Материал: mikulenok_iua_gorodskaia_povsednevnost_v_rannem_sovetskom_ob
66
9,1 кв.м требовало постройки второго Краснодара»172, то есть было необходимо построить около 200 000 кубов жилой площади, что обошлось бы казне в 25 млн рублей173. В данный период времени по средней плотности населения Краснодар сравнялся с Лондоном и Веной174. Как образно
выразился Миронов, краснодарцы жили «в лондонской тесноте при Пашковском благоустройстве»175.
Жилищный кризис затронул и Северо-Запад страны. Большинство
квартир были малопригодными для жилья, часто без электрического освещения, водопровода и канализации176. Однако, в отличие от Юга России,
на севере было куда легче найти свободную жилую площадь. Писатель и общественный деятель Кубани, Ю.В. Сальников, который родился и жил в Новосибирске около 20 лет, так описывал свою комнату на винном складе:
«Комната, в которой мы жили [родители и маленький Юрий] была большая,
но не очень светлая», холодная и с высокими потолками177. После смерти дедушки семья Сальникова была вынуждена оставить казенную квартиру на винном складе. Через пару лет Сальниковы вновь переселились в одноэтажный дом, в котором заняли одну комнату.
Основными причинами «жилищного голода» на территории Кубани и Черноморья в 1920-е годы были особенности роста городов, последствия Гражданской войны, новая жилищная политика власти, превращение жилых зданий в нежилые, рост урбанизации и высокий прирост населения.
Жилищный кризис на Кубани и в Черноморье усилился высоким темпом роста городского населения. Так, в 1920-х годах начался стремительный процесс урбанизации, вызванный революционным разрушением крестьянской общины, и усилившейся индустриализацией
172ГАКК. Ф. Р-1547. Оп. 1. Д. 27. Л. 82.
173Там же. Д. 360. Л. 365.
174Там же. Д. 36. Л. 230. 175Там же. Д. 36. Л. 16.
176 Новониколаевск-Новосибирск (исторические очерки). T. I. Новосибирск, 2005. Издательский дом «Историческое наследие Сибири». URL: http://bsk.nios.ru (дата
обращения 3.07. 2014).
177 ГАКК. Ф. Р-1682. Оп. 2. Д. 41. Л. 21.
67
страны, коллективизацией сельского хозяйства и политикой раскулачивания.
Массовая миграция сельского населения в город в поисках работы и лучшей жизни, наблюдавшаяся особенно заметно среди сельской молодежи, привела к перенаселению городов. Однако южные города выросли преимущественно из казачьих станиц, для которых были характерны узкие улицы, одноэтажные турлучные дома, и, следовательно, физически не были готовы к притоку населения. Например, изначально Екатеринодар178 строился как казачья военная крепость. Дом казака представлял собой прямоугольник длиной
8–24 метра и шириной 5–7 метров. Как правило, в доме было две комнаты. В
подворье находились колодец, летняя кухня, хозяйственные постройки179.
Только в начале XX века в центре города Екатеринодара стали появляться кирпичные многоэтажные дома180. «Одноэтажный» Екатеринодар не мог обеспечить всех нуждающихся жильем.
В 1923 году средний прирост населения на юге страны составил почти
3 %. В период с 1923 по 1927 год население Краснодара увеличилось на
12,4 %, а жилая площадь лишь на 4,05 %. Городское население росло в три раза быстрее, чем жилищное строительство181. При этом естественный прирост составил только 1 %, остальные 2 % дала миграция182. Особенно сильно поток мигрантов увеличился после Гражданской войны. Многие были готовы сняться с насиженных мест и искать лучшую жизнь, вдали от родного края183.
Местные власти пытались контролировать приток населения, направляя рабочих в командировки на длительный срок в другие города. В 1921 году в целях предотвращения взрыва недовольства среди военных, которые
178 7 декабря 1920 года постановлением Наркомата внутренних дел РСФСР город Екатеринодар был переименован в Краснодар.
179Щетнев В.Е. История Кубани. XX век / В.Е. Щетнев, Е.В. Смородина. Краснодар, 2009.
С. 22–23.
180Виды Екатеринодара. Иллюстрированная история города и его перспективы / сост. С.Р. Илюхин, Н.А. Стрижова, Л.А. Халимова. Краснодар, 2008. С. 39.
181Нежигай Э.Н. Городская культура Кубани периода НЭП… С. 55.
182ГАКК. Ф. Р-1547. Оп.1. Д. 27. Л. 8.
183Морозова О.М. Два акта драмы… С. 237.
68
прибыли в порты Черноморья, было приказано разгрузить Анапу,
Новороссийск, Туапсе и Сочи от «излишнего» населения. «Лишнее» население данных городов было переселено в Краснодар, Ростов-на-Дону или Ейск184. Приезжая на новое место работы, жители черноморского побережья столкнулись с тем, что им негде было жить. Местные чиновники не задавались вопросом, где будет жить командируемый и какая ситуация с жильем в городе, куда направлялся работник. Пытаясь самостоятельно найти выход из сложившейся ситуации, командируемые самостоятельно, в обход Правления ЖАКТ, находили себе «свободную» жилую площадь. Это приводило к так называемому «самозаселению».
Например, житель Ростова-на-Дону С.К. Симонов был вынужден самовольно занять освободившуюся квартиру по улице Ф. Энгельса. Свой поступок он объяснил следующим образом: «Я был командирован в город Ейск, затем обратно в Ростов. Я обошел все жилрайоны. Никакой свободной жилой площади не было»185. Конечно, можно и дальше множить число примеров произвола местных чиновников, влияющих на жилищный кризис.
