Было на столах пансионеров и их любимое лакомство ‒ черничный соус в пост. Что однажды из-за это излюбленного кушанья в пансионе случился неприятный инцидент: один из учеников в надежде на этот соус ничего кроме не брал, зато этого лакомства навалил целую тарелку, или как считалось в пансионе, пять порций. Гувернер оговорил этого ученика и чуть между ними не завязалась драка, в которой гувернер схватил нож, а ученик его выхватил.
Питание у гимназистов, живших с родителями и на ученических квартирах было иное. Ученики на съемном жилье либо питались со стола хозяев, то есть им хозяевам еще доплачивали за, что кормят ученика, либо готовили самостоятельно. Бывало, что старшая сестра вела все хозяйство, ходила в лавку и приобретала необходимый провиант.
В ином положение находились гимназисты, дворянского происхождения и проживающие со своими родителями. К. Березкин в своем дневнике описывает кушанья на балах и дома. Так, возвратившись из учебного заведения он обычно выпивал кофе, плотно обедал. Посещал обеды, пиры и балы Вологодского дворянства, где употреблял различные блюда: рыба в различных соусах, мясо говяжье. Различные фрукты: дыни, арбузы, груши. В масленицу объедались блинами с начинками из икры, масла, сметаны, семги, сахара. В общем, гимназисты из дворян, проживающие с родителями голодными не были, а питание их было далеко от скудного и однообразного.
В 1913 году для приходящих учеников были введены горячие завтраки, состоявшие из молока, хлеба, мяса, чая и пирогов. Но в 1914 году из-за того, что некоторые помещения гимназии были заняты под лазареты для раненых воинов, а столовую перевели в небольшую комнату, поэтому за неимением места горячие завтраки были прекращены.
Таким образом, большинство учащихся проживали с родителями или родственниками поэтому питались более или менее хорошо и разнообразно. Однако были ученики, чей рацион оставлял желать лучшего.
В конце XIX ‒ начале XX века в учебном заведение все больше внимания стали уделять здоровью гимназистов. Заболевания, имевшиеся у учеников носили как легкий, так и тяжелый характер. Из легких болезней это были простуды, а из тяжелый заболевания различные хронические болезни. Плохое самочувствие негативно отражалось на учебе учащихся, появлялись трудности в освоении учебного курса. Из заразных болезней это была чаще всего корь, холера, оспа, грипп и скарлатина, брюшной тиф, дифтерия. Учащие, заболевшие этими недугами немедленно изолировались от остальной части учеников. Если они проживали в пансионе, то помещались в отдельный лазарет, если дома, то там проводилась дезинфекция. Так, например в ноябре 1912 года появились случаи заболевания корью, больных изолировали в лазарет, а в гимназии провели дезинфекцию формалином с помощью аппаратов Торриеса.
В отчетах начала XX века наиболее распространенным недугом была близорукость. От неправильной посадке при чтении и письме также развивалось искривление позвоночника. У воспитанников гимназии наблюдалось носовое кровотечение и головные боли, что было связано с недостатком в рационе питания витаминов, фруктов.
В гимназию приглашался дантист, чтобы осмотреть состояние зубов гимназистов. И было выяснено, что у большинства детей зубы находятся в не вполне здоровом состоянии, поэтому многим были даны советы по за полостью рта.
Но встречались случаи смертельного исхода от болезней, так вспоминает Л. Пантелеев, что за время его учебы в гимназии умерло три гимназиста. Один скончался от холеры, другой из-за постоянной болезненности лежал в лазарете, так и умер. Также и сам Л. Пантелеев болел оспой, лежал в лазарете, но в итоге все кончилось благополучно и его выписали.
Бывали случаи, когда учащиеся были освобождены от сдачи экзаменов по случаю эпидемии заразной болезни. Так, например, К. Березкин писал о том, что в 1848 году в Вологде из-за бушующей в то время кори, учащиеся были лишены возможности сдавать экзамены. И чтобы не учить материал к экзаменам будущий выпускник мечтал о том, что корь вернется в город вновь.
Эпидемические болезни чаще всего затрагивали младшие классы, так случилось и в 1873 году ученики низших четырех классов и приготовительный, класс в течение двух месяцев гимназисты болели корью и оспой ‒ 42 человека, из которых 2 случая смертельных.
