Впоследствии нарушение статей Конвенции было подтверждено и в рамках других дел См., например:
Yaroslav Belousov v. Russia, no. 2653/13 and 60980/14 (Eur. Ct. h.r., Oct. 4, 2016).
Kovyazin and others v. Russia, no. 13008/13, 60882/12 and 53390/13 (Eur. Ct. h.r., Sep. 17, 2015).. Важно отметить, что само по себе регулирование в рамках российской правовой системы не изменилось за 5 лет с момента первого упомянутого выше дела. Однако в настоящий момент существует большая вероятность, что правоприменительная и законодательная практика идут по пути принятия общеевропейского стандарта: так, в настоящее время в Государственную Думу Российской Федерации внесен законопроект об отмене клеток в залах судебного заседания Законопроект № 587542-7 «О внесении изменений в статью 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (о запрете использовать в залах судебных заседаний в ходе производства по уголовному делу защитных кабин для помещения в них подозреваемых, обвиняемых, подсудимых)». URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/587542-7 [Дата обращения: 11.05.2019]., который был поддержан спикерами Совета Федерации Матвиенко: Совфед будет добиваться запрета «клеток» в судах. Информационный портал «Право.RU». URL: https://pravo.ru/news/207816/ [Дата обращения: 11.05.2019]., а также Министерством юстиции В Минюсте предложили оставить клетки в судах для отдельной категории осужденных. Информационный портал «Право.RU». URL: https://pravo.ru/news/209789/ [Дата обращения: 11.05.2019]..
По нашему мнению, изменение законодательного регулирования по данному вопросу не в малой степени зависели от решений ЕСПЧ. Кроме того, важно отметить и влияние адвокатского сообщества, которое и в дальнейшем планируют использовать сложившийся массив прецедентной практики для усиления позиции представителей, а как следствие для назначения компенсации, которая может оказать последующее давление на российские власти, ускорив процесс изменений Европейский Суд вновь признал недопустимым помещение обвиняемого в клетку в зале суда. Адвокатская газета. URL: https://www.advgazeta.ru/novosti/evropeyskiy-sud-vnov-priznal-nedopustimym-pomeshchenie-obvinyaemogo-v-kletku-v-zale-suda/ [Дата обращения: 11.05.2019].. Предложение изменений по данном вопросу - пример того, как упомянутая теория М. Финнемор и К. Сиккинк действительно работает на практике и как она соотносится с ценностным подходом: для формирования нового взгляда, признающего, что содержание в клетках не является необходимым для мер безопасности Тогда судей нужно прятать за барьер: правоохранители и адвокаты выступили против отмены клеток в залах суда. Федеральное агентство новостей. URL: https://riafan.ru/1133559-togda-sudei-nuzhno-pryatat-za-barer-pravookhraniteli-i-advokaty-vystupili-protiv-otmeny-kletok-v-zalakh-suda [Дата обращения: 11.05.2019]., а унижает человеческое достоинство, потребовалось не менее 5 лет.
3.6 Стандарт исполнения Европейской конвенции и меры общего характера
Возможная длительность процесса исполнения, как было показано в предыдущем разделе данной научной работы, наталкивает нас на мысль о том, что соблюдение ЕКПЧ - это также явление, которое должно восприниматься в его динамике, с осознанием невозможности достижения результата за короткий промежуток времени.
И в связи с этим полагаем важным обратиться к различным точкам зрения, которые касаются исполнения международного договора в целом. Так, существует мнение, согласно которому международные институты полностью меняют национальную практику, результатом чего становится глубокая трансформация внутренней политики и правовой системы государства Подробнее: Checkel, J. T. (2005). International Institutions and Socialization in Europe: Introduction and Framework. International Organization, 59(4).. Иной взгляд подразумевает обратное: международные институты - лишь отражение текущих взглядов государств и в действительности не могут оказать влияние Downs, G. W. & Rocke, D. M. & Barsoom, P. N. (1996). Is the Good News About Compliance Good News About Cooperation? International Organization, 50.. Принимая во внимание тот факт, что наличие конкурирующих теорий говорит об отсутствии полного и удовлетворительного объяснения явления одной из предложенных версий Ruggie, J.G. (1998). What Makes the World Hang Together? Neo-Utilitarism and the Social Constructivist Challenge. International Organization, 52 (4). P. 885., мы полагаем важным подробнее остановиться на теории, выдвинутой Абрамом и Антонией Чейс Chayes, A., & Chayes, A. (1993). On Compliance. International Organization, 47(2).. Так, исследователи международного права, вслед за Луисом Хенкиным «Almost all nations observe almost all principles of international law and almost all of their obligations almost all of the time.» - Henkin, L. (1979). How nations behave: Law and foreign policy. New York: Columbia University Press. P. 47., утверждают, что страны, участвуя в международном договоре, изменяют свое поведение, однако невозможно говорить о полном исполнении международного договора; напротив, следует вести речь о «приемлемом» уровне такого исполнения Chayes, A., & Chayes, A. Op. Cit. P. 176.. Так, исследователи выделяют несколько причин, которые, по их мнению, лежат во основе утверждения о невозможности полного исполнения международного договора: 1) неоднозначность и неопределенность положений договора; 2) невозможность полного исполнения договора, с точки зрения внутренних ресурсов; 3) необходимость временного промежутка для того, чтобы изменения на национальном уровне повлияли на исполнение международных обязательств Ibid. P. 188..