Однако следует подчеркнуть, что он во многом был вызван решениями государственной власти. Именно эти волюнтаристские, основанные исключительно на классовом подходе, решения способствовали обострению
«квартирного вопроса», который, по выражению классика, «испортил» советских обывателей.
Гражданская война усугубила начавшийся процесс сокращения жилищного фонда. В этот период наблюдаются два фактора, негативно сказавшихся на состоянии жилфонда. Во-первых, было приостановлено жилищное строительство, во-вторых, увеличилось количество разрушенных зданий. Так, если в 1913 году в Екатеринодаре было выдано 730 разрешений на строительство, то в 1923 году – 101, в 1924 году – 291186. Ежегодно
184ЦДНИКК. Ф. 4. Оп.1. Д. 990. Л.12.
185ГАРО. Ф. Р-1185. Оп. 2. Д. 292. Л. 509.
186ГАКК. Ф. Р-1547. Оп. 1. Д. 101. Л. 51.
69
только Краснодар терял 500 комнат187 (естественное разрушение жилищ,
варварское отношение рабочих к новому дому). Для того, чтобы
предохранить жилье от дальнейшего разрушения по всей стране было необходимо затратить 200 – 250 миллионов золотых рублей188. В целом с
1923 по 1929 года абсолютная жилая площадь в Москве сократилась на 13 %,
в Ленинграде – на 34 %, в Краснодаре – на 35 %.
Жилищный кризис осложнялся и незначительной численностью жилищного фонда Краснодара. В течение 30 лет (1895–1925 гг.) городская Дума не находила места под застройку новых жилых домов189. В
отношении этажности Краснодар не только отставал от двух столиц, но и от
некоторых городов Юга России. Так, из 28 750 зданий в Краснодаре двухэтажных было всего 820, трех и более – 28, то есть только 2,87 % зданий
города были многоэтажными. Для сравнения в Сочи 12,96 % жилых зданий – это были многоэтажные домовладения190.
После Октябрьской революции, стараясь разрешить «жилищный
вопрос», советская власть взяла курс на новую жилищную политику. В
декабре 1917 года были запрещены все сделки с недвижимостью, в августе
1918 года была ликвидирована частная собственность на недвижимое имущество в городах191. В начале 1918 года в городах советской России стали формироваться особые квартирные комиссии, состоящие из шести человек, которые должны были вести учет всех освобождающихся квартир и
распределять их192. Для решения всех вопросов, |
касающихся |
жилищной |
||
политики советской власти, по всей стране были |
созданы |
конфликтные |
||
«тройки». |
Постановлением |
Кубано-Черноморского |
областного |
|
исполнительного комитета от 11 |
августа 1921 года на юге |
страны стала |
||
187Там же. Д. 27. Л. 9.
188Кожаный Е. Борьба за новое жилище и за новый быт // Коммунистка. 1925. № 5. С. 40.
189ГАКК. Ф. Р-1547. Оп. 1. Д. 27. Л.10.
190ГАКК. Ф. Р-1547. Оп. 1. Д. 299. Л. 230.
191Орлов И.Б. Советская повседневность… С. 118.
192Меерович М. Г. Наказание жилищем…С. 16.
70
функционировать конфликтная жилищная тройка в составе товарищей
Волика, Зюньзя и Дрища193. |
|
|
|
||
Вскоре |
после принятия |
декрета |
«Об отмене прав частной |
||
собственности на недвижимость |
в городах» власть начала |
проводить |
|||
политику «выселения» и |
«ущемления»194. |
В 1918 году княгиня И.Д. |
|||
Голицына |
(урожденная |
Татищева), |
представительница |
древнего |
|
аристократического рода, |
вместе с семьей была принудительно выселена из |
||||
своего родового имения в Степаново, а вскоре был конфискован и их дом в Петрограде. Ирина Дмитриевна вспоминает: «Однажды появились большевики и приказали нам <…> освободить дом. Они дали нам на это сорок восемь часов. Мама сразу же пошла к Николаю Татищеву,
двоюродному брату отца, у которого был большой дом на Спасской улице, и
просила помочь нам. Дядя предложил нам одну из своих квартир,
большинство из них были свободны, поскольку люди, жившие в Петрограде,
бросив все, покидали город сотнями. Так что в предложенной нам квартире все было: ковры, мебель, кухонные принадлежности и прочее»195. Ольга Полынова, дочь выдающегося художника из аристократической семьи Василия Полынова и родственница Станиславского, после революции занимала уже не весь второй этаж дома у Никитских воротах, а только одну комнату196.
По всей стране началось выселение буржуазии и переселение в их квартиры рабочих. Изначально жилая площадь для «бывших» ограничивалась одной комнатой из расчета на двух человек197. Однако комнаты в домах буржуазии достигали 25–40 кв.м. Размещать одного-двух человек в такой большой комнате было нецелесообразно. С одной стороны у
193Постановление Кубано-Черноморского областного исполнительного комитета от 11 августа 1921 г. // Красное знамя. 1921. № 394. С. 8.
194Орлов И.Б. Советская повседневность… С. 13.
195Голицына И.Д. Указ. соч. С. 77.
196Wettlin M. Fifty Russian winters. An American woman’s life in the Soviet Union. New York, 1992. P. 9.
197Меерович М.Г. Наказание жилищем… С. 16.