Эти противоречия нашли отражение и в нашем исследовании, т.к. ядро «Баба-Яга» в нашем лингвокультурологическом поле «отрицательные персонажи русских сказок» получилось довольно неоднородным.
Первый центр ядра, номинация, представлена двумя группами лексических единиц: вариантами антропонима «Баба-Яга», в основном использованными сказителями в повествовании, и варианты обращения других персонажей к данному герою. В первой группе были найдены следующие языковые единицы: Яга-баба, Ягая-баба, Ягая и Ягишна. Н.И. Толстой отмечает еще некоторые другие возможные варианты: егибаба, Яшабова, Егибоба и украинские Баба-Язя и Язя. Однако, в сборнике А.Н. Афанасьева подобных антропонимов не было обнаружено.
Во второй группе представлены пять единиц: старуха, старая, бабушка, хрычовка, ведьма. Обращения «старуха» и «старая» мотивированы преклонным возрастом и характерной внешностью персонажа. Представление Бабы-Яги в образе старухи достаточно закономерно: образ пожилого человека в русской лингвокультуре так же неоднозначен, как и образ самого персонажа. С одной стороны, отмечается лингвокультурологическом анализе образа пожилого человека отмечается преобладание отрицательно-оценочных единиц, а отображенные в языке стереотипы о старости в большинстве своём отрицательны [31]. С другой стороны, в русской культуре старость - признак опыта, мудрости, глубинных знаний. Н.И. Толстой в этнолингвистическом словаре «Славянские древности» пишет о двояком отношении к старикам у славян: «Отношение к старым людям в славянском мире неоднозначно. С одной стороны, за ними признаются опыт, мудрость (болг. «Старуха ум не покупает, а продает»), обширные знания («Всякий старик знахарь, а всякая старуха - знахарка»). Поэтому старик традиционно занимает важное место в общественной сфере: например его выбирают старейшиной … С другой стороны, стариков обоего пола обвиняют в колдовских занятиях, сношениях с нечистой силой. При этом большинству демонологических персонажей приписывается старческий облик» [39, с. 160].
Слово «хрычовка» является производным для женского рода от слова «хрыч», что означает старый человек, старик. Это слово считается бранным, и используется исключительно в негативном контексте: «А ты, хрычовка глупая, раздобрилась» [32, с. 202]; «И чтоб завтра же не было здесь этой старой воровки, старой хрычовки… (стучит ногами) этой ведьмы!» [43, с. 123]; «Ну, ещё слово молви, стара хрычовка! Уж я те отделаю; я опять нажалуюсь матушке, так она тебе изволит дать таску по-вчерашнему» [42, с. 122].
Обращение «бабушка» довольно распространенно в русском языке. Что характерно именно для нашего языка, это слово в разговорной речи может быть обращением к пожилой женщине, не имеющей родственных связей с человеком, который к ней обращается. В данном случае обращение имеет неформальный оттенок и также может передавать доброжелательное отношение говорящего человека. В сказках слово «бабушка» используется по отношению к Бабе-Яге, когда она представляет собой положительного персонажа (например, в сказке «Иван Быкович»).
Обращение «ведьма» связано с колдовской сущностью персонажа, её сверхъестественными способностями и волшебными предметами, которые ей принадлежат. Волшебная сила Бабы-Яги направлена на совершение злых поступков. Само слово «ведьма» обозначает злую волшебницу, сочетающую в себе черты реальной женщины и демона. Основными функциями ведьм в славянской мифологии были порча скота, кража людей, молока и урожая, нанесение порчи на людей [35, с. 297-299]. Кроме того, «ведьма» может использоваться как бранное обращение к злой, неприятной женщине: «Ты ж ещё, старая ведьма, и разревелась» [42, с. 128].
Таким образом, анализ языковых единиц, относящихся к центру «номинация», позволил нам подчеркнуть амбивалентность персонажа Бабы-Яги, раскрыть некоторые особенности отношения к пожилому человеку в русской культуре, а также использование обращения «бабушка», объяснить значения слов «ведьма» и «хрычовка».
