Одна из теорий, описывающих взаимоотношения бизнеса и государства, описана в работе Стефана Хабера «Authoritarian Government». «Мы гораздо меньше понимаем о политической экономии авторитарных правительств, чем о демократических»Haber S. Authoritarian Government. Oxford Handbook of Political Institutions. 2008. [Ресурс удалённого доступа] - говорит Хабер и задается вопросом о том, почему некоторые авторитарные страны растут с невероятной скоростью, а другие нет. Автор, как и в данном исследовании, пытается проследить логику авторитарного правления и создает категориальную рамку, на основе социологических и экономических исследований авторитарных режимов.
В исследовании Стефана Хабера утверждается, что существует неизбежный набор стратегических взаимодействий или, иначе говоря, стратегий поведения между автократом и группой интересов, которые впоследствии влияют на экономической рост. - игра - между диктаторами и организованными группами, которые запускают их к власти. При этом он утверждает, что «каждая из стратегий порождает совершенно разные системы прав собственности, и каждая из этих систем прав собственности имеет последствия для экономического роста и распределения».Haber S. Authoritarian Government. Oxford Handbook of Political Institutions. 2008. P. 20 [Ресурс удалённого доступа]
Как и в данном исследовании, Хабер исходит из рациональных принципов, которые движут автократом и проводит свою логику в парадигме институционализма. Автор разъясняет основную функцию различных групп интересов, к которым безусловно можно отнести бизнес (в особенности крупный), в рамках «организационной теории диктатуры». Стефан Хабер настаивает на важнейшей роли «политических предпринимателей» в решении проблемы коллективного действия, как на стадии установления диктатуры, так и в момент, когда встает проблема её свержения. Однако главная идея заключается в существовании ряда стратегий для взаимодействия между диктатором и группами интересов (в данном исследовании нас интересует бизнес) и тем, как впоследствии та или иная стратегия влияет на систему частной собственности и экономическое развитие. Необходимость выстраивания каких-либо отношений с группами интересов Хабер объясняет угрозой выживаемости режима.
Абсолютно иная в этом смысле логика у Мансура ОлсонаOlson M. Power and Prosperity: Outgrowing Communist and Capitalist Dictatorship. New Publishing House: Moscow. 2012. 207 p. в его модели о «стационарном бандите», где диктатор не сталкивается с угрозой выживаемости режима, поэтому он не только имеет долгосрочный горизонт планирования, но также способствует экономическому развитию, так как сам имеет от этого выигрыш. Мансур Олсон, в своей работе «Власть и процветание»Olson M. Power and Prosperity: Outgrowing Communist and Capitalist Dictatorship. New Publishing House: Moscow. 2012. 207 p., исследуя влияние экономических институтов на выстраивание авторитарной политики советских режимов, настаивает, что в долгосрочной перспективе «стационарный бандит» или, иначе говоря, авторитарный лидер будет нацелен на реальное развитие экономических институтов, так как это напрямую будет оказывать влияние не только на его рентную выгоду, но также на и на сохранение политической стабильности. Кроме того, Олсон отмечает, что «автократы, в сравнении с группами особых интересов, отличаются сравнительно более всеохватывающей заинтересованностью в своих обществах»Olson M. Power and Prosperity: Outgrowing Communist and Capitalist Dictatorship. New Publishing House: Moscow. 2012. P. 46., то есть говорит о том, что аргумент об удержании власти с необходимым экономическим развитием, для автократа более весом, чем личные экономические выгоды для элит. Этот аргумент актуален для белорусского кейса, где власть принадлежит не политической элите, а автократу, для которого удержание власти есть главный приоритет. Однако Олсон не объясняет ни какие конкретные механизмы необходимы для поддержания благосостояния населения, ни каким образом автократ будет относиться к внедрению инноваций, а это важно для исследования данной проблемы.
Кроме того, Олсон объясняет, почему руководители крупных государственных предприятий могут не желать экономических реформ и почему даже проведение модернизации с последующей приватизацией может не поддерживаться. Дело в том, что на первый взгляд экономически выгодная (в будущем) модернизации вряд ли улучшит жизнь тем, кто связан с гос. предприятиями во многом потому что в ситуация когда существуют мягкие бюджетные ограничения, а инвестиции не направляются куда нужно это не даёт никаких существенных экономических преимуществ, а существующее в рамках «склеротического процесса» Ibid. политические и бюрократические влияния будут утрачены. Таким образом модернизация, направленная на устаревшие технологии, которые никак положительно не влияют на ценность оборудования и производительность.