Оставляя за рамками настоящего исследования вопрос о невозможности исполнения обязательств по международному договору в силу отсутствия внутренних ресурсов, мы полагаем, что две оставшиеся причины в полной мере соотносятся с текущим функционированием конвенционной системы по защите прав человека в Европе. Действительно, именно эволютивное толкование как основной инструмент выявления подразумеваемых прав и свобод граждан был использован Европейским Судом для поддержания актуальности ЕКПЧ Ковлер А.И. Эволютивное толкование европейской Конвенции по правам человека: возможности и пределы. Европейский Суд по правам человека как субъект толкования права // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2016. № 3. С. 93., однако этот же самый инструмент, как было показано ранее, создал препятствия для исполнения некоторых предписаний ЕСПЧ, которые, по мнению государств-участников, выходят за рамки его полномочий. Схожее пояснение может быть сделано и относительно причины, объясняющей невозможность полного исполнения необходимостью прошествия определенного времени для отражение действительной трансформации на уровне национальной правовой системы, что ранее было показано на практике по применению клеток в рамках слушания уголовных дел.
Вопрос о некоем «минимальном» и «максимальном» стандарте исполнения обязательств по ЕСПЧ также может быть рассмотрен с точки зрения тех мер, которые могут быть предписаны Европейским Судом по итогу рассмотрения дела. Такими мерами являются справедливая компенсация, меры индивидуального и общего характера, направленные на устранение системных проблем, влекущих нарушение прав.
Примечательно, что только справедливая компенсация имеет нормативное закрепление в тексте Европейской конвенции. Так, статья 41 ЕКПЧ устанавливает, что «<…> Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне». Что же касается мер индивидуального и общего характера, то данные меры были выработаны судебной практикой ЕСПЧ и в настоящий момент закреплены лишь во внутренних документах Комитета Министров: так, в случае вынесения решения Комитету Министров надлежит проверить, принимая во внимание принцип субсидиарности, какие меры индивидуального и (или) общего характера были приняты стороной Rules of the Committee of Ministers for the supervision of the execution of judgements and of the terms of friendly settlements. Adopted by the Committee of Ministers on 10 May 2006 at the 964th meeting of the Ministers' Deputies. Rule 6. URL: https://rm.coe.int/16806eebf0 [Дата обращения: 11.05.2019]..
Стоит отметить, что в настоящий момент можно проследить некую эволюцию позиции Европейского Суда в отношении мер общего и индивидуального характера. Если изначально ЕСПЧ декларировал, что «в целом государства свободны в выборе мер и способов, направленных на исполнение постановлений ЕСПЧ» Marckx v. Belgium, no. 6833/74 (Eur. Ct. h.r., June. 13, 1979). Para. 42., то в сейчас не редкими являются формулировки, имеющие несколько иную модальность. Например, ЕСПЧ говорит о том, что «в некоторых случаях характер установленного нарушения может быть таким, который не может оставить реального выбора, и Суд может принять решение указать конкретную меру» Oleksandr Volkov v. Ukraine, no. 21722/11 (Eur. Ct. h.r., Jan. 9, 2013). Para. 195.
Также см. подробнее иные дела, в рамках которых ЕСПЧ сужает принцип субсидиарности:
Assanidze v. Georgia, no. 71503/01, (Eur. Ct. h.r., Apr. 8, 2004). Para. 14 (operative part).
Lungoci v. Romania, no. 62710/00 (Eur. Ct. h.r., Jan. 26, 2006). Para. 3 (operative part).
