У девочек с поздним развитием все обстоит иначе. Хотя по сравнению с нормально развивающимися сверстницами они более тревожны, эта тревога концентрируется на физических проблемах, не сопровождаясь трудностями, характерными для мальчиков с подобным типом развития [Сапогова].
Таким образом, психологическое значение полового созревания сильно зависит от социальных стереотипов, влияние которых различно для мальчиков и девочек, и оказывает сильное влияние на эмоциональное развитии подростков.
Юношеское беспокойство по поводу своего внешнего вида во многом связано с субъективной половой конформностью, т.е. желанием выглядеть адекватно своему полу. Идеальный образ телесного «Я» в подростковом возрасте в значительной степени ирреален, так как половое созревание в это время особенно подвержено жесткому контролю норм культуры и средств массовой информации, в особенности в группе сверстников. Физическое развитие в отрочестве характеризуется большими индивидуальными различиями, и это разнообразие резко контрастирует с социальными требованиями соответствовать идеальным образцам, доминирующим в группе сверстников.
Стереотипы, связанные с телом, формируются очень рано, еще до отрочества. Исследования показывают, что начиная с детского сада большинство мальчиков выбирают атлетические образцы физического развития, предпочитая их всем остальным и приписывая им такие черты характера, как ум, воспитанность, дружелюбие. С возрастом приписывание негативных черт лицам с эндоморфной конституцией и позитивных - с мезоморфной конституцией увеличивается [Сапогова].
Социальное давление по-разному влияет на мальчиков и девочек. В то время как у девочек наступление пубертата сглаживает временную тревожность, у мальчиков психологические следствия поздней зрелости остаются заметными и к 30 годам. Так как критерии возмужалости определены довольно однозначно, всякое нарушение канонов маскулинности влечет за собой опасность быть подвергнутым остракизму и тем самым - психологические трудности. Общество и группа сверстников более терпимы к женским половым ролям, которые могут разворачиваться в более широком регистре: например, девочки могут выбрать модель «свой парень» и получить признание своего семейного и социального окружения.
Формирование мужской идентичности происходит в отрочестве в рамках узкого коридора, что, возможно, объясняет гораздо большее, чем у девочек, непринятие своей «родовой» принадлежности, больший процент мужской гомосексуальности и транссексуальных влечений у мальчиков.
Хотя у девочек по сравнению с мальчиками склонность к принятию своей «родовой» идентичности выражена сильнее, их образ тела гораздо более аффективно окрашен и распространяется на весь образ «Я». Девочки чаще утверждают, что они менее физически привлекательны, чем подруги, большинство из них хотели бы изменить что-то в своей внешности, в то время как мальчики вполне удовлетворены своей внешностью [Сапогова].
Взаимосвязь субъективных оценок своей физической привлекательности и «Я»-концепции проявляется в том, что у обоих полов стереотипы тела влияют на субъективную опенку своей привлекательности. Но оценка собственной физической привлекательности девочки значимо коррелирует с другими, личностными и социальными, параметрами представления о себе, что не наблюдается у мальчиков. Другими словами, девочка-под росток, считающая себя внешне малопривлекательной, негативно оценивает и другие стороны своего «Я», в то время как мальчик четко различает эти аспекты: он может негативно оценивать свою внешность и при этом высоко ценить свои социальные или интеллектуальные качества.
В целом девочки обладают более нестабильным и противоречивым образом тела и заниженной самооценкой, чем мальчики. Девочки склонны к неблагоприятной оценке своих настоящих и будущих сексуальных ролей и переживаниям по поводу изменений тела, придавая чрезмерное значение женской красоте и ее канонам в культуре [Сапогова].
Нарастающий опыт близких отношений, потребности и изменения своего тела становятся в подростковом возрасте достоянием сознания (сама по себе детская сексуальность существовала и раньше) и подгоняются под принятые подростком социальные нормы (в психоаналитической терминологии «интрапсихологический сценарий» реализуется теперь в пространстве между Id и Super-Ego).
Особенно остро в этот возрастной период встает вопрос о половом воспитании. Тактично и ненавязчиво нужно воспитывать правильное отношение к лицам другого пола, т.е. воспитывать благородство у мальчиков и женское достоинство у девочек. Большое значение имеют хорошо продуманные, тактичные индивидуальные беседы взрослого с подростком в атмосфере доброжелательности, искренности и сердечности. Однако в связи с особенностями физического и эмоционального развития можно отметить повышенную возбудимость, которая в соединении с бурной энергией и активностью при недостаточной выдержки приводит нередко к нежелательным поступкам: нарушениям дисциплины, возне, крикливости, беготне и т.д. бодрость и жизненность в сочетании с активностью и инициативностью, делают подростков шумными, импульсивными, подвижными [Сапогова].
