Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

Постсоветский институционализм Ю.В. Латов, Н.В. Латова

сать так:

∙для IDV – 50-60 пунктов, данная оценка достаточно надежна, хотя возможны отклонения в сторону более высоких оценок;

∙для PDI – вероятно, 40-50 пунктов, но надежность этой оценки низкая, возможна сильная дисперсия в обе стороны;

∙для MAS – вероятно, 30-40 пунктов, причем надежность этой оценки самая низкая, наиболее вероятны отклонения в сторону более низких оценок;

∙для UAI – 90-100 пунктов, эта оценка достаточно надежна, но возможны более высокие оценки;

∙наконец, для LTO – 40-50 пунктов, данная оценка достаточно надежна, отклонения маловероятны.

Эти оценки в основном близки к тем, которые приводит сам Г. Хофстед. Резкие различия есть только по показателю дистанции власти, который у голландского психолога определенно завышен.

Для выяснения степени однородности ментальности россиян разных регионов России можно использовать кроме хофстедовых показателей, вычисленных по оригинальному опроснику Г.Хофстеда VSM 94, также хофстедовые показатели, полученные в ходе анкетирования, проводимого в 2002-2003 гг. ИС РАН по модифицированной версии этого опросника (Табл. 3). В настоящее время можно сравнивать показатели, рассчитанные по "русифицированному" варианту хофстедовой методики, для пяти российских регионов – Нижнего Новгорода, Тулы, Тюмени, Уфы и Ярославля.

По индексам индивидуализма заметна высокая группировка показателей: значение самого высокого (52,3 для Уфы) отличается от самого низкого (45,1 для Н. Новгорода) примерно на 15%.

По индексам дистанции власти разброс может показаться высоким, но если отбросить данные по Москве (где выборка была довольно небольшой и потому не репрезентативной), то здесь вариация значений (от 44,8 для Ярославля до 48,0 для Нижнего Новгорода) окажется, напротив, очень низкой, около 10%.

Анализ оставшихся трех показателей также показывает, что показатели российских регионов образуют довольно компактный блок: разброс показателей маскулинности (если не принимать во внимание Москву) составляет примерно 12%, показателей избегания неопределенности (также без учета Москвы) – 18%, показателей конфуцианского динамизма – около 10%.

366

Постсоветский институционализм Ю.В. Латов, Н.В. Латова

Таблица 3 Сопоставление хофстедовых показателей, рассчитанных по мо-

дифицированной методике Хофстеда, по разным регионам России, 2002 -2003 гг.

Близость хофстедовых показателей разных регионов России позволяет сделать вывод об относительном ментальном единстве российской нации как совокупности региональных социальных групп. Впрочем, этот вывод желательно подтвердить путем накопления сопоставимых данных по другим регионам России, а также сравнением дисперсии показателей регионов России с дисперсией показателей регионов других крупных стран мира (таких как США, КНР, Бразилия).

Это может показаться странным, но Г. Хофстед и его последователи провели много исследований для изучения различий ментальности представителей разных профессиональных, гендерных, возрастных и т.д. групп, однако не проанализировали ни в одной из стран мира межрегиональных различий. Единственный материал, полезный для наших целей, - это данные по некоторым странам о различиях хофстедовых индексов у разных этнических групп внутри одной нации (Табл. 4).

Если в Бельгии различия хофстедовых индексов у франкоговорящих и у говорящих на голландском языке довольно малы, то в Швейцарии и Югославии разные национальные группы отличаются друг от друга весьма существенно. Однако эти три страны трудно сравнивать с Россией, поскольку ни одна из них не претендует, как Россия, на роль самостоятельной цивилизации.

367

Постсоветский институционализм Ю.В. Латов, Н.В. Латова

Таблица 4. Различия хофстедовых индексов у граждан, говорящих на раз-

ных языках, в многонациональных странах [7, p.501]

4. Россия - Восток или Запад?

Россия на "картах" вариативности хофстедовых показате-

лей. Построим, используя данные Г. Хофстеда (Табл. 1), "карту" вариативности основных ценностных показателей разных стран мира и рассмотрим на ней место России, используя сопоставимые и репрезентативные данные исследований последних лет. Эта "карта" покажет нам, какие именно страны наиболее близки к России по своей хозяйственной культуре.

Эту "карту" можно сделать трехмерной, откладывая на осях координат ранги стран по степени индивидуализма (IDV), дистанции власти (PDI) и избегания неопределенности (UAI). На графиках показаны три двухмерные проекции этой "карты", показывающие корреляции между IDV и UAI (Рис. 2), между PDI и UAI (Рис. 3), а также между PDI и IDV (Рис. 4). Для облегчения восприятия графиков на них указаны данные не по всем странам, измеренным "общим аршином" Г.Хофстеда, а лишь по 24-м1.

1 Эти 24 страны были выбраны так, чтобы читатель мог видеть общую тенденцию, но не путался из-за множества поясняющих надписей на графике. Следует также учитывать, что на Рис. 2, Рис. 3 и Рис. 4 данные по Китаю даны в соответствии с более ранними оценками Хофстеда, которые позже были им скорректированы.

368

Постсоветский институционализм Ю.В. Латов, Н.В. Латова

Рис.2. Корреляции между рангами избегания неопределенности (UAI) и индивидуализма (IDV) в различных

национальных культурах.

Не раз высказывалось мнение, будто никаких различий между западной и восточной ментальностью на самом деле нет. На наших "картах" центр группировки стран Запада выделен сплошной линией, стран Востока – пунктиром. Видно, что эти две группы довольно сильно отстоят друг от друга. Киплинг, как видно, интуитивно был хорошим этнологом: "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись". Наиболее четко это видно на Рис. 4. Страны западноевропейской культуры (Запад) сгруппированы в правом нижнем углу, для них типичны сильный индивидуализм и низкая дистанция власти. Страны же Азии, Африки и Латинской Америки (Восток) сгрудились в левом верхнем углу, демонстрируя слабый индивидуализм и высокую дистанцию власти.

369

Постсоветский институционализм Ю.В. Латов, Н.В. Латова

Рис.3. Корреляции между рангами избеганием неопределенности (UAI) и дистанции по отношению к власти (PDI) в различных национальных культурах.

Рис.4. Корреляции между рангами дистанции по отношению к власти (PDI) и индивидуализмом (IDV) в различных национальных культурах.

370