Таким образом, сегодняшний белорусский режим с точки зрения экономической логики должен поддерживать независимость легислатур и выстраивать хорошие отношения с бизнесом, а с точки зрения логики режима - должен продолжать нивелировать всякую неподконтрольность институтов. Мы опять сталкиваемся с противоречием, заложенным в самой логике существования белорусского персоналисткого режима, подробный анализ институтов которого позволит лучше её понять.
Важно отметить, что степень значимости политических институтов в том или ином авторитарном режима варьируется в зависимости от самого типа авторитарного режима: если в одних режимах институты играют исключительно формальную функцию, в других они действительно ограничивают власть автократа и элиты. Однако по мнению Левисткого и Вея и в тех и в других автократиях, политические институты играют первостепенную роль именно в сохранении режимаLevitsky S., Way L. The Rise of Competitive Authoritarianism // Journal of Democracy. 2002. Vol. 13. №2. P. 51 - 65..
Таким образом, мы можем сделать промежуточный вывод, что кейс поведения автократа в рамках белорусского авторитарного режима является довольно уникальным, так как не имеет ряд отхождений с каждой из описанных выше теорий. Однако более детально уникальность белорусского кейса будет рассмотрена в главе 3.
1.2 Нересурсные персоналистские режимы
Продолжая тему законодательства в авторитарных режимах, хотелось бы более подробно остановиться особенностях легислатур в персоналистских режимах. Согласно мнению Джосефа Уайта, законодательство в персоналистских режимах помогает диктатору в первую очередь в его собственной легитимации. К тому же Уайт выделяет три основные причины, почему диктатору действительно стоит создавать легислатуры: у страны нет природных ресурсов, диктатор хочет получить большую прибыль и как можно дольше оставаться у власти. Кроме того, таким образом он может страховать кредиты необходимые для экономики, выиграть за счет увеличения налогов и при этом несколько не быть ограниченным во власти в отличии от военных или однопартийных режимов. Однако, главным аргументов Уайта для данного исследования является то, что сильные законодательные органы в персоналистский режимах напрямую способствуют экономическому росту. Аргументы Уайта подтверждает и замечание Боша на этот счет оправдания законодательства в диктаторских режимах: «Если капитал полностью мобилен и может быть легко реинвестирован за границу, когда сталкивается с определенной угрозой экспроприации, то даже автократ с коротким временным горизонтом предпочтет наложить более низкую налоговую ставку и, следовательно, не экспроприировать»Boix C. Democracy and redistribution. New York: Cambridge University Press. 2003. P. 15..
Наиболее часто используемое определение персоналистского режима предлагает Барбара Геддес в своей работе «What Do We Know About Democratization After Twenty Years?»Geddes B. What Do We Know about Democratization After Twenty Years? // Annual Review of Political Science. 1999. №2. P.115 - 144., где она определяет персоналистский режим как «режим, управляемый диктатором, при поддержке сильной партии или объединенной армии»Ibid. P. 121.. Основываясь на этом определении, отнести белорусский режим к персоналистскому довольно сложно, так как он функционирует и без сильной партии, и без сильной армии. Однако позднее в работе «Autocratic Breakdown and Regime Transitions»Geddes B. Wright J., Frantz E. Autocratic Breakdown and Regime Transitions: A New Data Set // Perspectives on Politics. Vol. 12, No. 2. 2014. P. 313 - 331., Геддес вместе с коллегами Джозефом Райтом и Эрикой Франц, определяет персоналистский режим как «автократию в которой вся власть концентрируется в руках одного человека, военного или гражданина»Ibid. P. 319.. Именно это определение будет использоваться в данной работе как главное основание отнесения белорусского режима к персоналистскому. Кроме того, в ещё одной работе Геддес вместе с коллегами Джозефом Райтом и Эрикой Франц, даётся перечень ситуаций, когда переход власти считается авторитарным и одна из них «Правительство добилось власти посредством конкурсных выборов, но впоследствии изменило формальные или неофициальные правила, так что конкуренция на последующих выборах была ограничена», доподлинно описывающая ситуацию с референдумом 1996 года в Республике Беларусь, изменившим политический режим страны.
