присутствие значительной массы людей на Майдане без нарушения норм гигиены, но и обеспечивало митингующих ресурсами для создания «нелетального оружия»: нечистоты упаковывались в двойные пластиковые пакеты для мусора, после чего полученные в итоге «бомбы» с большой эффективностью использовались против сил правопорядка.
Интересно отметить, что на случай, если власти смогут помешать установке биотуалетов, некоторые активисты предложили использовать опыт белорусской оппозиции: установить палатку над канализационным люком и использовать последний в качестве отхожего места.
Большую роль сыграло также строительство сцен. Они использовались и в качестве концертных площадок, и в виде основы для создания кинотеатра под открытым небом, а при необходимости - как наблюдательные пункты или трибуны для выступления ораторов.
Весьма существенную роль сыграла также установка вблизи Майдана видеокамер, благодаря которым координаторы протеста обеспечили бесперебойную онлайн-трансляцию происходящего в сердце протеста через свои каналы на видео-хостингах.
После событий 30-го ноября инфраструктуру протеста дополнило движение «Автомайдан». Объединение автомобилистов, поддерживающих митинги оппозиции, взяло на себя функции разведки (выясняя передвижение подразделений силовиков), блокирования коммуникаций и зданий, используемых правительственными структурами и правоохранительными органами, вывоза мусора и подвоза продовольствия. Координация работы «автомайдановцев» проходила через соответствующие сообщества в социальных медиа и по телефону, при помощи мобильных приложений- коммуникаторов, позволяющих производить бесплатные звонки при наличии подключения к Интернету. От использования раций участвующие в протестах автомобилисты решили отказаться, во-первых, из опасений, что их переговоры будут прослушиваться, и, во-вторых, понимая, что подобное оборудование может быть конфисковано, в отличие от мобильного телефона.
Одновременно возник такой элемент инфраструктуры Майдана, как баррикады. В качестве источника строительного материала для их создания использовались, в частности, местная брусчатка, обломки билбордов, автомобильные покрышки, по некоторым данным - перевернутые машины. С наступлением холодов митингующие укрепили баррикады при помощи залитого водой снега.
Также в качестве подвижных баррикад, по данным ряда источников, митингующие применили сцепленные между собой мусорные баки.
Использование последних позволило расширить тактику использования баррикад: передвижные укрытия могли быть использованы как в ходе атаки, так и психологического давления на противника (путем постепенного перемещения линии баков вперед через равные промежутки времени).
Следует отметить, что организаторы «Антимайдана» и в этом случае пренебрегли опытом своих оппонентов, что негативным образом отразилось на судьбе провластного движения. В частности, одной из причин трагедии, произошедшей в Доме профсоюзов в Одессе стало то обстоятельство, что палаточный лагерь противников Майдана на Куликовом поле не был укреплен, в результате чего атака сторонников оппозиции на расположение провластных активистов прошла с максимальной эффективностью.
Отдельного внимания заслуживает такой вопрос, как инфраструктура, используемая для боевой подготовки митингующих (имеются в виду рядовые участники протеста, а не специально обученные боевики). Изначально подготовка проходила на территории палаточных лагерей, причем в роли инструкторов выступали представители крайне правых организаций, примкнувших к Евромайдану. Затем, по мере роста популярности протеста, свои услуги (на безвозмездной основе) предложили отдельные тренеры и владельцы фитнесс-центров, специализирующихся, в том числе, на обучении спортивным единоборствам. После этого юноши, зачисленные в ряды самообороны Майдана, начали регулярно посещать по вечерам спортивные залы соответствующих секций и клубов.
Высокий уровень организации инфраструктуры Евромайдана не только обеспечивал условия для проведения акций, подрывающих лояльность граждан к действующей власти, но и сам по себе служил мощным средством пропаганды. Способность протестующих создать и защитить столь сложную систему формировало у широких слоев населения представление о силе Майдана, что автоматически конвертировалось в рост числа граждан, не уверенных в силе и решительности Банковой.
Помимо того, представители оппозиции продолжали использовать активную подпитку анти образа представителей действующей власти, и эксплуатацию такого ресурса, как несбывшиеся ожидания граждан, сформированные ранее командой В.Ф. Януковича.
В первом случае упор был сделан на педалирование темы недостатков действующего президента и лиц из его ближайшего окружения - премьер- министра Н.Я. Азарова, генерального прокурора В.П. Пшонки, министра внутренних дел В.Ю. Захарченко, С.Г. Арбузова и т.д. В частности, В.Ф. Янукович был презентован широкой публике как «недалекий», необразованный, т.е. малокомпетентный человек («бывший директор автобазы, поставленный у руля страны») с криминальным прошлым. В случае Н.Я. Азарова акцент был сделан на низком уровне владения главы правительства украинским языком (феномен «азировки»). При этом важно подчеркнуть, что речь идет не о полноценном искажении фактов, а достаточно грамотном использовании просчетов представителей власти, допущенных в ходе публичных выступлений.