Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

ветам. Последние получили право объединять несколько гмин и не только распоряжаться частью бюджетных ресурсов, но и создавать предприятия, подписывать договора, брать кредиты и т.д.

Однако, нельзя утверждать, что институциональные преобразования в странах ЦВЕ происходили без проблем. Так, например, в той же Польше претворение в жизнь экономики "шоковой терапии" (план Бальцеровича), помимо всего прочего, предусматривало следующее: снижение производства на 5%; снижение реальных доходов населения на 20%; повышение уровня безработицы на 400 тыс. человек; уменьшение бюджетных дотаций и налоговых льгот; сдерживание потребительского спроса путём ограничительной доходной политики; отказ от политики кредитных преференций. За счёт таких жёстких ограничений предполагалась реализация программы экономической стабилизации, прежде всего, в плане радикального снижения инфляции и бюджетного дефицита. Но реальность засвидетельствовала, что поляки во время осуществления предложенных реформ в середине 1990-х годов фактически пришли к провалу "шоковой программы". Прежде всего, это касалось значительной пассивности государства в сфере социально-институциональной политики, которая привела к невиданному уровню безработицы, особенно в восточных воеводствах. Весьма негативное влияние на функционирование польских предприятий имела их высокая задолженность. На конец февраля 2002 года государственные и частные предприятия были должны только иностранным кредиторам около 60 млрд. дол. [11, c.158]. Уровень эффективности функционирования в металлургической и горнодобывающей отраслях оценивается как финансово провальный, медленно растет динамика экономического подъема химической и пищевой отраслей.

С другой стороны, наблюдались заметные успехи в создании в Польше институциональной среды для дальнейшего развития предпринимательства с помощью иностранных фирм. Польша является лидером в привлечении иностранных инвестиций, новейшего технологического оборудования, высококвалифицированных кадров и доступа к мировой сети сервиса. Привлечение инвесторов с заметным участием иностранного капитала является общегосударственной программой. В результате, несмотря на то, что в 2001 году приблизительно 40 % экономических субъектов понесли убытки, в целом Польша продолжает сохранять высокую позитивную динамику роста ВВП, средней заработной платы и имеет высокие показатели эффек-

301

тивности предпринимательства в таких сферах, как телекоммуникации, автотранспорт, торговля, туризм, банковское дело, страхование.

Данные табл. 6 свидетельствуют о том, что трансформационные процессы в Венгрии проходили так же тяжело, как и в Польше [1, c.190-191].

Результаты "шоковой терапии" в Венгрии существенно снизили жизненный уровень населения страны. Но, начиная с 1997 года, реальные доходы стали расти. Важно подчеркнуть, что ключевым фактором экономических успехов в Венгрии, наряду с макроэкономическими факторами, стало развитие малого и среднего бизнеса. Например, в этой стране на конец 1990-х годов больше 80 % ВВП производилось в частном секторе.

Таблица 6 Показатели экономического развития Венгрии за 1990-1997гг.

Безусловно, одной из самых эффективных стратегий роста экономики государства представляется динамичное развитие малого и среднего бизнеса. Именно эти предприятия составляют основу экономического фундамента рынков труда и занятости населения, а отсюда – оказывают существенное влияние на повышение уровня жизни в стране. Но именно в этой сфере в постсоциалистических странах СНГ – Росси, Украине и Беларуси, в противоположность странам ЦВЕ и Балтии, сложилась особенно неприемлемая ситуация.

Так, в России в 2000 году малыми предприятиями было произведено продукции на 150-170 млрд. руб, что с учетом теневого сектора составило лишь 5-6 % совокупного объема промышленной продукции. Доля малых предприятий в объеме продукции в отдельных отраслях характеризовалась такими показателями: 9-12 % – в пищевой, 9-11 % – в легкой промышленности [19, с.120].

В Беларуси на начало 1998 года функционировало 23,1 тыс. малых предприятий, на которых работало приблизительно 232 тыс. ра-

302

бочих. С учетом 120 тыс. предпринимателей – физических лиц это составляло менее 6 % от совокупного количества занятых в производстве. В то же время, вклад малых предприятий в ВВП экономики Беларуси составил лишь 8 %, и только 17 % предпринимателей непосредственно занимаются производством [23, с.172]. На сегодня локомотивом белорусской экономики являются крупные предприятия, но они еще не в состоянии адаптироваться к рынку, независимо от того, являются ли они формально приватизированными или остаются в собственности государства. Понятно, что такие предприятия в условиях политико-экономической ситуации, которая существует в Беларуси, последними реагируют на рыночную конъюнктуру относительно спроса, предложения и конкуренции. С другой стороны, критическая масса предпринимателей, которые ориентированы на рынок, остается ограниченной.