Случалось, что некоторые болезни мешали ученикам заниматься по определенным предметам. Как вспоминает В. Шаламов, кроме искривления носовой перегородки и часто заложенного носа у учащегося была болезнь Меньера или нарушение вестибулярного аппарата, что не давало ему заниматься на гимнастическом бревне на уроках гимнастики.
Учебное начальство Вологодской губернской гимназии проводило различные профилактические мероприятия. При гимназии работал гимназический врач, который три раза в неделю посещал гимназию для оказания медицинской помощи ученикам, посещал и ученические квартиры для помощи или для осмотра, а также наблюдал за больными детьми в лазарете. При лазарете в гимназии имелась и своя аптечка, благодаря которой можно было получить первую необходимую помощь.
Также ученикам во время развития в городе Вологде эпидемии оспы и других инфекционных заболеваний делались прививки, а учащихся не выводили во двор на прогулки и игры.
Здоровье учащихся зависело от множества факторов их повседневной жизни: питание, гигиена, физическое развитие, учебная нагрузка. Все эти моменты начинают все более осознаваться гимназическим начальством и Родительским комитетом в начале XX века. Все чаще начинают подниматься вопросы, связанные с санитарно-гигиеническими условиями на ученических квартирах, связанные с оздоровлением учеников. Поэтому правильное отношение к организации учебного процесса и нагрузке учеников должно было улучшить физическое и психологическое здоровье гимназистов. Так, например, в начале XX века, чтобы учащимся доставить побольше отдыха на переменах, продолжительность урока была сокращена до 55 минут.
.5 ФОРМА И ВНЕШНИЙ ВИД УЧЕНИКОВ
Один из способов приобщения учащихся к школьной жизни, дисциплине и правилам гимназии должна была служить школьная форма. Но главное то, что форма показывала принадлежность ученика к тому или иному коллективу, а также с помощью нашивок, эмблем и гербов позволяла определить к какому именно учебному заведению принадлежит учащийся.
Еще одной важной чертой школьной формы является и тот факт, что она сглаживала различие в материальном положении между гимназистами. А также именно благодаря школьной форме учебное начальство могло осуществлять надзор за учениками как внутри учебного заведения, так и за его стенами, так как ее ношение было обязательным и во внеурочное время. Вот как описывал школьную форму один из учащихся Вологодской губернской гимназии П. Засодимский: «Пансионеры дома носили куртки с красными воротниками, а при выходе из гимназии надевали однобортный мундир с красным стоячим воротником, с золотым позументом и с красными же обшлагами рукавов. Фуражка с красным околышем и синевато-серого цвета шинель довершали наш костюм». К. Березкин в своем дневнике писал также о гимназической форме кроме «красноворотого вицмундира», сюртука и фуражки учащиеся носили огромные галоши, что в погодных условиях Вологды XIX века было в самый раз.
Но после вступления на престол Александра II была в гимназии изменена и форма. Из воспоминаний Л. Пантелеева: «Для зимы у нас имелись шинели из тонкого сероватого сукна, до поясницы подбитые коленкором и только. А потом, при перемене формы в новое царствование, были введены пальто из черного сукна, подбивкой служило верблюжье сукно, но тоже лишь на спине, фуражка и сюртук». Но хотя форма еще была далека до совершенства, ученикам она больше нравилась, чем прежняя.
Гиляровский в своих воспоминаниях также обращался к внешнему виду гимназистов и писал о том, что мундиры с красными воротниками отменили еще в 1864 году и ввели черные сюртуки с синими петлицами.
