. Теория «новой» торговли и концепции «географической» экономики П.Кругмана;
. Теория «нового» роста П.Ромера.
Во время третьего этапа (с конца 1980-х гг.) началась четвертая, информационно-технологическая революция, коренным образом изменившая потоки товаров и услуг в мировом хозяйстве. Ответ на вопросы о причинах успеха специализации одних стран и неудачи других на производстве тех или иных товаров, от чего зависит конкурентоспособность стран и их регионов в глобализированном мировом хозяйстве, попытались дать концепции конкурентоспособности, большинство из которых были сформулированы в начале 1990-х гг.:
1. Концепция швейцарской школы территориальных производственных систем (инновационной среды - милье) Д.Мэйя, которая связана с французской исследовательской группой GREMI;
2. Концепция развития цепочек добавления стоимости в условиях глобализации, разработанная американским социологом Г.Джереффи;
. Концепция (типология) промышленных районов Э.Маркусен, описавшая 5 возможных форм организации производства в рамках промышленных районов.
В российской литературе термин конкурентоспособность стал фигурировать с конца 1990-х гг. Одни работы касались исследования конкурентоспособности фирм в условиях рыночной экономики [31, 32, 33, 34]. В других исследованиях анализировалось развитие отраслей [35, 36], организация производства конкурентоспособных товаров [37] или некоторых аспектов категории «конкурентоспособность региона» [38]. Были переведены и изданы некоторые книги зарубежных авторов о конкуренции между предприятиями [39, 40, 41, 42]. Достаточно часто встречается упоминание концепции национальных конкурентных преимуществ М.Портера [43].
В казахстанской научной среде тема конкурентоспособности стала активно обсуждаться с 2000-х гг. Анализ проблем повышения конкурентоспособности национальной экономики проведен Институтом экономики МОН РК под руководством академика О.С.Сабдена [11, с. 67]. Роль модернизации экономики в повышении конкурентоспособности рассмотрена в трудах Ж.К.Бопиевой [44]. Содержательная интерпретация модели управления экономическим ростом, в которой ускорение экономического развития и развитие конкурентоспособности страны рассматриваются системно, в единстве макроэкономических процессов с отраслевыми и региональными разрезами, с экономикой конкретных предприятий, представлена С.Б.Байзаковым [45,46]. Методологические подходы проблемы конкурентоспособности отражены в трудах А.Н.Токсановой [47,48]. Региональные аспекты развития конкурентоспособности и роль кластеров в условиях индустриально инновационного развития Республики Казахстан представлены в трудах Е.Б. Аймагамбетова, А.А.Алимбаева, Т.П.Притворовой и А.А. Таубаева [49, 50, 51]. Исследования конкурентоспособности на микроуровне и в разрезе отдельных отраслей, по количественной оценке товаров и услуг проводятся К.Р.Нурмаганбетовым [52]. Гуманистическая трактовка конкурентоспособности национальной экономики рассмотрена в трудах У. Баймуратова [53]. Вопросы повышения качества жизни населения, как важного фактора обеспечения конкурентоспособности экономики страны, в различных аспектах исследованы М. Кемелом [54, 55, 56]. В своих научных трудах акцентирует внимание на проблемах развития агропромышленного комплекса и его роли в повышении конкурентоспособности РК Г.К. Сапарова [57, 58].
Тема конкурентоспособности государств и их регионов в мировом хозяйстве пока практически не поднималась. Первая комплексная оценка состояния конкурентоспособности на разных уровнях, от товарного до мирохозяйственного, была сделана кафедрой географии мирового хозяйства МГУ им. М.В.Ломоносова [59]. В 2003 г. коллектив авторов Института мировой экономики и международных отношений РАН выпустил сборник, посвященный анализу конкурентоспособности России в мировой экономике [60]. Однако оставалось неисследованным состояние зарубежной науки по данному вопросу, разработки зарубежных ученых по проблемам конкурентоспособности стран и регионов в международном разделении труда.
Процессы глобализации и интернационализации, развивающиеся в конце XX в., поставили вопрос о роли географической составляющей в современном мировом хозяйстве. Можно выделить две различные точки зрения, дающие ответ на этот вопрос.
С одной стороны, некоторые исследователи придерживаются мнения, что география и особенности экономико-географического положения (ЭГП стран и регионов больше не играют важной роли в мировых процессах. Так, Ф.Кэрнкросс высказал идею о «смерти расстояния» в условиях глобализации [61], а Р.О’Брайен - «о конце географии» [62]. Они утверждают, что основные действующие лица глобализации - ТНК- больше не обращают внимания на географические особенности в размещении своих производств, а имеют возможность и будут развивать свою деятельность в любой точке земного шара.
