Материал: malov_ea_fenomen_sotsialnykh_setei_aktornosetevoi_kontekst_t

196

действовать по-новому и получает желаемый результат.

Многие люди обладают развитой способностью быстро адаптироваться, “переключаться”, иногда просто отстраняться от только что пережитых чувств,

эмоций и настроений, вписываясь в контекст новой реальности, предлагающей конъюнктурные формы поведения. “Виртуальность” социальных реальностей-

ситуаций позволяет переходить от контекста к контексту. И чем проще и примитивнее образы-ситуации, тем легче это осуществить. Виртуальную реальность социальных сетей можно определить как тотальное здесь-присутствие субъекта,

характеризующееся динамической непрерывностью процессуального осуществления наличного бытия. Здесь-присутствие отличается стремлением к самоконструированию, построению идентичности и соотнесения себя с определёнными рамками или фреймами («структурами визуализации» по И.А.

Мальковской310), определяющими возможности самоактуализации личности, но также и формализующими их.

Интерес к актор-сетям и интегральным подходам в социальных науках и философских исследованиях прослеживается последние 30 лет. Данный факт можно рассматривать как попытку отказаться от субъективистски ориентированных концепций в пользу постсовременной модели социальной сети. Это выражается в переосмыслении идеи феноменологического “социального конструирования реальности” во фрейме “симметрических подходов”.

Симметричными подходы и названы так потому, что независимо от школы «вещи» одновременно признаются и реальными, и социальными конструктами. Если

«классический» вопрос для социальной науки стоит перед дилеммой – считать нечто созданным (сконструированным) и отказать ему в объективности (реальности) или считать нечто объективно существующим, тем самым отрицая его включенность в коллективную историю, то сторонники акторно-сетевой теории и технонауки видят выход в следующем: рассматривать любой факт как гетерогенное (Ло) событие – уникальную комбинацию “усилий” субъекта и вещи.

310 Визуальная культура: проблемы самоидентичности // Знание. Понимание. Умение. М., вып.4. 2008.

197

В работе «Об интеробъективности» Бруно Латур замечает, что нельзя вслед за интеракционистами забывать о взаимодействии, но, если следовать за человеческими взаимодействиями, невозможно оставаться в одном и том же месте,

невозможно присутствие одних и тех же акторов, причем в одной и той же временной последовательности: «дислоцируя взаимодействие посредством ассоциации с не-человеками, мы выходим за пределы настоящего, за пределы нашего тела, мы можем осуществлять взаимодействие на расстоянии»311.

Сеть с позиций интеракционизма предстает как континуальная, непрерывная структура со своим прошлым, настоящим и будущим. Здесь, на мой взгляд, имеет смысл снова обратиться к понятию «хабитуса» П. Бурдье. Ведь оно включает и внутренний мир субъекта и его прошлый опыт, а главное ведёт к действию.

Хабитус есть определенная схема восприятия и оценивания. Хабитус порождает «разумные» способы поведения, идущие от здравого смысла. «Хабитусы – системы устойчивых и переносимых диспозиций,

структурированные структуры, предрасположенные функционировать как структурирующие структуры, то есть как принципы, порождающие и организующие практики и представления»312. Действие любого субъекта Gmth

Бурдье предлагает объяснять исходя из хабитуса, который тот воспроизводит в своих практиках. Хабитус описывает определенную позицию актора в социальной структуре, природа хабитуса производна от социальных условий, в

которых он формировался, но реализуется в текущем социальном контексте.

Генетический анализ, согласно Бурдье, представляет собой с одной стороны анализ объективных социальных стуктур, связей, полей или пространства, с

другой стороны анализ генезиса ментальных структур (хабитусов) членов социальных сетей. Общество — не только социальная структура со своими механизмами, но оно сосуществует в сознании, в акторах, в индивидуальном и инкорпорированном виде, т. е. воплощенная объективной социально-

структурированной системой диспозиции индивида в сети.

311Латур Б. Об интеробъективности // Сб. Социология вещей. М., 2006. С. 192.

312Бурдье П. Практический смысл. СПб., 2001. с. 102.

198

Понятие хабитуса, феноменологической или квазиреальности очень схожи, ведь хабитус как часть социального генезиса вбирает в себя схемы восприятия,

мышления и действия.

В сетевом подходе много уделяется социальному капиталу в вопросах принадлежности к сети, её ресурсам, связям, возможностям влияния. Особенно в России, где большинство россиян располагают набором сетей, комбинированных различными типами ресурсов. Обычный такой набор используется для самопомощи. Индивид обращается в государственную организацию и в случае неудовлетворенности результатами задействует социальный капитал неформальных сетей. Наличие набора сетей – способ защиты, форма отступления или изоляции от современного общества. Пока неформальные и некоторые формальные сети удовлетворяют основные потребности, индивида не волнуют недостатки государственных организаций. Предприимчивый человек для достижения своих целей может комбинировать современный рынок и квазисовременные сети с одной стороны, покупая часть товаров и услуг на рынке,

а с другой – покупая услуги чиновников государственных учреждений или используя связи. Р. Роуз в своей работе «Достижение целей в квазисовременном обществе: социальные сети в России» приводит следующие статистические данные313: «менее 1% респондентов утверждают, что имеют социальные сети для любой ситуации, и 6% говорят о том, что могут задействовать сети почти в любой ситуации. Дефицит сетевых ресурсов – явление редкое. Около 1% не имеют вообще никаких или почти никаких сетей»314.