Основываясь на работе Джоана Джей Линца и Альфреда Стефана “Modern Nondemocratic Regimes, from Problems of Democratic Transition and Consolidation”, политический режим Республики Беларусь также можно отнести к так называемому замороженному пост-тоталитарному режиму. Подобный режим имеет следующие характеристики: «институты контроля уже устоявшиеся и не развиваются, но еще есть место некоторой критики режима со стороны гражданского общества, к которой режим относительно терпим»Linz J., Stepan A. Modern Nondemocratic Regimes, from Problems of Democratic Transition and Consolidation. Baltimore: JHU Press. 1996. 479 p.. Помимо этого, из всех выделяемых авторами вариантов демократизации пост-тоталитарного режима, наиболее вероятным для Республики Беларусь исходя из сегодняшней политики государства является «детоталитаризм по собственному выбору», который предполагает самостоятельное последовательное смягчение политики самим государством.
Как уже отмечалось выше, часто исследования касающиеся влияния авторитарных режимов на экономический рост строятся вокруг объяснения корреляции между типом политического режима и превалированием природных ресурсов в экономике. В отличии от множества иных исследователей, изучающих авторитарные режимы со стороны корреляции между режимом и высоким уровнем экспорта природных ресурсов, таких, как например исследователь Росс Ross M. Does oil hinder democracy? // World Politics. 2001. Vol.53, №3. P. 325-361., Хабер объясняет эту корреляцию с другой позиции. По его мнению, причиной такой корреляции является «концентрация инвестиций на трудно экспроприируемых предприятиях, требующих особых технических знаний, следствием чего является формирование большой части ВВП, состоящей из экспорта нефти и минеральных ресурсов, не зависящей от объема ресурсов страны»Haber S. Authoritarian Government. Oxford Handbook of Political Institutions. 2008. [Ресурс удалённого доступа] URL:oxfordhb/9780199548477.001.000 (Дата обращения 09.06.2018) . Однако, и Хабер, и Росс, не рассматривают страны, в которых продолжительный авторитарный режим совмещается с отсутствием как таковых природных ресурсов как в изначальных недрах, так и в последующем экспорте.
Именно этим особенно интересен не ресурсный кейс Республики Беларусь, который довольно подробно анализируется в работе Мельвиля А.Ю. и Макаренко Б.И.Мельвиль А.Ю., Макаренко Б.И. Как и почему «зависают» демократические транзиты? Посткоммунистические уроки // Демократия в российском зеркале / Под ред. А.М. Миграняна, А. Пшеворского. Москва: МГИМО-Университет, 2013.
С. 429 - 477., посвященной реализации демократического транзита в посткоммунистических режимах. Несмотря на очевидное отсутствие в Беларуси большого количества полезных ископаемых, авторы настаивают на том, что транзит российских углеводородов через территорию Республики Беларусь значительно сказался на её дальнейшем демократическом транзите. Макаренко и Мельвиль в своей работе отвечают на вопрос о том, что оказало большее влияние на демократический транзит (или его отсутствие) в 29 посткоммунистических странах: структурные предпосылки или актор-ориентированные факторы. Рассматривая кейс Беларуси, авторы приходят к выводу, который во многом легитимизирует данное исследование и его режимный акцент: «при том, что структурные предпосылки в этой стране были более благоприятными, актор-ориентированные факторы намеренно сохраняли и воспроизводили институциональное устройство, заведомо лишенное плюрализма и либеральных, начал»Там же. С. 464..
Таким образом, политический режим республики Беларусь можно характеризовать как очень сильно модифицированный эгалитарно-авторитарный режим, который в наибольшей степени сохранил советскую логику.
предпринимательский среда авторитарный нересурсный беларусь
Глава 2. Кейс-анализ белорусской предпринимательской среды
Кейс-стади как некоторая общая методико-методологическая стратегия позволяет наилучшим образом рассмотреть исследовательский объект данного исследования и решить поставленные задачи. Кроме того, данный подход особенно популярен среди исследований, которые фокусируется на ответе на вопрос «как?»Baxter P., Jack S. Qualitative case study methodology: Study design and implementation for novice researchers // The qualitative report. 2008. Vol.13, №4. P. 544 - 559. , а также, согласно Роберту Аину ставит своей задачей «полное покрытие контекста, необходимого для изучения феномена, в особенности, когда границы между явлением и контекстом не очевидны»Yin R.K. Case study research: Design and methods // Sage Publications. 2003. Vol. 5. P.13..
