Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

восточноевропейских – 4 доллара в день.

0,6

0,5

0,4

0,3

0,2

0,1

0

Рис. 3. Коэффициент Джинни в 2000 году (0 – справедливость, 1 – несправедливость)

У подавляющего большинства граждан СНГ доход значительно меньше, а 40 % населения пребывают за гранью физического существования. "Институциональная структура общества, которое в то же время является и демократическим, и капиталистическим, … говорит нам: "найди работу или ходи голодным", двойные мерки капиталистической демократии... одновременно порождают неравенство в материальном достатке" [16, с. 14].

К сожалению, коэффициент Джинни не учитывает привилегии и теневые доходы экономических субъектов. Именно значительный теневой сектор в постсоциалистических странах являются признанием значимости теории институционального анализа в плане исследований трансформации экономики страны и её предпринимательской среды. Свидетельством тому служит тот факт, что даже когда имеется значительная законодательная база в какой-либо стране, это отнюдь не означает, что предприниматели будут следовать формальным правилам. Подтверждением такого вывода являются данные табл.2 [9, с.36-43].

По утверждению российского институционалиста М. Дерябиной, понимание проблем несогласованного функционирования фор-

291

мальных и неформальных институтов следует искать в предыдущей институциональной среде [8, с.114].

Таблица 2 Доля теневого сектора экономики стран по отношению к ВВП в

% (по данным 2002 года)

Именно во времена административно-командной экономики в странах бывшего социалистического блока существовали нелегальные полурыночные отношения, которые не определялись формальными институциональными нормами и соглашениями. Хотя, с другой стороны, даже в условиях долговременного существования в цивилизованных странах контрактного права, там также функционирует, а в некоторых странах даже активно, неформальный сектор. Данная ситуация приводит к пониманию того, что в условиях отсутствия институциональной среды, которая содействует бизнесу и минимизирует трансакционные издержки, предприниматели в любой стране будут реагировать одинаково и уклоняться от выполнения формальных правил в противовес выгодным неофициальным соглашениям.

Основными причинами такой бизнес-ситуации и искажения формальных норм в институциональной среде в некоторых постсоциалистических странах являются следующие:

1. Чрезмерная налоговая нагрузка

По оценкам специалистов, именно это вынуждает 55 % предпринимателей полностью или частично уходить в неформальный сектор. Исследования, которые проводились в развитых странах, засвидетельствовали прямую зависимость между совокупным уровнем налогообложения доходов и масштабами существования теневой экономики. Например, в Греции, Италии, Бельгии и Швеции, где в

292

виде налогов изымают 72-78 %, теневой сектор является очень существенным. В США и Швейцарии, где налоговый пресс составляет соответственно 41,4 и 39,7 %, масштабы тенизации незначительные.

Но при этом имеем следующий парадокс. Украину, как и Россию, относят к странам с либеральным налоговым режимом (табл.3) [3, с.7]. Поэтому наряду с хрестоматийными факторами зависимости: налоги – неформальный сектор, существуют и другие, так называемые "неофициальные налоги": взятки налоговикам и другим работникам контролирующих структур, плата за возмещение НДС (20-40% от возвращенной суммы), репрессивные действия налоговой службы или предоставление льготного режима предпринимателям в зависимости от неформальных отношений по принципу "свой-чужой".

Таблица3 Коэффициент налоговой нагрузки на начало 2004 г.*

*Коэффициентом налоговой нагрузки (пункты) является сумма налого- вых ставок в виде налоговых отчислений.

В целом, в отличие от развитых стран, которые имеют значительные налоги, большинство постсоциалистических стран отдают

293

предпочтение так называемому классическому пути: уменьшают налоги с целью стимулирования экономики и ее выхода из тени. Подтверждением этого вывода может служить Словакия. В 2004 году в Словакии были снижены налоги на прибыль предприятий и налог на доходы физических лиц. Как результат, достаточно большое количество ТНК из Азии и Германии избрали эту страну для переноса своих производственных мощностей, в большинстве – в отрасли автомобилестроения.

2. Проблемы асимметричной информации

Как хорошо известно институционалистам, если индивиды, исходя из неоклассической теории, стремятся к максимизации полезности, а фирмы – к максимизации прибыли, то надо признать, что в реальной жизни и первые, и вторые имеют ограниченные возможности получения и анализа полной информации для принятия оптимального решения, а предприниматели вследствие этого не способны предусмотреть всех возможных ситуаций как ex ante, так и ex post.

В особенности данное влияние касается рынка совершенной конкуренции, ключевыми признаками которого являются прозрачность рыночных отношений и полная доступность информации о рыночных процессах.

Что касается прозрачности, то О. Уильямсон был одним из первых, кто поставил ее под сомнение и предложил институциональному анализу концепцию оппортунизма, когда люди-агенты не выполняют своих обещаний и отступают от принятого соглашения, если это отвечает их целям [5, с.393]. Такое поведение экономических субъектов объясняется тем, что в случае возможности получения максимальной прибыли они будут преследовать корыстные цели и отклонятся от условий контракта, поставляя, например, товары и услуги худшего качества, чем то, которое обусловлено ex ante, по более высокой цене. Понятно, когда люди располагают полной информацией, то подобные действия становятся невозможными.

Вообще в ситуации, когда один или небольшое количество участников рынка владеют информацией, которая необходима для принятия бизнес-решений относительно покупок, инвестиций, заключения соглашений, а другие рыночные игроки, например, учитывая оппозиционное отношение к властным структурам, не имеют доступа к реальным данным, такое положение приводит к криминализации рынка и преимуществу неформальных отношений над формальными нормами. Ведь при таких условиях получить объективную информа-

294

цию невозможно. Об этом красноречиво свидетельствует институциональный процесс в постсоциалистических странах, когда коррупция порождает новую коррупцию, а деятельность госслужащих в большинстве случаев определяется обслуживанием интересов поли- тико-финансовых групп.

Согласно последнему отчету Мирового банка и Европейского банка реконструкции и развития, в котором представлен анализ исследования 6500 предприятий 36 стран с переходной экономикой в рамках исследования бизнес-среды (ВЕЕРS) на предмет анализа тенденции коррупции в отношениях между бизнесом и властью, имеем такие основные показатели:

−частота разнообразных видов взяточничества;

−ежегодная доля от доходов, которая расходуется на взятки;

−представление о степени влияния коррупции на функционирование предприятий.

Как засвидетельствовал анализ [10, с.5], почти в половине стран

спереходной экономикой на протяжении 1999-2002 годов наблюдается снижение частоты случаев взяточничества и влияния коррупции на бизнес.

Наряду с этим, уровень коррупции в большинстве постсоциалистических стран СНГ в большинстве секторов экономики остается сравнительно высоким. Как правило, предприниматели в этих странах до сих пор считают коррупцию одной из самых серьезных преград бизнесу.

3. Несовершенство политико-экономического сектора

Именно этот фактор приводит к тому, что принятие экономических решений непосредственно привязывается к бизнес-интересам тех, кому оно выгодно.

В силу таких обстоятельств нет никаких гарантий, что институциональные контракты будут способствовать социально-экономи- ческому развитию стран и увеличивать благосостояние большинства населения страны, а не отдельных "групп влияния". Об этом красноречиво свидетельствует приватизационный процесс в Украине. Ведь необходимым условием прозрачности и эффективности функционирования рынка приватизации является четкая спецификация прав собственности, которая позволяет принять наиболее эффективные и оптимальные решения и минимизирует трансакционные издержки.

К сожалению, в Украине и в начале приватизационного процесса, и сейчас имеет место противоположная тенденция − размывание

295