После этого не менее 30 участников демонстрации, поддавшись на противоправные призывы Лебедева и иных лиц, нарушая установленный порядок проведения массового мероприятия, сели на асфальт в непосредственной близости от оцепления сотрудников полиции и военнослужащих внутренних войск МВД РФ, тем самым препятствуя движению основной массы участников демонстрации, что привело к затруднению прохода участников на Болотную площадь к согласованному месту проведения митинга и созданию давки в месте проведения сидячей забастовки.
Далее, поддавшись прозвучавшим противоправным призывам, ряд участников указанных массовых мероприятий, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, действуя умышленно, приняли участие в возникших массовых беспорядках, сопровождавшихся насилием, поджогами, повреждением и уничтожением имущества, игнорируя законные требования сотрудников полиции и военнослужащих внутренних войск МВД РФ, применяя физическую силу, предприняли попытку прорвать оцепление из сотрудников полиции и военнослужащих внутренних войск МВД РФ, выполнявших свои должностные обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности". Такая объемная цитата приговора в настоящем случае является необходимой, так как судом в данном фрагменте приводится развернутое описание действий организаторов наряду с участниками массовых беспорядков. Так, можно видеть, что Лебедев с соучастниками проводили специальную подготовку людей для участия в массовых беспорядках, привлекая представителей оппозиционных организаций. Эти обстоятельства позволяют вести речь о том, что в основе массовых беспорядков пребывает уже не внезапно появившийся умысел организаторов спровоцировать противозаконное поведение толпы, но это хорошо организованная и спланированная антиобщественная акция28.
Также из приговора можно усмотреть, что действия участников беспорядков могут иметь различный характер, а точнее: часть из них прошли специальное обучение, они были заранее подготовлены к осуществлению преступления, в то время как вторая часть (около 30 человек) уселась на асфальте, тем самым создав препятствие, помеху для движения демонстрации. Кроме того, последняя часть участников с 17 часов начала совершать поджоги, погромы и незаконные действия в отношении сотрудников МВД. Тем самым, место имеет в том числе и предварительный сговор участников на совершение преступления, которое предусмотрено ст. 212 Уголовного Кодекса, и присоединяющаяся деятельность участников.
В Апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 2.08.2013 указывается: "По приговору суда Абдурашидов, Валиев, Катамадзе, Лебедев, Рабаданов, Сдатимов признаны виновными в покушении на организацию массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием; Акимов, Бахарев, Гадыев, Закиров, Зарипов, Исмоилов, Петрищев, Саляхов, Сафаров, Сафаров, Селимов, Фатахов, Хабиев, Шарипов - в покушении на участие в массовых беспорядках, сопровождавшихся насилием.
Об умысле осужденных на совершение массовых беспорядков свидетельствует их количество (не менее 30 человек), организованность (сбор всех участников в районе АЗС), выдвижение организованной колонны, состоящей не менее чем из 12 автомобилей в направлении поселка Сагра.
При этом всем лицам было сообщено о необходимости вооружиться бейсбольными битами, палками и другими предметами для использования в массовых беспорядках и прибыть 1 июля 2011 г. к 20 час. 30 мин. на АЗС.
После согласия принять участие в массовых беспорядках осужденные заранее приготовили и взяли с собой различные предметы, предназначенные для причинения физического вреда человеку, после чего в составе организованной колонны выдвинулись к населенному пункту.
Конечной целью осужденных являлось организованное прибытие к жилым домам Г., З., З., расположенным в п. Сагра, и применения насилия к указанным гражданам, их родственникам и иным жителям, что повлекло бы за собой нарушение общественного порядка, дестабилизацию общественной жизни и безопасности населенного пункта и прилегающей территории. Об этом свидетельствуют их действия: увидев встретивших их на подъезде к поселку местных жителей, осужденные, вооружившись топором, палками, бейсбольными битами, арматурой направились к потерпевшим в целях применения насилия. Лицо, в отношение которого уголовное дело выделено в отдельное производство, произвело выстрел из обреза ружья в сторону жителей п. Сагра, затем иные, неустановленные следствием лица из числа нападавших, также стали стрелять в жителей поселка из имевшегося у них оружия".
