Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

Р.Ф. Пустовийт

ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ В ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ

Первоочередным шагом к пониманию дальнейшей стратегии развития предпринимательства в постсоциалистических странах есть анализ роли эффективности функционирования институциональной среды. Она является критической для фундаментальных процессов, которые происходят в рыночной экономике, непосредственно в бизнесе, и нуждается в определенном теоретическом анализе.

Общеизвестно, что именно институциональная среда, под которой понимают формальные правила поведения и взаимодействия [30,с.4], а с точки зрения предпринимательства – совокупность формальных и неформальных рамок, которые структуризируют деятельность предпринимателей, является фундаментальным звеном рыночных трансформаций. Но потенциальному развитию конкурентных бизнесовых рынков во время институциональных изменений может помешать несоответствие институциональной среды, которая унаследована от предыдущих административно-командных экономик, рыночноориентированным институтам. Данной точки зрения придерживаются такие украинские ученые, как В. Геец, В. Лагутин, И. Бочан, Л. Бестелесная. Так, академик НАН Украины В. Геец считает, что в Украине не только не произошло прогрессивных и институциональных изменений, а, наоборот, украинская экономика все больше деградировала и стала напоминать экономику рентного типа [6, с.4]. Похожая ситуация наблюдается и в Российской Федерации. Об этом свидетельствуют публикации В. Радаева, М. Дерябиной, А. Олейника, которые акцентируют внимание на институциональных условиях, что привели к невиданным бюрократическим барьерам, коррупции чиновников, применению насилия в предпринимательской сфере, уклонению от уплаты налогов и криминализации бизнеса [8, 17, 18, 21].

Действительно, исходя из перечисленных фактов, необходимо согласиться с таким утверждением Д. Норта о роли институтов как определяющего фактора долгосрочного функционирования экономи-

Пустовийт Роберт Фридрихович, к.пед.н., Черкасский государственный технологический университет, г.Черкассы, Украина.

© Пустовийт Р.Ф., 2005

286

ки, что если когда-нибудь нам удастся создать динамическую теорию изменений – то есть того, чего сейчас не хватает экономической науке и чего несовершенно коснулась марксистская теория, – то она должна строиться на модели институциональных изменений [14,

с.137].

Подтверждают этот вывод лауреата Нобелевской премии факты, наблюдаемые в странах Центральной и Восточной Европы, а также и Балтии, когда экономический рост является результатом реформ в институциональной среде стран, в частности, в предпринимательской. Такая ситуация способствует росту благосостояние большинства населения, а не узкой прослойки. Хотя анализ опыта институциональных реформ в вышеупомянутых странах свидетельствует о том, что наблюдается, главным образом, импорт институтов, а в некоторых случаях имитация элементов рыночной инфраструктуры развитых стран, которая иногда не приводит к ожидаемым эффектам, однако статистика динамики изменений ВВП демонстрирует четкую взаимозависимость между началом институциональных реформ и экономическим ростом (рис.1, 2) [13, с. 8].

287

Рис.2. Сравнительный анализ изменения ВВП в Украине, Польше, Венгрии за период 1990-2002 гг.

Без сомнения, в постсоциалистических странах, наряду с другими причинами трансформационного кризиса, как то: разрушение инвестиционного процесса, устаревшая фондовооруженность, низкое качество работы, отсутствие стимулов к технологическому прогрессу, необходимость проведения рыночной структуризации производства, разрыв производственных связей, изменения в структуре внешней торговли, особого внимания заслуживают факторы институционального характера. В первую очередь это: отвлечение ресурсов из традиционных сфер инвестирования в создание новых институтов и издержки, связанные с перераспределением переходной ренты. Но, учитывая объективность и безальтернативность трансформационного кризиса и последующий экономический спад, в основе которого лежат глубокие распределительные противоречия и ограничения в сфере формальных институтов, мы должны дать ответ на такой вопрос: почему в противовес бывшим странам социалистического блока, членам СЭВ (Польше, Венгрии, Чехии и т. д.), уровень дееспособности к реформированию экономики стран СНГ является серьёзнейшей преградой для дальнейшего развития, и процесс переориентации на социально-рыночную экономику находится на достаточно низком относительно начала трансформационного кризиса уровне. Такая ситуация существует, несмотря на то, что трансформационные проблемы реформирования административной экономики в капиталистическую в бывших социалистических странах имеют много общего. Так, например, в Венгрии экономической политике не удалось избежать ловушки "stop and go", когда при стимулировании экономического

288

роста ухудшаются показатели финансового баланса как внешней торговли, так и бюджета.

Так же, как и в Росcии и Украине, в Венгрии во времена социализма существовали "двойная экономика" и "двойная мораль общества", когда официальная экономика функционировала наряду с неформальной и неприятие законов и моральных правил было общепринятым явлением. Так же, как и украинцы, большинство венгров, в отличие от граждан западных стран, ожидали от страны стабильного социального обеспечения, которое оценивали во времена социализма очень высоко.

Таблица1 ВВП Украины и других стран в 1999 году по паритету

покупательной способности (ППС)

Как свидетельствуют данные табл.1 [22], большинство стран Центральной и Восточной Европы, которые так же, как и страны СНГ, оказались в ситуации трансформационного кризиса, сравнительно быстро решили институциональные проблемы и таким образом достигли пристойного уровня жизни своих граждан, даже в сравнении со странами Западной Европы и США.

В даном контексте заслуживает внимания вывод американских ученых А. Керолха и А. Бучхольдз о связи институциональной среды с социально-экономическими процессами, которые происходят в стране [25, с.8]. Отсюда они трансформируют институциональную среду в макроокружение (the maсroenvironment) и, наряду с социальными и технологическими сегментами, акцентируют внимание на таких, как:

- экономический, который концентрируется на характерных

289

чертах и направлениях развития, в которых функционируют экономические субъекты и предприниматели. К количественным характеристикам этого сегмента относят ВВП, показатели инфляции, безработицы, среднестатистическую зарплату, учетную ставку и т. д.;

- политический, который определяет, каким образом организованы законотворческая деятельность, политические и выборные процессы и все аспекты взаимосвязей между предпринимателями, политической элитой и правительством.

Как итоговый фактор при этом выделяют регуляторную и фискальную политику относительно бизнеса, порядок получения лицензий, разрешений.

Из приведенной выше информации вытекают такие два вопро-

са:

1)Какие сегменты институциональной среды влияют на то, что

встранах, которые имеют сравнительно высокий ВВП на душу населения, большинство граждан бедные?

2)Какие сегменты институциональной среды влияют на качество экономического развития благодаря предпринимательству как ключевому фактору?

Что касается ответа на первый вопрос, то, по мнению венгерского ученого К. Мижея, основным фактором выступает справедливость распределения богатства в стране. Так, например, в Украине коэффициент Джинни, начиная с 1993 года, вырос в 1,5 раза и составляет 0,359, что характеризует неравномерное распределение доходов. Ещё более угрожающая тенденция наблюдается в Российской Федерации, когда, начиная с середины 1980-х годов, в течение последующего десятилетия страна за неравностью доходов почти приблизилась к странам Латинской Америки (рис.3) [13, c.8].

С обретением независимости в начале трансформационных преобразований в странах СНГ процесс стратификации превратился во взрывную поляризацию общества, в результате чего не только не удалось создать новый "средний класс" – гарант общественной стабильности, но и стремительными темпами возросло социальное напряжение между бедными и богатыми. По международным критериям, бедным считают общество, у которого реальный доход не превышает 1 доллара в день, хотя отмеченный критерий не может быть применён для использования в развитых странах, где как доходы, так и стоимость жизни являются более высокими. Поэтому, границей бедности для развитых стран считают доход в 14,5 доллара, а для

290