Гимназические шинели не ушли в прошлое и в начале XX века по воспоминаниям В. Шаламова во время революции.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что школьная форма была достаточно однообразной, скромной. К тому же не всегда была удобной, соответствующей погодным условиям, приспособленной к повседневному ее ношению. Не всегда отвечала детскому подвижному характеру, да и к тому же дети быстро растут, поэтому родителям часто приходилось в течение учебного года перешивать форму, чтобы она соответствовала потребностям развивающегося организма учащихся. Так, например, в дневнике К. Березкина, ученика 7 класса, говорится о том, что: «Мундир был худ, не в пору, а новый шить и нечего было, остается учиться-то только четыре месяца». Но с другой стороны, школьная форма являлась предметом зависти учеников начальных школ, где не существовало формы. Также она являлась предметом гордости гимназистов, которые ее носили. Школьная форма являлась знаком отличия, признаком принадлежности Вологодской губернской гимназии. Иногда форма являлась поводом для ссор между гимназистами и учащимися других учебных заведений. В воспоминаниях бывшего ученика гимназии встречаются интересные факты о форме учащихся. П. Засодимский писал о том, что за красные воротники и за красные обшлага рукавов уличные мальчишки звали их «красноперыми окунями», что для гимназистов считалось крайне обидным.
Были и нередкими «кровавые побоища» между учениками Вологодской губернской гимназии и семинаристами. Боролись стеной на стену, дрались на кулачках, бились поленьями и чем попало.
После окончания учебного заведения или выбытия из гимназии досрочно, бывший уже учащийся был обязан снять школьную форму и не появляться в ней на улице. К. Березкин пишет, что по окончании экзаменов и завершении гимназического курса: «Пришел домой, сбросил с себя всю эту тягостную для меня с некоторого времени форму, оделся в партикулярное платье (гражданская одежда)». Также он писал о том, что гимназисты, окончившие учебу и не уехавшие из города пришли на молебен также в партикулярном.
Учебное заведение также следило за внешним видом в целом. Волосы должны были быть подстрижены коротко, под гребенку, особенно это касалось учеников младших 1 ‒ 4 классов. Гимназисты постарше старались подкупить цирюльника, чтобы тот оставил спереди и сбоку волосы подлиннее. Поэтому ученики старших классов носили весьма длинные волосы, хотя гимназическому начальству это не нравилось по воспоминаниям П. Засодимского. Так, например, описывает в своем дневнике К. Березкин случай, когда директор ворвался в класс, ругался за длинные волосы и прогнал домой подстричься гладко одного из учеников 7 класса, также ругал за усы двух других и приказал сбрить. Также и В.Гиляровский рассказывает в своих воспоминаниях, что перед приездом попечителя округа директор и инспектор выстроили всех гимназистов в актовом зале. Бородатых юношей с длинными волосами директор и инспектор обещали: «Истолочь в порошок, выпороть и обрить на барабане». В итоге предстали перед попечителем юноши с загорелыми лицами и белыми подбородками.
Можно сделать вывод, что в школьной форме отразились многие аспекты социальной жизни того времени, да и сама она носила на себе отпечаток реалий повседневной жизни описываемого периода. Форма являлась неотъемлемой частью повседневной жизни гимназистов.
ГЛАВА 2. УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УЧАЩИХСЯ ВОЛОГОДСКОЙ ГУБЕРНСКОЙ ГИМНАЗИИ
.1 УСЛОВИЯ ОБУЧЕНИЯ ГИМНАЗИСТОВ
Вологодская губернская гимназия являлась своеобразным центром приобщения подрастающего поколения к культурной жизни общества, к его традициям. Повседневная жизнь, бытовые условия должны были способствовать всестороннему, полноценному развитию личности, именно в гимназии должна была происходить социализация учащихся. Поэтому было важно, чтобы обучение и проживание было комфортным и приятным для гимназистов.
Время постройки главного здания Вологодской губернской гимназии неизвестно. С 1786 года в нем помещалось Главное Народное Училище, которое в 1804 году было преобразовано в гимназию. В 1901 году к зданию была сделана большая пристройка и возведен третий этаж. Гимназия размещалась на Плац ‒ Парадной площади, ее не окружали скученные постройки, что давало свободное течение воздуха и света и было благоприятно для обучающихся. Всего в главном корпусе находилось до семидесяти комнат, в число которых входили: церковь, три зала ‒ актовый, рекреационный и гимнастический, физический и естественно ˗ исторический кабинеты, комната для рисовальных принадлежностей, библиотеки: фундаментальная и ученическая, учительская комната, пятнадцать комнат для классов, приемная, канцелярия, кабинет директора, кабинет врача, архив, раздевальная, служительская, комнаты для пансиона/интерната, лазарет и квартиры: директора, помощника классных наставников, фельдшера и экономки. Все жилые помещения гимназии отапливались дровами. В 60˗е годы XIX века помещения Вологодской губернской гимназии освещались свечами, от чего у учащихся кружилась голова. Также залы учебного заведения освещались керосиновыми лампами и даже уже в начале XX века, когда часть комнат стала освещаться электричеством, керосиновые лампы оставались в быту. В. Шаламов так описывал свое первое впечатление появления внутри учебного заведения: «В вестибюле, прохладном и полутемном, люстры не зажигались, отец подвел меня к мраморной доске, где были высечены золотыми буквами фамилии первых учеников, окончивших мужскую Вологодскую гимназию имени Александра Благословенного с года ее открытия и по 1913 год».