Так, из вышеприведенного Определения ВС РФ следует, что участники массовых беспорядков характеризоваться могут вооруженностью и организованностью. Что же в таком случае следует понимать под групповым образованием, совершающим массовые беспорядки? Как соотносится разновидность криминальной группы, ответственность за деятельность которой предусмотрена ст. 212 Уголовного Кодекса, с положениями ст. 35 данного же Кодекса?
В литературе на этот счет говорится, что объективная сторона данного преступления заключается в организации массовых беспорядков, которыми признается совершение действий, направленных на объединение толпы, значительного числа людей, или же руководство таковыми, с целью применения насилия, осуществления погромов, поджогов, уничтожения имущества, приложения огнестрельного оружия, взрывных устройств или взрывчатых веществ, наряду с тем оказания вооруженного сопротивления представителю власти29. Толпа в русском языке - это скопление людей, сборище30.
В социальной психологии под толпой принято понимать "скопление людей, не объединенных общностью целей и единой организационно- ролевой структурой, но связанных между собой общим центром внимания и эмоциональным состоянием"31, тем не менее толпа относится психологами к разновидностям больших групп32.
В российском уголовном законе такое понятие как "толпа" не обусловлено ни в диспозиции ст. 212 Уголовного Кодекса, ни в формах соучастия, закрепленных в ст. 35 Уголовного Кодекса. Исследователями предлагаются различные критерии определения этого понятия. В частности, предлагается выделить "количественные" и "качественные" признаки толпы. Так, под последними понимать предложено: прежде всего, относительную связанность некоей общей идеей, придающей определенную направленность толпе; наряду с тем, характер сбора участников в целом стихийный; и, наконец, трудноуправляемость значительным массивом людей, которая может привести к утрате руководителями толпы контроля над ее поведением33. В отношении же "количественного" признака, численность людей должна являться достаточной для того, чтобы в любой момент суметь перекрыть пешеходное движение, движение транспорта, сорвать проведение массового мероприятия, нарушить работу организаций и учреждений, то есть контролировать положение на некоей достаточно значительной территории34. Отдельные ученые предлагают закрепить законодательно присущие "толпе" количественные признаки35.
Но все же трудно согласиться с изложенным выше, так как данные критерии включают лишь условные, общие формулировки, наподобие "относительная связанность какой-либо идеей", "в целом стихийный характер сбора людей". Тем не менее, если вернуться и взглянуть на группу, пытавшуюся устроить в п. Сагра массовые беспорядки, можно увидеть весьма конкретные цели её участников, при этом они собирались в месте, запланированном заранее, получив предварительно указания от организаторов. В отношении же "трудноуправляемости и потери контроля со стороны ее руководителей", утратить контроль возможно даже над всего лишь одним или же двумя соучастниками. Свыше этого, потеря такого контроля закреплена законодательно в ст. 36 Уголовного Кодекса, регулирующей эксцесс исполнителя.
Также количественные характеристики не дают ответ на наиболее важный из вопросов: сколько именно участников должно сгруппироваться для образования толпы? Это несколько тысяч, если отталкиваться от приговора Московского городского суда насчет массовых беспорядков на Болотной площади, или же около тридцати человек, как в описанном выше случае в п. Сагра?
Согласно нашей точке зрения, группе, которая совершает рассматриваемое нами преступление присущи могут быть любые признаки, из включенных в понятие соучастие. Свыше этого, участники массовых беспорядков могут обладать любыми из признаков, закрепленных законодателем за разновидностями групп в статье 35 Уголовного Кодекса. В частности, это может быть попросту группа лиц, что мы наблюдали демонстрацию на примере присоединявшихся к массовым беспорядкам на Болотной площади участников митинга. Характерны группе, производящей массовые беспорядки, в том числе и все черты группы лиц по предварительному сговору, в пользу чего свидетельствует вполне красноречиво деятельность Лебедева наряду с соучастниками. Признаки организованности и вооруженности присущи, как следует из приведенного выше апелляционного определения ВС РФ, группе, которая покушалась устроить в п. Сагра массовые беспорядки. Почти все участники данной группы достаточно длительное время были между собой знакомы, вместе они также отбывали тюремные сроки, что как правило трактуется в качестве признака устойчивости, присущего организованной группе.
