ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
«ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ»
Факультет гуманитарных наук
БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА
по направлению подготовки 50.03.03 История искусств
образовательная программа «История искусств»
Образ смерти в искусстве Западной Европы второй половины XIV-первой четверти XVI вв.
Мажарова Дарья Андреевна
Научный руководитель
Канд. Искусствоведения, доц.
А.В. Пожидаева
Москва, 2018
Введение
Контекст появления и развитие темы Смерти в искусстве средневековой Европы XIV - XV веков
В первую очередь XIV - XV века были отмечены чредой бедственных для средневековой Европы событий. Столетняя война, Великий голод опустошали и подвергали кризисам средневековое население. Также в то время сильно пошатнулись казавшиеся прочными основы средневекового общества - папство, чей авторитет был подорван Авиньонским пленением и последовавшей за ним Великой схизмой, и империя, подвластность которой законам времени была продемонстрирована крушением тысячелетней Византии и глубоким кризисом Священной римской империи. Эти события сопровождались социальными потрясениями, распространением ересей и реформационных движений, и наконец, новой и самой сильной вспышкой эсхатологических ожиданий, приуроченных к 1500 г. Именно в это время образ Смерти получил свое распространение. Однако наиболее важной внешней причиной популярности данной темы стала Великая Чума (1347-1351) и ее последующие повторения. Эпидемия в то время достигла поистине библейского размаха. Согласно принятой статистике чума унесла примерно одну-две трети населения Европы. Чума, как и любое социальное потрясение, которое коренным образом меняет культуру, стала событием, которое оказало сильное влияние на искусство. Именно во второй половине XIV века, и потом на протяжении всего XV века получают свое распространение три основных иконографических типа, связанных с образом Смерти - Легенда о трех мертвых и трех живых, Пляска смерти и Триумф смерти.Внутренней культурной причиной развития макабрической иконографии стало восприятие тела в христианской доктрине. С одной стороны, парадоксально, христианство наделяло тело порочными коннотациями, но с другой постулировало его как объект культа (изображение распятия, мучеников, распространение реликвий и реликвариев). Таким образом, христианская религия, одновременно имматериальная и трансцендентная, но с другой стороны телесная, материальная, отводила репрезентации тела центральное место.
После Великой Чумы тематика смерти находит свое отражение практически во всех видах искусства, в том числе и литературе. Большую популярность приобретают тексты, объясняющие феномен смерти и связанные с ним обряды. В XV веке очень широкое распространение получает трактат неизвестного автора Ars moriendi, иллюстрированный в одном из изданий. В часословах особое внимание уделяется погребальным ритуалами поминовению усопших. В позднее средневековье люди особеннозаботились о спасении своей души, для этого в том числе была необходима подготовка к смерти. Сам процесс умирания получает сакральное значение. Христианство создало целый свод ритуальный действий для того, чтобы праведному человеку умереть «хорошо». Христианство, разработав сложную систему ритуалов подготовке к смерти и погребения (которое встраивалось в городской контекст), создало взаимодействие между живыми и мертвыми, встраивая последних в повседневный контекст первых. Мертвые теперь существовали в новых отношениях с миром живых. Одним из важных факторов повлиявших на распространение таких представлений было появление доктрины о Чистилище. Споры о данной проблеме имели место и ранее (например высказывания Августина), однако лишь в 1274 году Чистилище было признано как официальная доктрина, а в 1439 году происходит очередное обсуждение и окончательное закрепление понятия Чистилища в богословии на Ферраро-Флорентийском соборе. В связи с тем, что Чистилище является местом очищения души, особое значение приобрело поминовение усопших в часословах. смерть легенда искусство иконографический
Свою популярность тема смерти получает и в литературе, например, в сочинениях Франсуа Вийона, Себастьяна Бранта, Эсташа Дешана и многих других. Получают свое распространение нескончаемые описания разложившихся трупов и тематика презрения к телесному.Авторы обращались к темам contempus mundi фактически в каждом произведении, посвященном смерти. Авторы вновь и вновьзадаются извечным вопросом «Ubi sunt?»(данное выражение можно найти у Боэция, Рютбёфа, Франсуа Вийона и многих других. ). У Бернарда Клервоского (1091 - 1153) можно найти использование формулы «Чем я являюсь, они были, и что они есть, тем я буду», которая получила широкое распространение в качестве надписи на гробницах XV века, эту же фразу можно обнаружить и в тексте Легенды о трех мертвых и трех живых. Как отмечает Делюмо, повторяемость данной темы была чрезвычайно высока. В размышлении о смерти Жоржа Шателена восемь строф посвящены данной теме, а в целом его произведение представляет собой «Зерцало смерти». Что органично вплетается в тематику моралистической литературы, которая ввела в оборот данное слово («Зерцало грешников» и т.д.) и предложила человеку посмотреться в зеркало, где отражается его собственный труп. Жан Мешино пишет в «Очках Правителей»: «Вгляни - и омерзительное тленье/ Увидишь ты в зеркальном отраженье! / С тобою будет так…».