Aleksanyan v. Russia, no. 46468/06 (Eur. Ct. h.r., Dec. 22, 2008).Para. 240.
Sіawomir Musiaі v. Poland, no. 28300/06 (Eur. Ct. h.r., Jan. 20, 2009). Para. 4 (operative part).
Provisions
Pelipenko v. Russia, no. 69037/10 (Eur. Ct. h.r., Jan. 16, 2014). Para. 30, 1 (operative part).
provisions. И в данном контексте наиболее интересны случаи предписания общих мер, которые могут выражаться, среди прочего, в требовании об изменении законодательства Greens and M.T. v. the United Kingdom, no. 60041/08 and 60054/08 (Eur. Ct. h.r., Nov. 23, 2010). Para. 6 (operative part)., судебной практики Broniowski v. Poland, no. 31443/96 (Eur. Ct. h.r., Jun. 22, 2004). Para. 4 (operative part).. Принимая во внимание рассмотренный ранее опыт МАСПЧ, полагаем, что сужение принципа субсидиарности будет отрицательно сказываться на уровне исполнения решений ЕСПЧ.
Кроме того, стоит задаться вопросом, насколько меры общего характера, сформулированные конкретным образом, соответствуют принципу субсидиарности? Или более точно: в какой степени отсутствие принятия в короткие сроки мер общего характера является нарушением обязательств по ЕКПЧ? Принимая во внимание ранее сделанные выводы, мы полагаем важным подумать о том, что диалогу правопорядков будет способствовать закрепление на уровне практики ЕСПЧ или нормативных документов Комитета Министров минимального и максимального стандартов исполнения, при котором минимальным стандартом будет считаться выплата справедливой компенсации заявителю или принятие государством-ответчиком индивидуальных мер, а максимальным - исполнение тех общих мер, которые были согласованы государством и Комитетом Министров.
Кроме того, если обратиться к годовому отчету Комитета Министров за 2018 год, можно обнаружить некоторые предпосылки, подтверждающие возможность введения такого подхода. Так, данный отчет оперирует термином «частичного закрытия» (partial closure), под которым понимается «закрытие одного или нескольких дел в группе с целью улучшения видимости прогресса в результате принятия индивидуальных мер или решения одной из структурных проблем» 12th Annual Report of the Committee of Ministers. Supervision of the Execution of Judgements and Decisions of the European Court of Human Rights. 2018. P. 91. URL: https://rm.coe.int/annual-report-2018/168093f3da [Дата обращения: 11.05.2019].. Фактически такой подход используется и в настоящее время, так как выплата справедливой компенсации присуждается чаще всего Харрис Д., О'Бойл М., Уорбрик К. Право Европейской конвенции по правам человека: научное издание. М., 2016. С. 205 - 215., однако его признание способствовало бы увеличению легитимности конвенционного правопорядка. Например, в ситуации, когда то или иное постановление ЕСПЧ не может быть исполнено, выплата справедливой компенсации могла быть тем инструментом, который выражает направленность / желание начать процесс реформирования или, как минимум, выражает информированность государства о наличии структурной проблемы.
Впрочем, мы не исключаем, что в данном случае существует риск превращения выплаты такой компенсации в некую «индульгенцию» The dialogue «The Russian Approaches to International Law» organized by The Centre of International Law of the Institute of International Relations (Prague) between Professor Lauri Mдlksoo and Doctor Maria Issaeva. URL: https://www.youtube.com/watch?v=rkboSGR1YQw (time code: 30:00 - 30:15) [Дата обращения: 11.05.2019]., когда государства, не имея намерений реформировать внутреннее законодательство, будут иметь достаточно ресурсов для выплаты компенсаций, что, с другой стороны, в любом случае можно рассматривать как способ давления на стран-участниц, мотивирующий рано или поздно начать процесс приведения регулирования в соответствие или обосновать невозможность такого соответствия. Мы полагаем, что разработка детальных критериев для признания допустимым как минимального, так и максимального стандартов исполнения - тема для дальнейшего исследования.
Заключение
На наш взгляд, возможность проанализировать схожие ситуации и пути их разрешения является действенным способом для расширения инструментария, доступного при решении собственных аналогичных коллизий.
Полагаем, данный тезис в полной мере применим и к проблеме взаимоотношения между Конституционным Судом Российской Федерации и Европейским Судом по правам человека: исследования путей развития диалога, проводимые многими учеными, в большинстве случаев не выходили за рамки европейского конвенционного регулирования и общих положений международного публичного права.