Напротив, другие авторы утверждают, что в условиях глобализации и повышения конкуренции все большее значение получают специфические конкурентные преимущества определенных регионов, следовательно, важность географической дифференциации факторов производства в мировом хозяйстве увеличивается [63, 64, 65]. Так, например, экономико-географ Э.Мэйр рассмотрел принципы функционирования и пространственно-организационную структуру японской автомобильной ТНК «Нисан» и пришел к выводу, что по отношению к своим производственным дочерним компаниям и филиалам, располагающимся в разных странах, штаб-квартира корпорации использует совершенно разные подходы. Исходя их полученных результатов, Мэйр подверг критике точку зрения, отстаивающую мнение о ТНК как «постнациональных» компаниях, подчеркнув ограничивающее воздействие ЭГП и культурной составляющей на свободную (унифицированную) деятельность ТНК в различных государствах [66].
Норвежский экономист Э.Райнерт охарактеризовал процесс сближения экономики и экономической географии как «конвергенцию двух наук» [67]. Действительно, долгое время большинство экономистов игнорировали роль географии в экономических процессах, в то время как экономико-географы часто использовали теоретические достижения экономистов в своих исследованиях. Такие «асимметричные», по выражению британских экономико-географов Р.Мартина и П.Санли [68], отношения развивались до начала 1990-х гг., когда целый ряд ведущих экономистов (например, П.Кругман, М.Портер и П.Ромер) выдвинули идею о ведущей роли географии в международных процессах производства. Более того, Кругман признал, что «как международный экономист потратил всю свою профессиональную жизнь на обдумывание проблем и публикации работ по экономической географии, не осознавая этого» [69].
Необходимое повышение роли географии в исследовании актуальных процессов в мировом хозяйстве под воздействием процесса глобализации объясняется также дифференциацией темпов развития не только между группами независимых государств, но и внутри большинства отдельных стран. В связи с этим все большее внимание со стороны Комиссии Европейского Союза уделяется проведению наднациональной региональной политики и развитию трансграничного сотрудничества в рамках программы INTERREG [70]. В результате включения России в мировую экономику диспаритеты в уровне развития между регионами резко возросли. Так, разница в оплате труда между ведущими экспортными и сельскохозяйственными регионами страны в конце 1990-х гг. составляла 40-50 раз [71].
Специфические характеристики хозяйства различных стран и их региональные особенности сыграли значительную роль в становлении концепций конкурентоспособности, в акцентировании внимания на определенных конкурентных преимуществах стран в мировой экономике при использовании индуктивного подхода в исследования. Практически все специалисты, занимавшиеся проблемой конкурентоспособности, придавали ключевое значение положению региона или местоположения (штандорта) в мировом хозяйстве, переносили акцент в изучении конкурентных преимуществ с общегосударственного на региональный или локальный уровень. Поэтому экономико-географическая составляющая играет ведущую роль в исследованиях о конкурентоспособности стран и регионов в мировом хозяйстве.
Как было сказано ранее, концепции конкурентоспособности базируются на достижениях теорий о концентрации промышленного производства и международном разделении труда. Они непосредственно предшествовали исследованиям о конкурентоспособности стран в мировом хозяйстве в 1980-1990-х гг.
В 1960-1970-х гг. нашла большое распространение Концепция цепочки добавления стоимости. Она является одним из ключевых методов в анализе процессов производства, распределения и потребления в мировом хозяйстве. С помощью цепочки добавления стоимости (ЦДС) можно проанализировать, каким образом распределяются расходы и доходы различных участников цепочки, и выработать директивы для улучшения конкурентоспособности, как отдельной фирмы, так и региона или государства.
«Цепочка добавления стоимости охватывает полный спектр видов деятельности, необходимых для обеспечения прохождения продуктов или услугой полного цикла с момента их создания через промежуточные стадии производства до доставки конечному потребителю и утилизации после использования» [72, с. 14]
ЦДС включает в себя множество отдельных предприятий, которые в процессе производства и распределения взаимодействуют друг с другом. Все предприятия «организованы между собой в систему взаимосвязанных сетей предприятий через интерактивное общение и каналы связи - всемирную паутину межфирменных соединений» [73, с. 106]. Также ЦДС называют производственной цепочкой [74], товарной цепочкой [75] и цепочкой ценности [76].
Американский исследователь Г.Джереффи выделил три типа ЦДС, соответствовавших различным стадиям глобализации, начиная с 1970-х гг.: управляемые производителем, покупателем и Интернет- ориентированные.
Цепочки, управляемые производителем соответствовали первому этапу глобализации в 1950-1970-х гг. - глобализации, основанной на инвестициях [77]. В таких цепочках большие вертикально-интегрированные ТНК напрямую контролировали процессы производства, распределения и продаж.
С начала 1970-х гг. в большинстве развивающихся стран начинается переход к экспортно-ориентированной модели развития и наступает второй этап глобализации, основанный на торговле. Развивается новый тип цепочек - цепочки, управляемые покупателем, в которых ТНК из развитых стран выступаю уже в роли покупателей комплектующих и полупродуктов у сетей поставщиков из развивающихся стран [78]. Они сосредоточены, в первую очередь, на продвижении на рынок своих торговых марок, дизайне и организации сбытовой и дилерской сети. Джереффи выделил два типа таких компаний: бренд-компании, не имеющие собственных производственных мощностей и бренд-компании-производители, осуществляющие сборку ключевых деталей своих изделий, которые затем отправляются за границу для монтажа готового товара, а затем реэкспортируются на местный рынок бренд-компании-производителя.