Именно поэтому у «стационарного бандита» впоследствии возникает необходимость в защите прав собственности. С этим аргументом у Олсона соглашается и Пшеворски в своей работе «Democracy and Development: Political Institutions and Material Well-Being in the World»Przeworski A., Alvarez, M., Cheibub, J. A., and Limongi, F. Democracy and Development: Political Institutions and Material Well?Being in the World. New York: Cambridge University Press. 2000. P. 1950-1990.. Он утверждает, что реальное перераспределение доходов (как это происходит в белорусском кейсе), возможно не в автократиях, а только в демократиях, так как там за подобную политику будет голосовать большинство. Однако Хабер настаивает, что «с точки зрения истории, добрые деспоты / стационарные бандиты, фигурирующие в теориях Олсона и Пржеворского, встречаются довольно редко»Haber S. Authoritarian Government. Oxford Handbook of Political Institutions. 2008. P. 17 [Ресурс удалённого доступа]. К примерам такого доброжелательного диктатора он относит Лик Ван Ю. Тезис о важности правильной институализации для недемократических режимов Адам Пшеворски и Дженнифер Ганди подтверждают и в работе «Authoritarian Institutions and Survival of Autocrats»Przeworski A., Gandhi J. Authoritarian Institutions and Survival of Autocrats // Comparative Political Studies. 2007. Vol. 40. №11. P. 1279-1301.. Авторы задаются вопросом, почему одни авторитарные остаются устойчивы десятилетиями, а другие рушатся даже, не успев начаться. Кроме того, они объясняют, что главные угрозы устойчивости современных автократий исходят прежде всего от гражданского сообщества и оппозиции, поэтому грамотная институализации становятся единственной верной стратегией для сохранения режима.
Как мы видим, многие работы, исследующие логику авторитаризма, строятся вокруг вопроса о внедрение институтов и вероятности угроз с той или иной стороны. Существует тезис, что внедрение элитами неэффективных экономических институтов в долгосрочных автократиях, может способствовать устойчивости режима. Этот тезис подробно описал Дарон Аджемоглу в своей работе «A Simple Model of Inefficient Institutions»Acemoglu D.A Simple Model of Inefficient Institutions // Scand. J. of Economics. 2006. Vol. 108, №4. P. 515-546., где он рассмотрел модель неэффективных политических и экономических институтов, которую выбирает элита ради увеличения собственного дохода. Вся работа построена вокруг поиска детерминанты плохих институтов и ответа на вопрос, почему определенные элиты в рамках авторитарных режимов предпочитают эффективным экономическим институтам неэффективные. Так, под главной причиной выбора неэффективной экономической политики Аджемоглу понимает «извлечение доходов - когда элиты устанавливает искажающие налоги для извлечения прибыли из производителей среднего класса, факторную манипуляцию ценами - когда налогообложение используется для снижения цен на факторы производства, политическую консолидацию - когда налогообложения используется для разорения среднего класса с целью забрать и консолидировать его политическую власть (которая зависит от его прибыли)»Ibid. P. 521..
То есть создается ситуация, когда распределение ресурсов не может быть отделено от эффективного производства. При этом конкретная логика экономической политики зависит от того, что является главным инструментом экономической политики. Если это «извлечение прибыли», то элита способствует производственной модернизации и внедрению новых технологий, так как это увеличит доход от собираемых налогов. Если же инструментом является «манипулирование ценами» и «политическая мобилизация» - напротив усугубляет положение среднего класса, путем блокировки инноваций. Кроме того, автор отмечает, что дополнительная неэффективность создается тогда, когда другие заинтересованные группы начинают осуществлять долгосрочные инвестиции, а элита в свою очередь принимает налоговую политику уже после этих решений, «тем самым создавая проблему обязательств (отказ от политических обещаний, после того как сделаны ключевые инвестиции)». Тогда создается ситуация, в которой политические элиты, находящиеся у власти долгое время, зарабатывают на постоянном изменении правил игры путем варьирования налогового законодательства. Эта проблема приводит Аджемоглу к выводу, что экономические институты, ограничивающие экономическое развитие, могут «с большей вероятностью возникать в странах с более долгосрочными инвестициями и следовательно большими возможностями для задержек»Acemoglu D. A Simple Model of Inefficient Institutions // Scand. J. of Economics. 2006. Vol. 108, №4. P. 540.. Исходя из логики Аджемоглу следует, что элиты в долгосрочных режимах используют искаженное налоговое обложение бизнеса для извлечения прибыли и при этом заинтересованы в модернизации производств. И если первое, исходя из эмпирического анализа адекватно для белорусского кейса, то последнее ему противоречит, так как модернизация производств, возможная в белорусской ситуации в случае приватизации, много лет отвергается действующей властью.
Как и в работе Мансура Олсона, в теориях модернизации Карлеса Боша и Аджимоглу и Робинсона, модернизация производств таит в себе угрозу для режима, а поэтому не поддерживается автократами. Так обе теории, в отличии от классических теорий модернизации включают в свой анализ субъекта, а помимо этого, и та и другая теория подтверждают влияние экономической модернизации на модернизацию социальную. Однако существуют коренные расхождения в вопросе того, когда элиты готовы внедрять модернизацию. На данном противоречии необходимо сконцентрировать особое внимание, так как данная работа рассматривает факторы, влияющие на выбор экономической стратегии, непосредственно связанной с модернизацией.