У подростков по сравнению со школьниками младших классов улучшается вербальное обозначение базовых эмоций страха и радости. Длина словаря синонимов, обозначающих эти эмоции, увеличивается до шести-семи слов (А.Г. Закаблук). Начиная с подросткового возраста, знания об эмоциях становятся все более опосредованными отношениями к этим эмоциям (К. Изард, В.Н. Куницына, В.А. Лабунская) [Ильин, Е.П. Эмоции и чувства].
В подростковом возрасте существенно перестраивается и характер учебной деятельности. Вместо одного учителя в начальных классах появляются несколько учителей-предметников, у которых разные требования, подходы к учащимся, стиль в работе, разное отношение к учащимся. Подростки с трудов воспринимают монотонные, подробные объяснения учителя, вызывают равнодушие к предмету. Они стараются выразить свое эмоциональное отношение к материалу. Открывая для себя мир, они считают, что должно быть только так как он воспринимается только ими. Здесь особенно проявляется подростковый максимализм. В связи с расширением связи с окружающим миром, личные интересы и увлечения непосредственно снижают интерес подростков к учебе [По лабиринтам души подростка].
Познавательные потребности и учение приобретают для подростков определенный смысл, как необходимое и важное условие к будущей самостоятельной жизни. Но и здесь наблюдаются порой расхождение в целях и средствах. Стремление к приобретению знаний может сочетаться с безразличным или даже отрицательным отношением, как реакция на учебные неудачи или взаимоотношение с учителем. Эмоционально это выражается в переживаниях, которые маскируются безразличием или равнодушием.
Важной особенностью подросткового возраста является формирование чувства взрослости, когда подросток считает что он уже не ребенок, а взрослый. Он начинает искать свое место в коллективе взрослых в качестве полноценного и равноправного участника этой жизни.
Сознание собственной взрослости у подростка не случайно. Он замечает, как быстро увеличивается его рост, вес, физическая сила и выносливость, замечает у себя признаки наступающей половой зрелости. Подросток начинает осознавать, что его знания, навыки и умения значительно расширяются, что кое в чем в этом отношении он превосходит многих взрослых, например своих родителей, а порой (в частных вопросах) и отдельных учителей. Подросток чувствует, что его участие в жизни взрослых людей становится более значительным и, переоценивая свои возросшие возможности, он претендует, чтобы взрослые относились к нему как к равному. Отсюда возникает противоречие между потребностью подростков и несоответствие этому их реальных возможностей. Отсюда их повышенная эмоциональность в оценке взрослых, их обидчивость, острая реакция на попытки взрослых умалить их достоинство, понизить их взрослость. Подросток стремится к тому, чтобы взрослые считались с его мыслями, эмоциями, уважали их. Это проявляется и в стремлении подростков быть относительно независимыми от взрослых, в наличии собственных взглядов и суждении, и в подражании внешнему облику и манере поведения взрослых. Что иногда носит и отрицательный характер [Мухина].
Появляется дифференцированное отношение к учителям, и одновременно развиваются средства познания другого человека, формируются новые критерии оценки деятельности и личности взрослого. Одна группа критериев касается качества преподавания, другая - особенностей отношений учителя к подросткам. Младшие подростки больше ориентируются на вторую группу, старшие ценят учителей знающих и строгих, но справедливых, доброжелательных и тактичных, которые умеют интересно и понятно объяснять материал, в темпе организовывать работу на уроке, вовлечь в нее учащихся и сделать ее максимально продуктивной для всех и каждого. В VII - VIII классах дети очень ценят эрудицию учителя, свободное владение предметом, стремление дать дополнительные к учебной программе знания, ценят учителей, у которых время на уроке не тратится зря, и не любят тех, кто отрицательно относится к самостоятельным суждениям учащихся.
Младшие подростки оценивают учебные предметы по отношению к учителю и успеху в его усвоении (по оценкам). С возрастом их все больше привлекает содержание, которое требует самостоятельности, эрудиции. Появляется деление предметов на «интересные» и «неинтересные», «нужные» и «ненужные», что определяется качеством преподавания и формированием профессиональных намерений. Формирование и поддержание интереса к предмету - дело учителя, его мастерства, профессионализма, заинтересованности в передаче знаний [Сапогова]
Как пишет Ю.М. Владер, встречая первого сентября бывших семиклассников, мы сразу отмечаем происшедшую за лето перемену. Ощущается стремление к самостоятельности, детские игры и шалости уступают место солидным разговорам на «взрослые» темы. Изменяется отношение к учителям. Своего первого учителя учащиеся принимали безоговорочно; в пятом классе они уже начинают оценивать учителей, причем преимущественно их социальную роль («хороший», «классный», «клевый», «плохой», «строгий», «злой» и т.д.). В восьмом классе ситуация меняется кардинально. Вы начинаете урок, а тридцать пар глаз оценивают вас и как учителя, и как человека (вашу личность, индивидуальность), и как женщину (мужчину) [Владер].