Важно учитывать, что самые распространенные иконографические типы, связанные с образами Смерти - Легенда о трех мертвых и трех живых и Пляска смерти существовали не только в изобразительном контексте, но и в литературном. В XIV веке появляется текст Пляски смерти, однако еще раньше возникают тексты, возможно определившие основные стилистические черты Пляски - Легенда о трех мертвых и трех живых (XII в.) и элегия Vadomori (Я иду к смерти) (XIII в.). Последний текст содержит в себе реплики различных персонажей с сожалениями о смерти и начинается с фразы «Я иду к смерти». Больше сходств можно отметить у Легенды о трех живых и трех мертвых и Пляски смерти, которые, в отличие от Vadomori получили свое визуальное воплощение. Оба источника в своем классическом виде представляют собой диалог мертвых и живых. Согласно «Легенде», трое знатных людей (иногда представленные в виде королей) во время охоты встречаются с тремя мертвыми, которые предупреждают их о тщетности всего человеческого существования. В отличие от «Легенды» сюжет Пляски смерти более жестокий: Смерть силой хватает персонажей, которые представлены в иерархичном порядке (Папа, Король, Епископ… и т.д.). В начале фигура Проповедника произносит вводные слова, которые обращены к зрителю и содержат в себе смысл, что смерть настигает каждого: и богатого и бедного, далее идет диалог смерти и персонажей, реплики которых в основном содержат слова, выражающие сожаление и страх. Триумф смерти делится на два подвида - группа изображений, не имеющая за собой литературного источника и сформировавшаяся благодаря иконографии Апокалипсиса, и группа первоначально появившаяся в качестве иллюстраций к поэме Петрарки «Триумфы».
В изобразительном искусстве позднего Средневековья образ смерти также получил свое распространение. С началом Великой Чумы репрезентация Смерти стало тесно связываться с изображением мертвого тела. Именно в это время получают свое распространение три основных иконографических типа - Легенда о трех мертвых и трех живых, Пляска смерти и Триумф смерти.
Важно отметить, что в XIV веке появляются так называемые transi - вид скульптуры, изображающий разлагающееся тело. Первые скульптуры подобного вида стали возникать в XIV веке, как реакция на многочисленные войны и эпидемию чумы 1347--1351 гг. Чаще всего, transi изображается в виде иссохшегося тела, например, на могиле Ричарда Флеминга (ум. 1431) в Линкольском соборе и архиепископа Генри Чичели (ум. 1443) в Кентерберийском соборе (1424). Однако есть и другие варианты: на могиле епископа Фредерика фон Бадена (ум. 1517) в Баден-Бадене, работы Питера Вишера, находится лежащий скелет, одетый в епископские церемониальные одежды. Жуткий образ скелета, обтянутого кожей, можно найти на надгробных плитах Иоанна Жеменера (ум. 1482) и Николауса Редера (ум. 1510) в Страсбургском соборе.