Перейдем к следующему центру ядра «Баба-Яга» - описанию. В данной группе лексических единиц мы выделили следующие слова и словосочетания, описывающие внешность антагониста: костяная нога (в некоторых вариантах сказок золотая нога или глиняная нога), морда жилистая, лицо злющее, волосы длинные, седые, нос в потолок врос.
В сказках отсутствует прямое описание характера Бабы-Яги с использованием прилагательных и наречий. Однако, представление о характере Бабы-Яги дают описания ее действий. В этой группе мы выделили несколько подгрупп: это глаголы и фразы, обозначающие применение насилия (схватила, утащила, била, порубить); угрозы (а не то - съем тебя) и приказы (двор вычисти, избу вымеси, обед состряпай, белье приготовь, да пойди в закром, возьми четверть пшеницы и очисть ее от чернушки). Кроме того, в повествовании изобилуют глаголы и словосочетания, описывающие такие пороки, как лень и обжорство: на печке лежит, спит, залегла отдыхать на 12 суток, захрапела, поела всё дочиста, все съела, все выпила и т.д. В некоторых сказках Баба-Яга оказывается людоедом, поедающим детей, что позволяет проследить связь русских сказок с иностранными. Так, например, можно провести параллель между сказками «Баба-Яга и жихарь» и «Пряничный домик».
Таким образом, центр «описание» представлен языковыми единицами, которые позволяют сделать нам вывод, что отрицательный персонаж в русских сказках наделён страшной внешностью и злым характером, ему свойственны такие пороки, как лень и обжорство.
Центр «атрибуты» в своей периферии представлен следующими языковыми единицами: изба, печь, баня, ступа, толкач (в некоторых сказках пест и помело), огненный щит, платочек, клубочек. Это далеко не все атрибуты Бабы-Яги, нами были отобраны наиболее частотные, значимые для сюжета и интересные с точки зрения нашего исследования. Среди данных атрибутов есть несколько лингвокультурем, которым мы уделим особое внимание.
Пожалуй, самый узнаваемый атрибут Бабы-Яги - это избушка на курьих ножках. Изба - важная для описания крестьянского быта лингвокультурема. Слово «изба» имеет два основных, близких друг к другу значения (если не брать во внимание значение органа центрального управления на Руси в XVI в.): «изба» может означать жилище, построенное из брёвен, или внутренняя жилая комната этого жилища. Изба как внутреннее жилое помещение имела следующее строение: «Старинная изба делилась на три части: на шолнуш, или кухню и спальню, избу, столовую и жилую; горенку, чистую, без печи или с голландскою; горенка украшалась картинами и ставилась иногда отдельным пристроем» [12, с. 14]. Изба Бабы-Яги чаще всего находится на границе дремучего леса: «Долго ли, мало ли ехал лесами дремучими: не можно взглянуть -- такой лес! А тут сделалась в лесу елань такая широкая, а на ней стоит избушка». Иногда избушка стоит в поле: «Стоит в чистом поле избушка на куриных ножках и повертывается».
Изба Бабы-Яги заколдована, она поворачивается, если произнести определенные слова: «Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом» или «Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила». Обычно герою всегда известно заклинание и войти в дом ему не составляет труда. Такой ритуал можно объяснить тем, что в культуре славян дом противопоставлен внешнему миру, находясь с ним в оппозиции «свой - чужой». Наши предки подвергали свои дома различным магическим ритуалам, призванным защищать их жилище от злых сил [36, с.118].
Следующим атрибутом персонажа Бабы-Яги является печь. Русская печь - важный элемент крестьянского быта и культуры. Печь является организующим центром дома, символом источника жизни и единства живущих в доме [там же]. В сказках про Бабу-Ягу переданы основные функции печи: приготовление пищи, отопление жилища, место для сна. О значимой роли печи в быту крестьян мы можем узнать из русских пословиц и поговорок: «Печь нам мать родная», «Добрая-то речь, что в избе есть печь», «Словно у печки погреться», «Хлебом не корми, только с печи не гони» и т.д. [13, с. 273]
Еще один атрибут Бабы-Яги, баня, является важной лингвокультуремой русского языка. Баня появляется только в тех сказках, где Баба-Яга - положительный персонаж и, проявляя гостеприимство, сначала следует правилу принятия гостей: накормить, напоить, в баню сводить, и только потом расспрашивает гостя о его планах и предлагает свою помощь. В славянских верованиях существуют поверья о бане как о месте обитания нечистой силы. Баня считалась самым подходящим метом для колдовства, гаданий. В этом месте совершались некоторые семейные обряда (например, «баня для мертвых» - поминальный обычай подготовки бани для душ умерших родственников) [35, с. 138-140].
