Материал: mikulenok_iua_gorodskaia_povsednevnost_v_rannem_sovetskom_ob

21

(Кубано-Черноморская областная контрольная комиссия 1920–1924 гг.), фонд

10 (Кубанская окружная контрольная комиссия 1924–1930 гг.). Документы перечисленных выше фондов содержат материалы о деятельности контрольных комиссий на Кубани, начиная с 1920 года. Это отчетные доклады с партийных конференций, сводки, протоколы заседаний, планы работ, отчеты по партийным чисткам, решения и постановления,

персональные дела коммунистов и кандидатов ВКП (б).

Особое внимание диссертанта было обращено на персональные дела, в

которых фиксировались проступки членов партии. В фондах отражены сведения о «некоммунистическом» поведении некоторых членов партии:

пьянстве, изменах, уходе из семьи, многоженстве. Данные документы стали ключом к раскрытию причин многих жилищных конфликтов. Наиболее ценная для настоящего исследования информация отложилась в фонде Кубано-Черноморской областной комиссии по чистке (фонд 4). Основной массив документов сфокусирован на персональных делах коммунистов, их биографиях и материалах допросов, что дает обширную информацию о повседневности 1920-х гг. Документы, хранящиеся в фонде 4, зафиксировали детали, характеризующие моральное разложение членов партии и местного партийного руководства. Кроме того, фонд содержит данные о состоянии городов, районов, совхозов и колхозов. В документах фонда приводятся демографические, статистические и экономические сведения.

В ГАРО весьма ценными для исследования оказались документы фонда Рабоче-крестьянской инспекции (Р-1185), в которых удалось обнаружить статистические данные о жилищном строительстве и санитарной норме по городам Кубанской области и Донского округа,

информацию о муниципализации, жилсоюзах. Заявления и жалобы,

найденные в этих фондах, существенно дополнили сложившуюся картину.

Документы из фондов ЦДНИРО: фонд 5 (Донской окружной комитет РКП(б) 1920–1930 гг.), фонд 6 (Донской окружной комитет РКП(б) 1920–1924

гг.), фонд 7 (Северо-Кавказский окружной комитет РКП(б) 1924–1930 гг.)

22

дали в числе прочего важную информацию о состоянии «женского вопроса»,

которая помогла диссертанту увидеть семейные конфликты в новом ракурсе.

Входе работы с жалобами и заявлениями, обнаруженными в вышеуказанных архивах, приходилось учитывать, что данные источники перенасыщены негативной информацией, а порой содержат некорректную и недостоверную информацию. Документы такого рода требуют внимательного отношения, сопоставления с другими группами источников. При анализе данных источников диссертант старался учитывать, что они содержат сильный эмотивный заряд, пытаясь избежать соблазна интерпретировать свои эмоции как эмоции изучаемого «эмоционального сообщества» (Б. Розенвайн).

Вфедеральных архивах нами были проработаны фонды Центральных контрольных комиссий (А-7790, Р-374, Р-1251– ГАРФ; 17– РГАСПИ).

Основной состав документов этих фондов – стенограммы, протоколы совещаний, сводки, материалы проверок, отчеты и другие документы контрольных органов.

В исследовании были также использованы визуальные материалы из Российского государственного архива кино-фотодокументов, где диссертанту удалось обнаружить редкие снимки, на которых зафиксированы бытовые моменты советской повседневности: переезд рабочих семей в новое жилище,

обстановка в квартирах, внутреннее убранство рабочих бараков и общежитий и т.д. Это помогло воочию представить образы реконструируемой повседневности, почувствовать «дух эпохи».

Доступ к наиболее информативным опубликованным источникам был получен, прежде всего, в научных библиотеках Москвы, Ростова-на-Дону и Краснодара. Из опубликованных источников активно использовались законодательные акты, периодическая печать, статистические источники,

мемуары и воспоминания, письма во власть, художественно-

публицистическая литература.

В исследовании диссертант использовал жилищное законодательство советского государства периода НЭПа: декреты, постановления, инструкции,

23

распоряжения38. Сопоставляя законодательные акты и фактические жалобы горожан, мы смогли полнее реконструировать реальную жилищную ситуацию в 1920-е годы. Для многомерного понимания ситуации были изучены Уголовный кодекс РСФСР (редакции 1922 и 1926 годов) и семейное законодательство39.

Среди опубликованных источников большое значение имеют документы советских граждан, адресованные власти: апелляции, письма,

заявления, жалобы, предложения, доносы. Такие письма являются зеркалом общественных настроений и массового сознания. В отличие от жалоб в контрольные органы, эти документы отражают непосредственное отношение вопроса к власти и ее политике40. «Письма во власть» – это реакция народа на проводимую большевиками политику. Они дают широкий обзор образа жизни в Советской России, передают «дух эпохи», ее стиль, практики поведения людей в различных бытовых ситуациях. Как правило, в таких документах достаточно подробно отражены бытовые условия граждан.

В 1920-е годы на партийных конференциях, в партийной прессе проходили горячие дискуссии, посвященные партийной этике, семейным отношениям, моральным ценностям и нормам, «некоммунистическому» поведению и «жилищному вопросу». Ценность данных источников для настоящего диссертационного исследования заключается в том, что они отражают отношения к этике и морали, дает представления о нормах и аномалиях, которые царили в раннесоветский период среди коммунистов и городских обывателей.

Периодическая печать – важный источник для понимания повседневности. Наиболее информативными для данного исследования

38Жилищное законодательство: Сборник декретов, распоряжений и инструкций с комментариями / сост. Д.И. Шейнис. М., 1926; Жилищный справочник по Краснодару. Краснодар, 1932 и др.

39Кодекс законов о браке, семье и опеке с постатейно-систематизированными материалами / сост. А. Генкин, С. Кишкин, А. Роднянский. М., 1929.

40Письма во власть. 1917–1927. Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и большевистским вождям. М., 1998. С. 5.

25

2. Диссертанту принадлежит приоритет в изучении проблемы жилищного конфликта в условиях южного города 1920-х гг.

Систематизированы подходы к анализу социального конфликта. Введена авторская трактовка понятия «(городской) жилищный конфликт»,

предлагаются направления анализа жилищного конфликта как социокультурного феномена городской повседневности тех лет.

3.Посредством анализа проблем в жилищной сфере диссертантом одним из первых выявлены причины и характер «жилищного голода» на Юге России в 1920-е гг. В результате этого получили дальнейшее развитие существующие научные представления о масштабах и формах жилищной проблемы в изучаемый период.

4.Подвергнуто научной рефлексии влияние жилищного кризиса на отношения между различными группами горожан. В результате авторской интерпретации документов выявлен характер реальных взаимоотношений между соседями, супругами в семье, властью и городскими жителями.

Впервые предметно изучен феномен «жилищных войн» в 1920-е гг. на Юге России, обоснована его авторская трактовка.

5. С опорой на обширную источниковую базу диссертантом одним из первых установлено, что доносительство, клевета, самовольное заселение,

ссоры и склоки в борьбе за квадратные метры стали стихийно образованными индивидуальными и групповыми привычками обыденного поведения горожан в 1920-е гг., постепенно превращавшимися в социальные нормы повседневной жизни членов семей, соседей и т.д.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Разные социальные и гуманитарные дисциплины – история,

психология, социология, конфликтология, политология, философия и другие – наделяют понятие «конфликт» своим содержанием в зависимости от объекта исследования. Исходя из наших целей и задач, конфликт мы трактуем как неизбежное явление, несущие деструктивное и конструктивное начало,

выражающееся в открытых и скрытых формах. Жилищный городской