В этой схеме хорошо улавливается взаимовлияние субъекта и объекта, подчёркивается не только обусловленность знаково-символической деятельности объективной реальностью, но и творческая, продуктивная, преобразующая сила знаково-символической деятельности, в которой объективный мир усиливает свою репрезентативную функцию, начиная представлять субъекту все более глубокие сущности. Поэтому вслед за Д.В. Пивоваровым можно согласиться с тем, что существенной характеристикой человека является не только способность к деятельности, но и способность к репрезентации, то есть к идеальному отражению действительности. Это, на наш взгляд, делает категорию знаково-символической деятельности одной из фундаментальных в понимании психического развития человека.
На сложный, системный характер знаково-символической деятельности косвенно указывает разнообразие терминов, используемых для описания её сторон. В литературе встречаются термины «замещение» (или «знаковое замещение», «символическое замещение»), «сигнификация», «кодирование», «символизация», «схематизация», «моделирование», «репрезентация» и т.п. Но, хоть в работах разных авторов употребляется один и тот же термин, это не означает, что в него вкладывается одинаковое содержание.
Одним из самых распространенных терминов, является «замещение». Он используется в работах Л.С.Выготского, Д.Б. Эльконина, Н.И. Непомнящей, А.Н. Леонтьева, Н.Г. Салминой и многих других. В самом общем смысле под замещением имеют ввиду перенос значения с одного предмета на другой. Л.С. Выготский, разработавший игровую методику для его исследования, смысл замещения видел в фундаментальном использовании предмета-заместителя. Именно собственные действия ребёнка с заместителем придают последнему функцию знака. Предмет до тех пор является одновременно и тем же, и другим, пока ребёнок действует, оперирует им. Именно в собственных действиях ребёнка заместитель приобретает замещающий смысл: становится воплощением другого предмета, оставаясь при этом самим собой вещными пределами и свойствами.
В широком смысле обычно используют термины «репрезентация», «сигнификация», «символизация», подразумевая способность одних вещей представлять другие в актах человеческой деятельности.
Под моделированием имеют в виду опосредованное практическое или теоретическое оперирование объектом, при котором не исследуется непосредственно сам интересующий объект, а используется вспомогательная искусственная или естественная система (квазиобъект), находящаяся в определённом объективном соответствии с познаваемым объектом, способная замещать его на определённых этапах познания и дающая при её использовании, в конечном счете, информацию о существенных свойствах моделируемого объекта [56, с. 42].
Кодирование (декодирование) и схематизация также описываются как варианты знаково-символической деятельности.
Термины «кодирование» и «дешифровка» объясняются в работах Д.И. Дубровского, Н.Г. Салминой, Г.А. Глотовой, Т.П. Будяковой. Смысл кодирования состоит в переводе какого-либо содержания представленности в другую. Н.Г. Салмина определяет кодирование (декодирование) как вид знаково-символической деятельности, заключающийся «в переводе реальности (или текста, описывающего реальность) на знаково-символический язык»[56, с. 84]. Кодирование и дешифровка, используемые в коммуникативных функциях, возможны на разных уровнях - в использовании естественных и искусственных языков, пространственно-графических средств и т.д. В литературе кодирование описывается иногда и как форма моделирования.
Схематизация, как отмечает Н.Г. Салмина, выполняет в познании вспомогательную функцию, являясь средством для ориентировки в реальности. При создании схемы действует тот же механизм вычленения существенного в объекте или действии, констатация определённого изоморфизма схемы и замещаемого содержания, большая или меньшая степень абстракции и т.д. Схемы, как модели, при необходимости от потребностей и целей субъекта.
К формам знаково-символической деятельности должно быть добавлено мыслительное (умственное) экспериментирование [57, 50, 41, 43]. Сущность его состоит в оперировании квазиобъектами, замещающими в абстракции реальные
(или мыслимые как потенциально возможные) предметы и явления. При умственном экспериментировании допускается трансформация моделей не только по логическим правилам или по логике реальных замещённых предметов, а свободно, как бы вне правил: разнообразные воздействия на них, варьирование их частей, состояний, свойств, извлечение их из имеющихся классов и систем и перенос их в другие классы и системы как целиком, так и по отдельным частям и аспектам. Основная функция такого экспериментирования - осуществление творческого, опережающего отражения, трансформация мира по пробной, эвристической логике субъекта. Мысленные эксперименты «играют существенную роль в установлении взаимосвязи между эмпирическим и из одной формы теоретическим уровнями познания, в опытном обосновании «внеэмперических» источников теоретического знания [43, с. 97-98].
Замещение, моделирование в разнообразных вариантах и мысленное экспериментирование могут образовывать собой систему, уровни развития знаково-символической деятельности ребёнка в онтогенезе. Можно предположить, что каждому из них соответствует свой особый внешний тип деятельностей, порождающих их, и свой качественно своеобразный уровень познавательного развития, то есть внешняя и внутренняя линии существования.