Примерно с 1995 г. Джереффи выделяет третий этап в развитии мирового хозяйства - цифровую глобализацию и новый тип ЦДС - Интернет-ориентированную цепочку. В связи с развитием информационных технологий ЦДС стали перемещаться частично в виртуальное пространство, а многие свои функции компании стали развивать в рамках электронной коммерции. Одним из важных следствий компьютеризации мирового хозяйства является уменьшение информационной асимметрии между продавцами и покупателями.
Вместо производителей в ЦДС 1970-х гг. и покупателей в ЦДС 1980-х гг. на ведущие позиции вышли фирмы, представляющие информацию и технологическое оборудование обеим сторонам. Кроме того, сами производители и покупатели перенесли часть своей деятельности в виртуальное пространство.
Таким образом, с помощью концепции ЦДС можно определить положение одной компании или группы фирм, представляющих регион или страну, в мировом хозяйстве, и выявить, какие связи и функции необходимо развивать, а какие необходимо ликвидировать. Проблемой влияния информации на ЦДС отдельной компании занимался М.Портер [79]. Также эту концепцию активно используют исследователи из британской школы теории конкурентоспособности.
Причины возникновения торговли и специализацию стран на производстве определенного типа товаров объясняют: теория сравнительных преимуществ Д.Рикардо, модель специфических факторов торговли Самуэльсона-Джонса и теория соотношения факторов производства Хекшера-Олина, согласно которым страны специализируются на экспорте тех товаров, в производстве которых требуются ресурсы, имеющиеся в изобилии. Однако в середине 1970-х гг. стало очевидным, что большая часть мировой торговли осуществляется между развитыми странами, обладающими схожими факторами производства, причем страны обменивались схожими товарами, что не влекло за собой проблем в распределении дохода между государствами.
Этот парадокс объяснил американский экономист П.Кругман в своей теории «новой» торговли. Он рассмотрел условия возникновения торговли в условиях монополистической конкуренции и внутренней экономии на масштабах производства, что больше приближено к реальности, чем совершенная конкуренция, учитывающаяся в модели Хекшера-Олина. Его модель показала, что если страны имеют достаточное количество схожих факторов производства и если экономии на масштабах производства достаточно важны, то обе страны выигрывают от взаимной торговли [80]. То есть по мере того, как страны становятся все более похожими друг на друга, торговля между ними приобретает все больше внутриотраслевой характер. Если внутриотраслевая торговля будет доминировать, то преимущества от торговли получат как страны с избыточными, так и государства с недостаточными факторами производства. Поэтому специализации стран на производстве и экспорте определенного вида товара основывается не только на обладании специфических факторов производства (межотраслевая торговля), но и на преимуществе от увеличивающейся отдачи (экономии) от масштабов производства и дифференциации производимых продуктов (внутриотраслевая торговля).
Кругман в своих исследованиях опирался на три различных подхода к изучению увеличивающейся отдачи от масштабов производства: 1) подход английского экономиста А.Маршалла, в котором экономия от масштабов производства была внешней для малых фирм, концентрировавшихся в одном штандорте (в отличие от внутренней экономии, характерной для крупного предприятия); 2) подход американского экономиста Э.Чемберлина, заложившего основы монополистической конкуренции; 3) подход французского экономиста О.Курно, где рассматривалось взаимодействие отдельных фирм в условиях олигополии [81].
Кругман постарался объяснить, почему производство концентрируется в определенных регионах в рамках своей «географической» экономики. Его подход включал два базовых предположения: 1) региональная специализация развивается благодаря элементу случайности, и 2) если регионы, в которых наблюдается скопление фирм, образовываются, то их развитие поддерживается внешней экономией на масштабах производства за счет прилегающих к ним аграрных хинтерландов [82]. При этом Кругман обращает большое внимание на термин «нация», «государство», а не на регион [83]. Он утверждает, что без решающего влияния «нации» расположение всех агломераций определялось бы только комбинацией транспортных издержек и внешними экономиями на масштабах производства. Если транспортные издержки высоки, то агломерация не будет образовываться, если же транспортные издержки падают, то фирмы будут использовать экономию на масштабах производства в агломерации [84].
Кроме этого, Кругман вместе с другим экономистом Э.Венейблсом предложил математическое объяснение неравномерности в доходах между странами «Первого» и «Третьего» мира. Согласно их концепции, при падении транспортных издержек ниже определенного уровня в мировой экономике автоматически образуется промышленное ядро и аграрная периферия, что соответствует автоматическому обогащению ядра и относительному обнищанию периферии. Но по мере дальнейшего падения транспортных издержек страны периферии предлагают для фирм ядра уже более выгодные условия для производства, что ведет к постепенному выравниванию доходов между ядром и периферией. Таким образом, эта концепция объясняет подъем НИС с середины 1970-х гг. и одновременное увеличение безработицы в странах Триады [85].