При Вологодской губернской гимназии существовал просторный гимназический двор, который служил местом для гимнастических упражнений и отдыха, здесь в хорошую погоду могли гулять гимназисты во время перемен. Таким образом, условия для обучения, которые предоставляла гимназия были не весьма комфортными, хотя дирекция учебного заведения старалась всеми способами улучшить данную ситуацию.
Как уже говорились выше, при гимназии был благородный пансион для детей дворян и чиновников. Спальни пансиона помещались в нижнем этаже гимназии. По воспоминаниям Л. Пантелеева, в комнатах чувствовался дурной запах от того, что было плохо прополоскано постельное белье, а сами комнаты вросли в болото. Спальни в пансионе состояли из трех комнат ‒ для младшего, среднего и старшего возрастов. Обязательным условием было ‒ содержать их в чистоте и опрятности. На каждого ученика приходилось: по койке, на которой был матрас, простыня, байковое одеяло и подушка, также рядом располагался табурет. Кроме спальни у пансионеров имелась еще одна зала, которая служила для учащихся столовой, рекреационной и комнатой для подготовки домашнего задания. Длина этого зала была такой, что обеденный стол на шестьдесят человек занимал все ее пространство. В начале XX века, гимназисты, проживающие в интернате при Вологодской губернской гимназии, были лишены этой залы, так как в данных комнатах размещался лазарет для раненых воинов.
Что касается внутреннего обустройства учебных комнат, то они были соединены между собой длинным коридором, в котором всегда на переменах стоял шум и гоготня. Двери в классы были стекольчатые. Классы были оборудованы скамейками красного цвета и открывающимися партами. Физический, естественно ˗ исторический и географический кабинеты были оборудованы необходимым для проведения данных уроков материалом. Практически ежегодно гимназия старалась пополнять кабинеты важнейшими приборами и предметами, хотя денежных средств зачастую не хватало для покупки новейших коллекций. В начале XX века гимназическое начальство также стало заботиться и об объеме пространства на каждого учащегося, если кабинет не позволял комфортно заниматься, то класс имел возможность перейти в другую комнату, если она была свободна.
Кроме того существовали в гимназии учебно-вспомогательные учреждения. Таковыми являлись фундаментальная и ученическая библиотеки. Они имели важное значение для успешного получения образования. Как правило, в фундаментальной библиотеке хранились учебники, методические пособия, научная и классическая литература. Например, к 1 июля 1975 года в фундаментальной библиотеке Вологодской губернской гимназии хранилось 2236 книг на общую сумму 131 рубль 89 копеек. В большинстве случаев фундаментальной библиотекой пользовались преподаватели и ученики старших классов. К ученической библиотеке доступ имели все учащиеся и учителя Вологодской губернской гимназии. В ней, как правило, имелись произведения русских классиков: Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова, А. С. Пушкина, И. А. Гончарова и других. Имелись произведения литературы и иностранных писателей: В. Шекспира, Ж. Верна и других. Также имели детские произведения ‒ сказки. Так, например, к 1 июля 1975 года в хранении ученической библиотеки было 559 книг на общую сумму 33 рубля 65 копеек. Сравнивая обе библиотеки, можно придти к выводу о том, что гимназия больше заботилась о пополнении фундаментальной библиотеки. Но можно отметить, что в целом произведения литературы этих учебно-вспомогательных учреждений давали как учителям, так и учащимся полезное чтение и пищу для работы и воображения.