Чтобы названные процессы могли быть описаны как система единой знаково-символической деятельности, мы должны установить, следующие моменты: 1) общие критерии, позволяющие отнести их к единой знаково-символической деятельности; 2) наличие логически однородных связей между элементами выстраиваемой системы, то есть для каждого уровня мы должны зафиксировать качественные приращения к некоторому единому основанию, «ядру»; 3) механизм смены уровней, перехода от одного уровня развития знаково-символической деятельности к другому, преемственность и взаимообусловленность этих уровней.
Для описания общих критериев для названных трёх уровней необходимо дать ответы на ряд вопросов. Первый из них - зачем появляется в эволюции знаково-символической деятельности та или иная её форма, то есть, какие наиболее общие задачи каждая из них признаны решать. Так, Л.С. Выготский, рассматривая речь как универсальную опосредующую систему, говорил о том, что она выполняет регулятивную, индикативную, номинативную и сигнификативную функции. Н.Г. Салмина, изучая значение знаково-символических средств человека, говорит о выполнении ими коммуникативной, познавательной и замещающей функции.
Самой широкой и универсальной функцией является коммуникативная - функция передачи сообщения от одного человека к другим. В большей степени её берёт на себя речь. Но и другие функции как бы опираются на неё, она присутствует в них в качестве своеобразного онтологического основания, так как без неё они, в конечном счете, утрачивают свой человеческий смысл и необходимость.
Под функцией репрезентации (замещения) будем иметь в виду освоение ребёнком элементов уже существующих знаковых систем - их «алфавитов и синтаксисов», представленность элементов действительности в элементах знаковых систем (речевой, жестовой, графической и других).
Функция построения идеализированной предметности связана с организацией знаковых элементов в систему «картины мира», с выстраиванием идеальной, «снятой» предметности, изоморфной в определённом смысле замещаемой действительности, а также построением картины собственной субъективности.
Познавательная функция делает знаково-символические образования средством отражения вещей и явлений с целью проникновения в их сущность.
Функция опережающего отражения действительности иначе может быть названа функцией антиципации, или эвристической. Надстраиваясь над познавательной функцией и являясь её продолжением, она позволяет в оперировании знаково-символической действительностью отойти от логики связанной с ней реальности и реализовать креативные, творческие способности человека, осуществить опережающее отражение действительности, овладеть большими степенями свободы в отношении к реальности, получить возможность навязывать свою логику, логику творческого субъекта, объективному внешнему миру.
Функция управления является средством организации субъектом собственной деятельности, контроля за её осуществлением в соответствии с целями и потребностями человека. Она позволяет затормаживать и корректировать деятельность в соответствии с замыслом, логикой субъекта, планировать её этапы и т.д.
Замещение как уровень и форма знаково-символической деятельности является носителем функции репрезентации, а также в развитом виде - функции построения идеализированной предметности.
Моделирование, опираясь на замещение, которое, образно говоря, поставляет ему «строительный материал» - блоки знаковых элементов и части системы, осуществляет функцию построения идеализированной предметности в разных знаковых системах, осваиваемых человеком, познавательную функцию, частично функцию репрезентации и функцию управления.
По своим фундаментальным функциям выделенные формы знаково-символической деятельности демонстрируют известную преемственность и взаимозависимость, взаимодополняемость, взаимообусловленность.
Второй вопрос, - в каких отношениях находятся выделенные уровни и замещаемая ими действительность. Воспользуемся для этой цели перечнем функций формы знаково-символических средств по отношению к содержанию, предлагаемым Н.Г. Салминой. «Знаково-символические средства могут обозначать замещаемый объект, изображать его, выражать отношение к нему и раскрывать сущность замещаемой реальности» [56, с.81]. В.Б. Шкловский добавил ещё одну функцию, подчёркивающую эвристический характер развитой знаково-символической деятельности. Эту функцию он назвал - «остранением вещей», то есть представлением действительности в необычном,
иногда невозможном, противоречивом ракурсе, трансформацией содержания по «логике абсурда». Эта функция близка к отысканию сущности замещаемой действительности, но всё же несводима с ней. Обращаясь теперь к выделенным уровням, попробуем определить, какие из названных функций они реализуют по отношению к замещаемому содержанию.
Замещение по отношению к содержанию репрезентируемой действительности может выполнять все эти функции, кроме остранения.
Моделирование берёт на себя функции обозначения, изображения замещаемого содержания, раскрытия его сущности.
Экспериментирование осуществляет функции раскрытия сущности и отстранения.
Таким образом, и здесь может быть отмечена известная эволюция «свободы» функций.