В Средние века происходит поиск визуального воплощения образа Смерти. Основной проблемой репрезентации Смерти в искусстве Средневековья является тот факт, что изначально Смерть как персонаж отсутствует в христианской иконографии. В христианском мировоззрении Смерть является следствием первородного греха: весь мир подвержен смерти, потому что все являются грешниками. «Грех вошел в мир через одного человека, а с грехом смерть; смерть перешла на всех людей, потому что все согрешили» (Римлянам 5:12). Следовательно, художники и ремесленники, пытаясь изображать Смерть прибегали к самым разнообразным образам. Образ Смерти в Средневековье является очень пластичным, неустойчивым и адаптивным.
Абстрактный образ искусство Средневековья в итоге нашло в реалистическом изображении скелета, который в последствии стал универсальным символом Смерти. В поисках отображения такой онтологической категории как Смерть, человек Средневековья прибегает к изображению того, чего она коснулась, то, что он видел в реальности, то есть мертвого тела. Как писал А.Я. Гуревич, «Человек этой эпохи был склонен к смешению духовного и физического планов и проявлял тенденцию толковать идеальное как материальное. Абстракция не мыслилась им как таковая, вне ее зримого конкретного воплощения. И духовные сущности, и их земные символы, и отражения одинаково объективировались и мыслились в качестве вещей, которые поэтому вполне можно было сопоставлять, изображать с равной степенью отчетливости и натуралистичности». Итак, потому как средневековое искусство столкнулось с проблемой репрезентации того, что выходит за рамки человеческого опыта, искусство избрало образ, который иллюстрируют Смерть через репрезентацию последствия Смерти - изображением мертвого тела.
В целом, можно выделить две традиции, имеющие отношение к образу Смерти в Средневековье - это метафора Смерти через изображение мертвых (как правило это двойники живых) и универсальная метафора Смерти (персонификация). Обе этих традиции претерпели трансформации и в итоге слились в один устоявшийся универсальный образ Смерти - скелет. Изображение мертвых развивается в Легенде о трех мертвых и трех живых, а в Триумфах тема Смерти отображена уже как обобщенная персонификация. Пляска смерти же является промежуточным вариантом и совмещает в себе черты двух данных типов.Необходимо отметить, что эти три вида не существовали по отдельности, но влияли друг на друга (яркий пример тому можно найти в композиции фрески Клузоне пизанского Кампосанто 1485).
Историография
Проблема репрезентации смерти в Средневековье является достаточно хорошо изученной, однако иконографических исследований на эту тему довольно мало. В целом, исследования, посвященные репрезентации образа Смерти в Средневековье можно разделить на две группы: первую составляют монографии, посвященные Средним векам, в которых тема Смерти обычно является предметом одной главы, вторая же группа представляет из себя отдельные исследования (в основном статьи), анализирующие отдельные иконографические типы. Основной проблемой является отсутствие подробного иконографического анализа трех наиболее распространенных типов - Легенды о трех мертвых и трех живых, Пляски Смерти и Триумфов Смерти в совокупности, что позволило бы наиболее полно проследить особенности становления образа Смерти в Средневековье.