Группа, которая участвует в массовых беспорядках, может содержать в себе также признаки преступной организации. В частности, совершение массовых рейдерских силовых захватов предприятий зачастую сопровождается массовыми беспорядками. Помимо этого, в среде футбольных болельщиков существуют четкие структурные подразделения, точнее же: в соответствии с неписаным "уставом" атрибутика внутри футбольных фанатов, которые объединены вокруг определенного клуба, дифференцируется на 3 элемента: а) атрибутика хулиганов, "боевых организаций"; б) атрибутика фан-групп (фирм); в) общефанатская. Футбольные хулиганы - наиболее агрессивные, а также активные члены фан- движения. Численность их относительно невелика: 20 - 30, порой 50 человек. В фан-движении может быть сразу несколько подобных фан-групп. Они пытаются претендовать на роль своеобразной элиты фан-движения. У таких групп наиболее жестокие требования. Они обязаны совершать ежегодно большинство выездов, в особенности в те города, чьи фан-движения враждебны по отношению к ним, и принимать во всех драках участие36.
Тем самым, участники массовых беспорядков имеют все признаки группового преступления, или, иными словами, - группы. Так, С.В. Розенко указывает, что организация массовых беспорядков не значит создания преступного объединения, но представляет собой частный случай закрепления в уголовном законе наказуемости организованной деятельности группы лиц, группы лиц по предварительному сговору или организованной группы, направленной на приготовление или совершение данного преступления. Обязательное условие - они должны сопровождаться минимум одним из таких признаков, как: поджогами, насилием, погромами, уничтожением имущества, использованием оружия, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ, а также предметов, представляющих опасность для окружающих, взрывных устройств, наряду с тем оказанием представителю власти вооруженного сопротивления37. Тем самым, в сущности, любая преступная группа является способной к организации, а также участию в массовых беспорядках.
2.3 Субъективная сторона массовых беспорядков
При рассмотрении субъективной стороны массовых беспорядков и ответственности конкретных участников толпы нужно также принимать в расчет свободу воли наряду с избирательностью поведения конкретного лица. Так, представителями позитивной школы уголовного права уже в XIX веке была возведена до юридического принципа идея насчет того, что преступление толпы судиться должно отлично от преступления, что совершено лишь одним лицом.
В то же время вопрос ограниченной, уменьшенной ответственности участников массовых беспорядков по-прежнему остается одним из центральных в определении субъективной стороны состава данного преступления. От его решения во многом зависят полное установление и вменение лицу совершенных им в составе толпы деяний, а, в конечном счете, и тяжесть назначаемого наказания. Надо учитывать при этом общепредупредительное воздействие уголовного закона на поведение граждан. Признание "полуответственности" лиц, совершивших преступления (иногда самые жестокие) в составе толпы, крайне негативно отразится на эффективности превентивного потенциала соответствующей уголовно - правовой нормы.
Конечно, под влиянием бесчинствующей толпы ее участник утрачивает душевное равновесие, однако не до такой степени, чтобы полностью не осознавать свои поступки. Анализируя подобное состояние индивида, русский юрист Л. М. Зайцев справедливо указывал на "возможность внутреннего противодействия" человека психологическому влиянию толпы. По его мнению, для создания стимула к удержанию данного лица от преступления следует признать необходимость не низшей, а более высокой меры наказания, поскольку лишь значительность такой угрозы может отвлечь субъекта от противозаконных деяний38. При установлении субъективной стороны преступления, охватываемого понятием "массовые беспорядки", надо исходить из того факта, что если у индивида отсутствовала свобода выбора способа поведения и он не был в состоянии руководить своими действиями, то нет и основания для уголовной ответственности. Вместе с тем отрицание способности находящегося в толпе человека контролировать и варьировать свои поступки приводит к заключению о неизбежной предопределенности противоправного поведения индивида, оказавшегося в агрессивно настроенной массе людей, и как следствие - к признанию уменьшенной его ответственности. Видимо, с этим согласиться нельзя.