Третий вопрос - как реализуется данный уровень знаково-символической деятельности, мы, прежде всего, должны назвать планы деятельности и процессы, в них участвующие. Относительно планов деятельности можно сказать, что все три уровня имеют и внутренний внешний план. Кроме того, в форме внутреннего плана действия знаково-символическая деятельность вплетает в другие формы человеческой деятельности. На уровне замещения идёт освоение алфавитов и синтаксисов тех существующих знаковых систем, которыми люди пользуются в данном сообществе. Поэтому здесь реализуются процессы номинации, индикации и т.д. Ребёнок как бы устанавливает первые соотношения, соответствия элементов реального мира элементам знаковой системы, начинает освоение операций переноса значений с вещи на вещь.
На уровне моделирования идут процессы создания «идеализированной предметности», предпосылки которых появились как результат освоения замещения. Операции над этой квазипредметностью позволяют получить информацию о сущностных характеристиках замещаемой действительности. Здесь находят своё выражение процессы абстрагирования, операциональности, симультанности. Извлечение сущности достигается работой на схемах и моделях разных типов, замещающих вещи и явления реального мира.
На уровне мысленного экспериментирования сознание получает ещё больше степеней свободы, и здесь возможны процессы видения целого раньше выделения его частей, интуитивное «схватывание» сущности объектов разной сложности, трансформации моделей в соответствии с разнообразными системообразующими принципами, перенесение признаков с объекта на объект, перверзии и т.д. в соответствии с эвристической логикой субъекта. Обобщая сказанное, обратим внимание на преемственность выделенных уровней на уровне глубинных процессов: без владения процессами замещения невозможно моделирование (первое как бы поставляет второму «строительный материал» и «строительные операции», способы действования со знаками, символами, семиотическими системами); моделирование является условием формирования умственного экспериментирования (последнее, надстраиваясь над освоенным моделированием, придаёт субъекту возможность творчества). Тем самым вскрываются логически однородные связи между выделенными уровнями, видны качественные приращения, взаимообусловленность названных стадий развития знаково-символической деятельности.
Исходя из сказанного, можно в самом общем виде подойти к механизму смены уровней в развитии человека, то есть к тому, что заставляет субъекта переходить от замещения к моделированию, а от него - к элементам умственного экспериментирования. Развитие форм знаково-символической деятельности идёт не столько по линии смены объектов, которые субъек может замещать, сколько по линии развития действий с элементами идеализированной предметности.
Развитие замещения может быть соотнесено с подражанием, первыми формами общения ребёнка, освоением предметной деятельности и началом становления детской игры. Поскольку само замещение не однородно (это и функциональное замещение объект, и указание, и называние, и кодирование), то его варианты формируются неравномерно на этапе от рождения до 3-4 лет. Основная задача этого этапа с точки зрения развития знаково-символической деятельности состоит в овладении алфавитами и синтаксисами доступных ребёнку знаковых систем. Когда они усвоены ребёнком, появляется возможность строить некоторые модели действительности и с их помощью осуществлять активное познавательное проникновение в сущность окружающего мира вещей и мира людей. Уже на границе 3-4 лет в рамках предметной деятельности у ребёнка появляется возможность создавать первые схемы и модели, а при переходе к игровой деятельности, в которой ребёнок может делать то, что в реальной деятельности ему ещё не по силам, знаково-символическая деятельность переходит на качественно новый уровень - моделирование. В игре замещение не прекращает своего существования, но постепенно моделирование выходит на первый план. Об этом можно судить по исследованиям развитой игры и одного из основных новообразований дошкольного возраста - воображения, фантазии, планирования. Построение во внутреннем плане деятельности идеализированной, «снятой» предметности, наличие квазиобъектов, моделей позволяет перейти к широкому оперированию ими, что постепенно приводит к возможности появления экспериментирования. Уже к старшему дошкольному возрасту наблюдаются элементы интеллектуальной самостоятельности, проявление творческих интенций ребёнка. Экспериментирование, начинающееся сначала, как и другие формы знаково-символической деятельности, во внешнем плане, во внешних игровых, графических и других действиях, постепенно переходит в умственный план и
даёт возможность формирования элементов логического мышления, развивает фантазию, креативность. Разумеется, развитие экспериментирования, моделирования, и замещения в дошкольном возрасте не заканчивается.
1.3 Развитие идей о генезисе знаково-символической деятельности у дошкольников в работах отечественных учёных
Нельзя сказать, что изучение генеза знаково-символической деятельности в советской психологии изобилует теоретическими и экспериментальными работами. В основном этот анализ осуществляется в направлении, заданном исследованиями Н.Г. Салминой и её учеников [1, 12, 11, 56], хотя в разное время публиковались работы, связанные с проблемами генезиса знакового опосредования [39], использования знаково-символических средств в деятельности ребёнка [2, 42, 55, 61, 70, 71].