Первая группа отличается неизбежной поверхностностью, уделяя внимание только одному типу и упуская детали и связь с остальными. В данной группе можно выделить два типа исследований: те, которые преимущественно используют иконографический анализ, и культурологические исследования, которые при рассмотрении образа смерти обращаются как к историко-культурологическому анализу, так и к иконографическому. Прежде всего необходимо отметить несколько фундаментальных трудов, которые используют смешанный подход.Йохан Хейзинга является одним из первых исследователей, который стал рассматривать страх смерти средневекового человека как причину распространения данного образа. Его идею будут потом развивать, например, Делюмо и Бински. Благодаря книге Хейзинги «Осень Средневековья: Исследование форм жизненного уклада и форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах», которая вышла в 1924 году, получил широкое распространение взгляд о том, что позднесредневековый период был временем упадка. Эта точка зрения, которая получила широкое признание и широкое распространение, в настоящее время по большей части отвергается в академических кругах (например в книге Джона Аберта «На пороге Апокалипсиса: столкновение с голодом, войной, чумой и смертью в Позднем Средневековье»), и все же связь между понятием упадка и изображением смерти сохраняется.Хейзинга связывал увлеченность Средневековья телесным распадом с распадом культуры. Подробное опровержение данной точки зрения можно найти в работе Кристин Кралик «Вопрос жизни и смерти: формы, функции и зритель «Трех живых и трех мертвых» в позднесредневековых рукописях». В главе «Образ смерти» Хейзинга мимоходом упоминает Легенду в качестве еще одного примера распространения образа смерти, основной акцент он делает на Плясках смерти и средневековой литературе. Делюмо основывает свое исследование «Грех и страх: Формирование чувства вины в цивилизации Запада» на теориях Фрейда, Юнга и Ницше, также испытывая влияние Хейзинги, и посвящает его концепции вины в эпоху Средневековья. Призывы церкви к покаянию и распространение концепции греха формируют у средневекового человека «комплекс вины» и страх, соответственно, в это же время получает свое распространение образ Смерти, популяризации которой способствовала иконография Легенды, Плясок смерти и Триумфов. Делюмо один из немногих, кто описывает три вида вместе, однако большее внимание он уделяет Пляскам, остальные виды же проанализированы довольно поверхностно, более того он рассматривает данные виды отдельно, никак не обозначая их связь и происхождение. Важным аргументом Делюмо является теория о тесной связи религиозных и народных культур в христианстве. Особую ценность представляет обзор средневековой литературы, содержащей образы Смерти. Основной темой исследования Бински «Средневековая смерть: ритуал и репрезентация» является отношение христианства к телу и его репрезентации. Бински показывает как раннее христианство сформировало новое отношение к телу и душе, демаргинализировав изображение мертвого тела и создав новую визуальную культуру. В особенности он уделяет внимание погребальной скульптуре и ритуалам. Используя в основном социологический и культурологический подходы, очевидно испытывая влияние Дюркгейма, Леви-Стросса, Фуко, Фрейла и в особенности Лакана, Бински оставляет почти без внимания иконографию Смерти. Сосредотачиваясь, скорее, на том, как изображения смерти влияли на зрителя, Бински упускает проблему развития визуального образа Смерти. Более того, в исследовании крайне мало внимания уделено изобразительным воплощениям Смерти, а именно Легенде о трех мертвых и трех живых и Пляске смерти, про Триумф Смерти же информация совершенно отсутствует. Из последних исследований необходимо отметить две работы. Прежде всего это исследование Эшби Кинч, которая в своей книге «Визуализация в Средневековье: Imago Mortis: изображения смерти в позднесредневековой культуре» анализирует Легенду и Пляски с социологической точки зрения. Если Легенда представляет собой отражение аристократического класса, то Пляска смерти уже адресована всему обществу. Кинч уделяет особое внимание манускриптам, оставляя в стороне фресковые изображения. Второе же важное исследование представляет из себя небольшую статью Элины Гехтман «Визуализируя Смерть. Средневековая Чума и макабр», в которой она также весьма кратко описывает три вида и их распространение, уделяя наименьшее внимание Триумфам. Как и в других своих работах, Гехтман рассматривает памятники с точки зрения их влияния на средневекового человека. Основную часть рассуждений автора занимает вопрос о степени влияния Чумы на распространение образов макабра.Общих исследований же на тему смерти, которые избрали иконографический подход как основной довольно мало. Здесь необходимо прежде всего отметить исследование Эмиля Маля «Религиозное искусство во Франции», вышедшее в 1922 году и которое является одной из самых ранних попыток охватить иконографию Смерти. В данном исследовании проблеме репрезентации Смерти в средневековом искусстве уделена одна глава, где автор бегло намечает проблемы происхождения Легенды и более подробно рассматривает проблематику происхождения и распространения Пляски смерти, развивая идею происхождения пляски смерти из театрального действа, приводя малоизвестные до этого источники. Эмиль Маль дает так же общий контекст восприятия темы смерти культурой средневековья и феномене Ars moriendi.