Основополагающая идея концепции социального капитала заключается в том, что социальные сети создают основу для социальных связей, т. к. в них люди могут кооперироваться друг с другом для достижения взаимной помощи, успехов и выгод.

Как следует из определения, социальный капитал — это ресурсы,

содержащиеся в социальных сетях. В работе “Формы капитала” Бурдье выделяет

313исследованиями социального капитала можно ознакомиться по адресам: www.socialcapital. strath.ac.uk, www.cspp.strath.ac.uk

314Роуз Р. Достижение целей в квазисовременном обществе: социальные сети в России* // Общественные науки и современность. 2002. № 3. С. 37.

199

составляющие феномена: сети, социальные нормы и доверие315. Таким образом,

объем социального капитала определяется автором как функция размера социальной сети актора и объем капитала (экономического, культурного и символического), находящегося в собственности членов личной сети этого актора.

Х. Д. Флеп также определяет социальный капитал как функцию размера сети,

силы отношений между актором, объем капитала которого определяется (так называемым фокальным, или центральным актором), и другими членами сети, а

также ресурсов, которыми обладают члены сети316. Н. Лин трактует социальный капитал как ресурсы, находящиеся в социальных сетях, и определяет объем социального капитала, суммируя ценные ресурсы (богатство, власть, авторитет),

принадлежащие акторам, с которыми фокальный актор имеет прямые или опосредованные связи317.

Исходя из теории П. Бурдье и его последователей, социальный капитал можно подразделить на экономический, описание которого является самым полным в социальной науке, а также символический, культурный и сетевой капиталы.

Символический капитал означает способность человека к владению символами своей культуры, адекватное выражение культуры общества в отдельном человеке.

Культура предстает как важный фактор управления в системах, в которые включен человек (например, в систему образования).

Отсутствие капитала приковывает человека к месту в физическом и социальном пространстве, загоняет его в физическое (плохие жилищные условия) и социальное гетто (малооплачиваемая работа). Агенты причисляют себя к какой-то группе или классу в зависимости от субъективной и объективной оценки их места в пространстве, определяемого измерением всех наших капиталов.

Проявление индивидуального стиля жизни, особенно принадлежность к субкультуре, проявляется в окружении определёнными символическими

315Бурдье П. Формы капитала // Экономическая социология. 2002. Т. 3. №5 С. 60–75.

316Flap H.D. No Man Is An Island: The Research Program of a Social Capital Theory // World Congress

of Sociology. Bielefeld, 1994.

317 Lin N. Social resources and instrumental action // Social Structure and Network Analysis. Beverly Hills, 1982.

200

вещами, как в собственном домашнем уголке, так и в ношении определённой одежды и аксессуаров, электронных устройств. Некоторые люди представляют собой гибриды, не гибридные сети, куда они вовлечены, хотя сети, состоящие как из одушевленных, так и неодушевленных агентов имеет место повсеместно,

тут скорее можно говорить о людях киборгах – человек, которого сложно представить без Bluetooth гарнитуры за ухом, которая воспринимается уже как часть человека, или человек – не снимающий большие наушники или растаманскую шапочку. Со временем для членов сети при отсутствии подобных вещей человек будет восприниматься как не цельный, стабильный объект, хотя именно как гибрид он не будет обладать онтологическим статусом. Наше фундаментальное допущение вслед за сторонниками акторно-сетевой теории (Б.

Латур, Дж. Ло, А.-М. Мол) таково: объекты сохраняют свою целостность до тех пор, пока отношения между ними стабильны и неизменны. Но в мире Бруно Латура отсутствуют стабильные объекты, он населён бесчисленным множеством субъектов. В этих условиях вопрос о том, кто и в отношении кого осуществляет процесс познания, становится вопросом политическим для социологии,

вопросом организации совместного пространства обитания субъектов. Роль играет не то значение, которое придаётся объекту, но сам факт включённости этого объекта во взаимодействие (факт опосредования других взаимодействий).

Иными словами, социологию интересует не смысл, который сополагается некоторому действованию или выражению в связи с некоторым объектом, но автономная способность этого объекта структурировать взаимодействие.

Владимир Ильин в разделе «Функция поддержания социальных сетей» даёт такое определение «Социальных сетей – это каналы, связывающие индивидуальные позиции как внутри одного социокультурного поля, так и в разных полях»318.

Замечено, что в интеллигентную (культурную) компанию проще попасть людям из разных социальных сетей. Состав культурных компаний (культурных в противовес

318 Ильин В. И. Социология потребления. Подарок как социальный феномен // Рубеж: альманах

социальных исследований. Вып.16/17. Сыктывкар: Сыктывкарский ун-т, 2000.