В Украине доля малых предприятий в совокупном объеме производства страны составляет 11 %, их удельный вес в балансовой прибыли лишь – 1,8 %, общее количество малых предприятий в Украине на 10 тыс. жителей в 9 раз меньше, чем в соседней Польше. В целом, в Польше функционирует 5 млн. субъектов малого бизнеса. При таких обстоятельствах основная задача государства состоит в определении приоритетов относительно практических шагов по поддержке предпринимателей, прежде всего, институциональной, путем снижения налогового давления, повышения их информированности и культуры.

По утверждению Дж. Куина, за последние два десятилетия в развитых экономиках наблюдается повышенное внимание к хозяйственной деятельности средних и малых предприятий. Например, известный статистический справочник "Stan Worth and Grey" подчеркивает динамический рост в Великобритании доли малого и среднего бизнеса в ВВП страны в сравнении с периодом 60-70-х годов. Она возросла более, чем на четверть. В таких условиях правительство понимает, что игнорировать малый бизнес неразумно, и эта сфера становится все более важной в экономической и социальной деятельности страны [29, с.119]. Данный вывод подтверждают Дж. Крисман и Р. Арчер, которые акцентируют внимание на том, что в США в малом бизнесе работает почти 60 % работоспособного населения, которое производит 45 % ВВП. Предприниматели претворяют в жизнь большинство нововведений и изобретений. За последние годы две трети инновационных технологий было предложено именно малым

303

бизнесом. Поэтому, чем дальше, тем сложнее оставлять без внимания достижения предпринимателей в таких сферах, как занятость, инновации, уровень благосостояния [26, с.48].

Подтверждает этот вывод следующая взаимосвязь между предпринимательством и экономическим ростом, которой придерживается российский институционалист Р. Нуреев: повышение среднего денежного дохода – повышение покупательной способности населения

– повышение спроса как стимула для расширения предпринимательской активности – углубление первичного мультипликационного эф-

фекта [15, с.150].

Подобная взаимосвязь, с одной стороны, повышает темпы роста благосостояния, а с другой – количество предпринимателей, которые обеспечат дальнейший рост ВВП. Но при этом самым важным фактором осуществления подобного сценария, без сомнения, становится эффективная, а точнее, упрощенная регуляторная политика относительно предпринимателей. При анализе этого сегмента институциональной среды можно согласиться с методикой Всемирного банка, в которой анализируются следующие показатели качества регулятивных процедур в предпринимательской сфере:

–создание новой компании;

–наём и увольнение работников;

–получение кредитов;

–ликвидация (банкротство) предприятия;

–регистрация прав на недвижимое имущество;

–защита инвесторов.

В2004 году Всемирный банк на основе данной методики провел исследование в 145 странах мира. Позитивным, учитывая предложенный анализ, является тот факт, что экспертов заинтересовали и другие факторы, которые учитывают объективность ограничений и требований, прописаны в законодательстве стран, а также реальная эффективность институциональных реформ, а именно, − какие из институциональных изменений являются важными для стимулирования экономики, а какие тормозят предпринимательскую деятельность

(табл.7) [2, с.12].

Всреднем, для создания новой компании в развитых странах нужно выполнить 6 процедур, по времени затраты составляют 27 дней, а по средствам – 8% дохода на душу населения. Чтобы открыть бизнес в бедных странах, нужно в среднем осуществить 11 процедур, затратить 59 дней и заплатить средства, которые равны 122 % дохо-

304

да на душу населения.

Таблица 7 Некоторые показатели эффективности предпринимательской

деятельности в отдельных странах

Таким образом, вследствие различия в административных процедурах в бедных странах в среднем в два раза сложнее создать или заниматься бизнесом, чем в странах с развитой экономикой. Также в бедных странах в два раза меньше способов защиты прав на недвижимое имущество, чем у собственников имущества в богатых государствах.

Как утверждает Ф. Хайек, главные проблемы в экономике на-

305