Необходимо сперва отметить, что сам вопрос модернизации как внедрения инноваций Карлес Бош не рассматривает, однако концентрирует внимание на специфическом капитале, возникающем в результате экономического развития в Европе в конце 19-го века и отличающегося своей мобильностью. Основываясь на уже упомянутой работе Карлеса Боша, в исследовании прошлого года было сделано предположение, что искусственное повышение мобильности капитала в рамках авторитарного режима может осуществляться путем развития рынка ИТ-услуг. С точки зрения Боша, повышение мобильности капитала сокращает риски от внешнего политического давления. Если в его примере риски у элит, а в качестве давления выступает демократизация, то в белорусском кейсе риски находятся у предпринимателей, а в качестве давление выступает угроза экспроприации. Соответственно примеряя логику Боша на белорусский кейс, можно сказать, что повышение мобильности капитала, которое происходит из-за внедрения инноваций, может способствовать уменьшению угрозы экспроприации.
Существование авторитарного политического режима, который при этом поддерживает развитие инноваций противоречит логике, представленной в работе Аджемоглу и Робинсона «Economic backwardness in political perspective»Acemoglu D., Robinson J.A. Economic Backwardness in Political Perspective // American Political Science Review. 2006. Vol. 100, №1. P. 115-131.. В ней авторы объясняют почему влиятельные группы не всегда поддерживают экономическое развитие. Они настаивают на том, что элиты не поддерживают внедрение новых технологий во многом не из-за разрушения экономической ренты, а из-за возможности размывания политической власти или как называют это авторы «эффекта политической замены»Acemoglu D., Robinson J.A. Economic Backwardness in Political Perspective // American Political Science Review. 2006. Vol. 100, №1. P. 125.. Таким образом, Аджемоглу и Робинсон формализуют идею о том, что «взаимосвязь между политической конкуренцией и стремлением политических элит блокировать инновации может быть немонотонной»Ibid. P. 126., и приходят к выводу, что блокировка инновации со стороны элит наиболее вероятна, когда политическая конкуренция ограничена и существует угроза власти. По большому счета угроза власти в такой ситуации будет исходить из свободного распространения информации среди населения. В белорусских реалиях, согласно эмпирическому анализу, автократ перестает способствовать экономическому развитию (развитию предпринимательской деятельности), когда возможностей для подрыва политического режима становится больше, чем возможных экономических выгод. То есть
Таким образом, Аджемоглу и Робинсон так же, как и Бош настаивают на том, что в выборе экономической стратегии по вопросу внедрения инноваций, элиты в большей мере полагаются «социальный фактор» как на возможный инструмент подрыва режима ввиду социальной модернизации, и этот фактор более значим при выстраивании экономической политики, нежели чем на собственные экономические выгоды. Однако на примере белорусского кейса мы видим совсем иную логику. Развитие рынка ИТ-услуг способствуют распространению более-менее независимого ИТ-бизнеса, который в силу высокого уровня мобильности капитала достаточно сложно контролировать.
Здесь, исходя из логики Аджемоглу, Робинсона и Боша, тоже возникает угроза для авторитарного режима, когда государство боится отпускать экономику, и в тоже время способствуют развитию рынка новых технологий в стране, так как видит в нем единственный выход для экономического роста, это так или иначе приводит к большей либерализации в отношении законодательных условий ведения бизнеса, а как следствие и демократизации режима в целом. Однако на примере белорусского кейса можно увидеть, что это авторитарные режимы с хорошо развитыми системами силовых структур могут наоборот быть заинтересованы в развитии новых технологий, так как будут в первую очередь использовать их для контроля распространения информации и населения.
Как уже было отмечено выше для выделения политических и экономических факторов, влияющих на выбор экономической стратегии необходимо для начала подробно описать институциональные рамки, в которых существует политический режим. Несмотря на то, что хорошо функционирующие институты характеристика скорее демократических режимов, в начале XXI политологи начали приходить к выводу, что институты в авторитарных режимах тоже достойны внимания. Существующие в авторитарных режимах политические институты, начали характеризовать как «ограничивающие», так как они хоть и не имеют полной независимости от влияния автократа, однако создают определенные рамки, не давая правителю и его окружению полностью приватизировать власть.
Изучением ограничивающих политических институтов занимались исследователи Стивен Левитски и Лукан А. Вей. В своей работе «The Rise of Competitive Authoritarism» они утверждают, что персоналистские режимы чаще не заинтересованы в стабильном экономическом развитииLevitsky S., Way L. The Rise of Competitive Authoritarianism // Journal of Democracy. 2002. Vol. 13. №2. P. 51 - 65.. Тем более, когда они формируются в странах, которые сильно опираются на доход от природных ресурсов. В таких режимах существование «ограничивающих» институтов никому не нужно и легислатуры в них как правило не играют никакой роли. Напротив, в однопартийных автократиях, которые не зависят от природных ресурсов, режим более склонен к поддержанию более сильных парламентов. Это объясняется тем, что за неимением природных ресурсов, государство заинтересовано в своем экономическим развитии путем создания благоприятной предпринимательской среды и использованием легислатур в качестве площадок для представительства предпринимательских интересов.