Взрослым необходимо постепенно и разумно перестраивая взаимоотношение с подростком, признавать его правила на относительно большую независимость и самостоятельность, но не отменять контроль и руководство со стороны взрослых. Здесь речь идет о разумных и твердых требованиях и об отказе от грубых и резких их форм, оскорбляющих чувство собственного достоинства и самоуважение подростка.
Общение со сверстниками настолько значимо в отрочестве, что Д.Б. Эльконин и Т. В. Драгунова предложили придать ей статус ведущей деятельности этого возраста. Положение принципиального равенства детей-сверстников делает общение с ними особенно привлекательным для подростков, и даже развитое общение со взрослыми не способно его заменить [Сапогова].
В подростковом возрасте очень ярко проявляется эмоциональное стремление к общению с товарищами на почве общих интересов, увлечений, совместной деятельности. Психологическая основа - чувство товарищества, дружба, чувство коллективизм а.
Дружба эмоционально охватывает более узкий круг лиц. Она более избирательна, интимна, предполагает личную симпатию, привязанность, доверительность отношений. Дружеские отношения в подростковом возрасте более устойчивы, носят эмоционально напряженный характер. Прекращение дружеских отношений часто воспринимается подростком очень болезненно. Дружеские отношения среди подростков не всегда носят и положительный характер. Иногда дружба возникает на почве нездоровых интересов или увлечений, совместного пустого время препровождения. Иногда возникает паразитическая форма дружбы по расчету. Встречаются в этом возрасте случаи дружбы между девочками и мальчиками. К таким проявлениям нужно относиться очень тактично и осмотрительно. Нельзя запрещать эту дружбу, грубо высмеивать. И наоборот нужно тактично добиваться того, чтобы влияние друг на друга было только положительным. Чтобы подростки под воздействием взаимной симпатии становились чище, лучше, скромнее.
Возникают и серьезные увлечения, порой принимающие форму страсти, которые захватывают школьников в ущерб другим важным занятиям. Любознательность и любопытство, стремление познать больше, могут породить разбросанность и неустойчивость их интересов.
Отмечается наличие многих интересов и частая их смена приводит лишь к удовлетворению поверхностного любопытства и выработки легкого, несерьезного отношения к различным областям жизни.
Нередко влечение подростков выражается в том, что они организуют уличные, дворовые компании. Большая часть этих групп представляют собой устойчивые образования, которыми руководят более старшие ребята, юноши. Не всегда такие компании носят отрицательный характер, но взрослым необходимо присмотреться к ним, пронаблюдать и постараться вовлечь их в сферу влияния общественных организаций [По лабиринтам души подростка].
Непосредственно в этих компаниях происходит адаптация личности подростка и его становление статус-кво. В литературе неоднократно отмечалась функция эмоций как адаптивного механизма.
Поведение же подростков, по сути, является коллективно-групповым:
Ø общение со сверстниками очень важный специфический канал информации; по нему подростки узнают многие необходимые вещи, которые по тем или иным причинам не сообщают взрослые. Так подавляющая часть информации по вопросам пола или сексуального развития, подросток получает от сверстников. Поэтому их отсутствие может или задержать психосексуальное развитие, или передать ему нездоровый характер.
Ø это специфический вид межличностных отношений. Вне общества сверстников, где взаимоотношения строятся на равных, статус нужно заслужить. А в обществе сверстников присутствует элемент соревновательности, которого нет в отношениях со взрослыми, и это также служит ценной жизненной школой.
Ø это специфический вид эмоционального контакта. В сознании групповой принадлежности, солидарности, товарищеской взаимопомощи не только облегчает подростку автономизацию от взрослых, но дает ему чрезвычайно важное чувство эмоционального благополучия и устойчивости. Сумел ли он подростка решающее значение.
В переходном возрасте меняются представление о содержании таких понятий как «одиночество» и «уединение». Одиночество и неприкаянность, связанное с возрастными трудностями личности, порождает у подростков неутолимую жажду общения и группирования со сверстниками, в обществе которых они находя то, в чем им отказывают взрослые: спонтанность, эмоциональное тепло, спасение от скуки и признание собственной значимости [Мухина].
Яростно отстаивая свою независимость от старших, подростки зачастую абсолютно не критически относятся к мнению собственно группы и ее лидеров. Неокрепшее диффузное «я» нуждается в сильном «мы», которое, в свою очередь, утверждается в противоположность каким-то «они». Причем все это должно быть грубо и зримо. Страстное желание быть «как все», распространяется на одежду, на эстетические вкусы, на стиль поведения. Это единообразие тщательно поддерживается и тем, кто рискует бросить вызов приходится выдерживать нелегкую борьбу. Чем примитивнее сообщество, тем оно нетерпимее к индивидуальным различиям, инакомыслию и вообще непохожестью.
Коммуникативные черты и стиль общения девочек и мальчиков подростков не совсем одинаковы. Различия между полами в уровне общительности не столько количественные, сколько качественные: