Методология исследования основана на интердисциплинарном подходе к изучаемым материалам, что соответствует общим тенденциям изучения «народной религиозности».
Благодаря микроисторическому анализу удалось выявить господствующие религиозные представления и индивидуальные тенденции регионов в корпусе тематически и типологически схожих сюжетов. Также для выделения структуры нарратива о чудесах потребовалось обратиться к методу изучения нарративных стратегий и практик.
Формы повседневной религиозной деятельности, не подлежащие прямому контролю со стороны репрессивных социальных институтов -- одна из сторон социо-культурной сферы, которую можно отнести к явлениям «фольклорного» характера. Для понимания «внутреннего строения» народных религиозных верований, тех элементов, из которых складывается «религиозная картина мира», особенностей их сочетания и взаимосвязей использовались структурно-типологический метод.
В работе использовался опыт историко-типологических, функциональных, структуральных и семиотических исследований фольклора.Среди специальных методов, примененных в настоящей работе, следует упомянуть «интегративный» подход, предложенный К.А. Богдановым. «Такой подход подразумевает, что понимание фольклорного «события» (и «события культуры» вообще) не будет полным без учета различных социальных и идеологических уровней его рецепции (начиная от первичной аудитории текста и заканчивая его собирателями и описателями, конструирующими предмет своей научной деятельности)»Богданов К. А. Повседневность и мифология: Исследования по семиотике фольклорной действительности. СПб., 2001. С. 43; Панченко А.А. К. Богданов. Повседневность и мифология: рец. на кн. // Новая русская книга. Критическое обозрение. 2002. №1. С. 66-68..
Функциональный подход позволит определить конкретные функции нарративов о чудесах для жизни одного человека или обители.
Одним из основных принципов настоящего исследования является синхронный метод, предполагающий параллельное изучение и сравнение событий, происходивших в разных местах. Синхронный анализ народных верований и тесно связанных с ним явлений может быть чрезвычайно полезным для выяснения истории конкретного верования и его значения, он позволяет использовать большое количество данных, углублять исследование, анализировать изменения до мельчайших подробностей, которые претерпевают в настоящее время и сами обряды, и их интерпретацииБогатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. М., 1971. С. 167-175..
Настоящая работа стали итогом трехлетнего исследования судебно-следственной документации о «ложных чудесах», поэтому в ней использованы материалы курсовых работ второго и третьего годов обучения в бакалавриате Школы исторических наук НИУ ВШЭ.
ГЛАВА 1. «РАЗГЛАШЕНИЕ» О ЧУДЕ: БЛАГОЧЕСТИЕ ИЛИ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
1. Благочестие
Не подвергая сомнению веру в чудесное, в православной России с начала XVIII в. под влиянием рационализма и борьбы с суевериями светская власть стремилась взять под свой контроль всю церковную жизнь от значимых экономических вопросов до самых деталей.
В последнее десятилетие XVII в. канонизация святых становится исключительным событием, известно лишь три таких случая: преподобного Германа Соловецкого в 1692 году, преподобного Прокопия Устьянского в 1696 году и преподобных Вассиана и Ионы Пертоминских между 1682 и 1702 гг. Первая четверть XVIII в., после смерти патриарха Адриана, ознаменовалась прославлением сразу нескольких святых, но все они состоялись до учреждения Святейшего СинодаТкачев Е.В. Канонизация // Православная энциклопедия. М., 2012. Т. 30. С. 311.. Митрополит Ростовский и Ярославский Димитрий (Туптало) был первым святым, канонизированным в синодальный период. Помимо того, что он был епископом Русской православной церкви, в свое время он также был известен как духовный писатель, агиограф, проповедник, основатель и педагог Ростовской грамматической школы.
В данном разделе предпринята попытка определить, как записи нарративов о чудесах влияли на принятие решения о причисления подвижника к лику святых.Первоочередной причиной любой канонизации было народное почитание, церковные власти впоследствии присоединялись, но не инициировали егоТемниковскийЕ.Н. К вопросу о канонизации святых. Ярославль, 1903. С. 19-20.. Народное почитание, в свою очередь, могло быть обусловлено представлениями о подвижнике как о образце благочестивой жизни, его прижизненнымиили посмертными чудотворениями, нетленностью и благоуханием его мощей Е.Е. Голубинский пришел к выводу, что не всегда это было необходимо: и останки, частично подвергшиеся тлению, и кости, и частицы костей, и даже истлевшее тело в прах могли ни в коей мере не помешать почитанию (Голубинский Е.Е. История канонизации святых в русской Церкви. М., 1903. С. 31-39.)..
Для Синода, однако, гораздо важнее было проверить, были ли чудеса «истинными» или «ложноразглашенными». Так, в отчете 1752 г. митрополита Арсения об обретении нетленным тела Димитрия Ростовского спустя сорок три года после его смерти не было ни слова про исцеления. После длительного молчания, почти через год, Святейший Синод направил московского архиепископа Платона (Малиновского) тайно, без официального назначения, «освидетельствовать» мощи Димитрия и узнать, ведется ли какая-либо запись чудес. Обычая расспрашивать приходящих богомольцев о получении ими исцелений от гроба святителя в монастыре на тот момент не существовало, поэтому дело дальше не продвинулось и огласки не получило.
Спустя девять месяцев с момента обнаружения мощей в церкви завели тетрадь, куда сами посетители могли записывать полученные исцеления, если были грамотными, или же могли попросить иноков монастыря записать их истории.
Слух о чудотворной силе Димитрия дошел в итоге до императрицы Елизаветы Петровны, и в 1756 г. она повелела узнать у митрополита Арсения о происходящих чудесах. В ответтот направил в Синод тетрадь с записью 26 чудес от мощей ДимитрияДело об открытии мощей Димитрия митрополита Ростовского (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 33. Д. 222. Л. 21-27.1752-1763.)., а также напомнил, что среди описанных есть «знатные чудеса», но «немалое и то чудо имеется, что чрез толикое время, сиречь через сорок три года, тело Преосвященного Димитрия, в земли и грязи лежащее, само в конец не истлело, и облачение в прах и пепел не обратилось, и такоговаго чуда за чудо не признавать опасность есть моей совести, дабы не богоборствовать и крайнее ума изнеможение, каковым образом противораскольщиков и атеистов ответствовать» Там же. Л. 20..
Императорским указом была сформирована синодальная комиссия из трех епископов, онадолжна была «разведать по самой сущей правде и христианской совести, како они, те исцеления, и по коликом болезней своих времяни получили и каким образом, и когда, и при том о тех их болезнех, что оныя подлинно в них были, кто сведомил, и кого о том сведущих объявлять, то и тех коих можно будет потом ж допросить же, и о состояниях как тех болящих, так и оных свидетельствующих, что могут ли оная быть вероятны»Там же. Л. 108..
Для проведения расследования было решено разделить всех людей, указанных в той тетради с записями, на ближних и дальних и «вытребовать» в Ростов тех, кто жил в самом Ростове, Ярославле, Угличе или близлежащих деревнях и селах, а также тех, кто мог бы подтвердить их слова и«свидетельствовать» за них. «Дальними» исцеленными сочли крестьянку Ирину Степанова из деревни Зубково Вологодского уезда, канцеляриста Верхотурской таможни Петра Алексевича Шепелева и петербуржского канцеляристаРевизион-коллегии Ивана Ивановича Соболевского.
В довершение к этому, во время пребывания комиссии в Ростове произошло еще шесть чудесных исцелений от мощей святителя Димитрия. Велик соблазн рассматривать их как отдельный перформанс, однако никаких дополнительных свидетельств, помимо представленных в следственном деле, не сохранилось.
Для того, чтобы установить обстоятельства и причину «разглашения» видения или исцеления, комиссия общалась с самим нарратором, членами его семьи, знакомыми, соседями. Следствие, проведенное синодальной комиссией, по материалам первой тетрадки установило достоверность всех 24 проверенных историй Всего в первой тетрадке содержалось 26 историй: помещица Евдокия Петровна Вяземская находилась в то время в Петербурге, дворовый человек статского советника Михаила Алексеевича Хвостова Михаил Патрикеев работал в одном из поместий, но не было доподлинно известно, в каком.: как сами исцеленные, так и предлагаемые ими свидетели повторили описанные чудеса. Записи расследования велись весьма скрупулезно, общий объем допросных речей занял около ста страниц.
Императрица, ознакомившись с отчетом, указала, что необходимо, во-первых,обретенное телосчитать за святые мощи, подготовить для них «благопристойную» раку, во-вторых, установить празднование новоявленному чудотворцу сентября 21, в день обретения мощей, и 28 октября, в день кончины владыки, в-третьих, позволить открыто отправлять всенощные бдения и молебны по просьбе желающих, а также сочинить святителю Димитрию особую службу и, в-четвертых, напечатать в церковных книгах об обретении мощей и приложить житие чудотворца Там же. Л. 132 об.-133..С моменты обретения мощей до канонизации святителя прошло пять лет. Примерно такой срок обычно и требовался на признание подвижника не только прихожанами и паломниками, но и духовной властьюТкачев Е.В. Указ. соч. С. 259-369; Голубинский Е.Е. Указ. соч. С. 524..