Как уже упоминалось в теоретической актуальности исследования, случай Республики Беларусь довольно уникален и это обосновывает выбор кейс-стади, как стратегии, направленной на всесторонний комплексный анализ какого-либо социального или политического феномена. «Очевидным достоинством этого подхода является возможность получения более глубокий информации о латентных процессах, скрытых механизмах социальных отношении?»Романов П.В. Стратегия «case-study» в исследовании социальных служб // Социологические исследования. 2005. №4. С. 102.. Кроме того, обширный спектр выбранных методов и разнообразие эмпирических материалов также во многом обязан методологии кейс-стади, так как предполагает довольно гибкий и изменчивый, в зависимости от получаемых данных исследовательский дизайн.
Что касается типа кейс-стади, то для данного исследования наиболее уместен такой типа как «intrinsic case study» или «содержательный кейс-стади», выделяемый Робертом СтейкомStake R.E. The art of case study research. Thousand Oaks: Sage, 1995. 175 p.. Данный тип направлен на понимании конкретного этого единичного кейса и его контекста (для этого будет использован анализ макросреды).
Кейс-анализ основан на описании политики государственных решений, принятой по вопросу развития белорусского предпринимательства. Результатом данной политики стало формирование определенного модуса отношений между белорусской властью и бизнесом. Анализ данного модуса во многом основан на результатах предыдущего исследования и проведенного SLEPT-анализа макроэкономической среды, а также актуальных изменениях и новых статистических данных. В качестве базы данных для анализа выступали данные социологических опросов, новейшая экономическая статистика, а также данные экспертных интервью, респондентами в которых выступали представители различных сфер белорусского крупного бизнеса, некоторые из которых были фигурантами крупных уголовных дел, юристы и судьи.
Результатом анализа стал вывод о том, что отношение белорусской власти к бизнесу достаточно противоречивое: с одной стороны есть тенденции к упрощению ведения бизнеса и государственного стимулирования частных предпринимательских инициатив, а с другой - предприниматели часто становятся фигурантами крупных уголовных дел, а их бизнес и активы подвергаются экспроприации. Далее приведены несколько примеров подобной противоречивой политики, которые составляют репрезентабельный эмпирический пазл взаимоотношений белорусского бизнеса и власти.
2.1 Положительные тенденции
С точки зрения законодательного регулирования политика государства остается довольно противоречивой. С одной стороны, существует ряд законодательных инициатив, которые стимулируют предпринимательскую активность в Беларуси. Так «World Bank Doing Business 2019» индекс, оценивает Беларусь на 37 -ом месте в мире по легкости ведения бизнеса, на 5-ом в мире по легкости регистрации бизнеса и 29 - по легкости начинания бизнеса. Всё это стало результатом ряда законодательных инициатив: сокращение сроков государственной регистрации с трех месяцев до одного дня, электронная государственная регистрация субъектов хозяйствования, отмена минимальных требований к размеру уставного фонда для коммерческих организаций, получение разрешения на строительство через сервис «одно окно», упрощенная процедура создания предприятий за счет исключения обязанности приобретения и регистрации книги учёта проверок в начале деятельности (отмечены в докладе World Bank 2019 года) и многое другое.
При этом тот же «World Bank Doing Business 2019» указывает на ряд показателей, которые пока сильно отстают - это «защита миноритарных инвесторов» (51-е место), «разрешение неплатежеспособности» (72-е место), «налогообложение» (99-е место) и «получение кредитов» (85-е место). Однако для справедливости необходимо сказать, что ряд реформ, которые касаются данных вопросов не были учтены в докладе. Дело в том, что рейтинг «World Bank Doing Business» учитывает лишь те реформы, что проведенные за исследуемый период и практику которых подтвердило большинство опрошенных респондентов. В силу того, что доклад 2019 года охватил период с 07.2017 по 05.2018 не был учтен ряд инициатив, входящих в так называемый «либеральный пакет» или «декрет №7 о развитии предпринимательства», принятый Президентом Республики Беларусь. Данный пакет мер был направлен на улучшение бизнес-климата в стране и уменьшения давления государства на бизнес. Этот документ стал своеобразной новой отправной точкой в отношениях между белорусской властью и предпринимателями. Так была утверждена реформа «о защите инвесторов», суть которой заключается во введении реестра банковских гарантий, выданных банками и кредитно-банковскими организациями Беларуси миноритарным инвесторам, что обеспечивает прозрачность и легитимность сделок. Также была принята реформа о «разрешение неплатежеспособности» результатом которой стал улучшенный мониторинг платежеспособности гос. предприятий, а также приняты меры по улучшенному предупреждению банкротства. Таким образом, по версии «World Bank 2019» Беларусь вошла в десятку стран, по проведению реформ, благоприятствующих ведению бизнеса.