В 1756 году было записано 26 чудес от мощей, 1757 -- 32, 1758 -- 36, 1759 -- 30, 1760 -- 30, 1761 -- 37, 1762 -- 38Дело об открытии мощей Димитрия митрополита Ростовского (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 33. Д. 222. Л. 21-27, 218-224, 295-312, 345-426 об., 444-468, 473-490 об., 492-507 об., 512-538. 1752-1763.).. В одной записи из тетрадок о чудесах, представленных в Синод, могли быть записаны сразу несколько историй об исцелениях. В 1762 г., с восшествием Екатерины II, отчеты о произошедших чудесах перестали отправлять в Синод, но продолжали записывать. Всего в деле о обретении мощей св. Димитрия Ростовского содержится 129 записей о чудесах, а в рукописной книге Спасо-Яковлевского монастыря в период с 1753 по 1764 гг. было записано 288 чудесРЯ АХМЗ. Р-799 -- цит. по Буцких Е.В. К вопросу об иконографии скульптуры Димитриевского храма Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря // Труды Ростовского музея. Ростов, 1991. С. 141-162.. Замечу, что из них Синод проверил лишь 24. Достоверность последующих уже не ставилась под сомнение.
Вскоре после первой тетрадки Синод направил послушника к Ростовскому архиерею за новым списком чудес, упрекая его в том, что он должен был присылать рапорты о происходящих при гробе святителя Димитрия чудесах каждые три месяца, причем не просто доносить о них, но подтверждать каждое особым следствием. В ответ владыка заявил, что подобного указа не получал, и «пространного следствия и разведывания более производить не должно и ни почему не надлежит»Дело об открытии мощей Димитрия митрополита Ростовского (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 33. Д. 222. Л. 259. 1752-1763.)., поскольку, с одной стороны, у него не хватает времени, а с другой, проводить подобные допросы значит доставлять людям значительные неудобства (отрывать от дела, вынуждать платить за дорогу, проживание и еду в Ростове, подорожавшие сено и овес для лошадей), многие просто не будут объявлять о произошедших с ними чудесах. Синод согласился с этими доводами и постановил расследования больше не проводить, а присылать тетради раз в год.
В 1760 г., спустя три года после канонизации святителя, Синод повелел немедленно узнать, «с чьего позволения, кем и давно ли раздаются» тетрадки с записями о чудесах и запретить распространять их до рассмотрения и апробации Синодом. Митрополит Арсений заверил, что в церкви подобные тексты не раздаются, а, видимо, записаны очевидцами и переписаны, но предложил не запрещать эти списки, чтобы не подать раскольникам повода «измышлять хулы на Чудотворца» Там же. Л. 469-472..
Противоречия со старообрядцами в Ростовской епархии действительно оставались: так, в экстракте Преосвященному Феофану, епископу Нижегородскому и Алатырскому, крестьянин Федосей Федоров в 1764 году заявил в духовном правлении, что «вы-де молитеся образу Димитрия митрополита Ростовскаго, и имеете ево святым, а он-де нест, и мы-де ему не молимся и образу ево не покланяемся. <…> Ея Императорское Величество к тому не неволит»Экстракт Преосвященного Феофана, епископы Нижегородского и Алатырского, о чинимых церкви святой и благочестию вновь записанными раскольниками противностей (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 48. Д. 706. Л. 6. 1768.)..Известна также история, как 15 февраля 1766 г. ростовские старообрядцы попытались выкрасть мощи святителя Димитрия и сжечь их, эта история стала даже одним из иконографических сюжетовСелецкий Д.С. Указ. соч. С. 60-61; Указ из Переяславской Провинциальной Канцелярии в Ростовский Магистрат о наказании четверых злоумышленников от мая 1769 г. -- напечатан в Ярославских Губернских Ведомостях за май 1890 г. (номер Ведомостей не выставлен)..
Очевидно, что нарративы о чуде играли решающую роль в случае Димитрия Ростовского: до сообщения об исцелениях от мощей светские и духовные власти вовсе не интересовались Спасо-Яковлевским монастырем, однако, как только поступило известие о многочисленных «чудесах», туда была направлена комиссия для расследования. Примечательно, что «истинность» последующих нарративов сомнению уже не подвергалась.
2. Преступление
Хотя представление о том, что святой способен творить чудеса, сохранялось, были, разумеется, и теповествования о «чудесах», которые по итогам расследования объявили «ложными». Нарраторы и визионеры подобных историй воспринимались государством не только как «суеверцы» «Суеверие» противопоставлялось «благочестию» -- см., например, Прокопович Ф. Первое учение отрокам. М., 1790., но и как нарушители общественного спокойствия. В настоящем разделе рассмотрено, против чего и какими методами светские и духовные власти считали целесообразным бороться в отношении «ложных чудес».