Последняя группа атрибутов Бабы-Яги - это принадлежащие ей волшебные предметы: летающая ступа и толкач (в некоторых сказках пест и помело), которые она использует для передвижения; огненный щит - оружие Бабы-Яги против её врагов; волшебный платочек; и клубочек, который Баба-Яга дарит путнику, чтобы он с его помощью мог найти дорогу к нужному месту.
Анализ центра «атрибуты» позволил нам выявить и объяснить такие лингвокультуремы, как изба, печь и баня, а также важную для русской культуры оппозицию «свой - чужой».
Таким образом, Баба-Яга, будучи отрицательным персонажем, не лишена положительных качеств, которые проявляются в некоторых сказках. Неоднозначность данного персонажа обусловлена его языческими корнями и тем, как этот образ трансформировался вместе с принятием новой религии. Лингвокультурологический анализ персонажа раскрыл следующие особенности русской культуры: неоднозначное отношение к пожилым людям, особенности использования обращения «бабушка» в разговорной речи, оппозицию «свой - чужой», значение слов «хрычовка» и «ведьма», лингвокультуремы изба, печь и баня, лень и обжорство как порицаемые пороки.
Далее проведён лингвокультурологический анализ персонажа Змея.
2. Образ Змея
Змей - более однозначный по своему содержанию и характеристикам персонаж, чем Баба-Яга. Змей - исключительно отрицательный персонаж, ему не характерна амбивалентность Бабы-Яги. Основная функция Змея - похититель.
Центр «номинация» Змея представлен следующими лексическими единицами: Вихорь, Вихорь Вихоревич, Горыныч, Нечистый дух, Идолище, Чудо-юдо, Змей, Змей Горыныч.
В центре «описание» нами были расположены следующие слова и фразы: летит, гром, огненный, три (шесть, девять, двенадцать) голов, промчался, схватил, унес, сжечь, пламя, лютый, огонь, пепел, смерть, гром гремит, земля дрожит, поднималася сильная буря, вода из берегов выходит.
Таким образом, мы знаем, что Змей - это огнедышащее летающее существо, сильное и быстрое. В сказках не дается подробного описания внешности этого персонажа, но мы узнаем, что у него много голов, и вид его приводит всех в ужас. О размерах Змея нам говорит фраза «вода из берегов выходит», использованная в тот момент, когда Змей погружался в воду. Появление Змея всегда описывается достаточно эффектно и сопровождается такими фразами, как гром гремит, земля дрожит, поднималася сильная буря. Часто его называют Вихрем, так как он очень быстро появляется и исчезает, забирая с собой свою жертву. Змей - по природе своей похититель, он забирает и уносит в своё царство женщину (царевну или царицу), что становится завязкой сюжета. В сказках про Змея сюжет завязывается по одной из двух формул: в первом случае герой, узнав о похищении Змеем девушки, отправляется на её поиски; во втором случае герой сражается со Змеем по просьбе или приказу царя (например, в сказке «Илья Муромец и Змей»).
Традиционная для многих сказок номинация Горыныч происходит от слова «гора», а подобная форма означает «сын горы». Одним из вариантов места обитания Змея является гора. Горы в славянской мифологии служили местами жертвоприношений и языческого богослужения, поэтому неудивительно, что именно гора, согласно преданиям, стала местом обитания Змея - сказочного и страшного персонажа.
Образ Змея исследователи фольклора соотносят с образом дракона в преданиях других народов. В западных сказках дракон, так же как и Змей, обладал несколькими головами и был способен дышать огнём. Кроме того, он обитал в горах и, как и Змей, хранил в своих пещерах сокровища, золото и серебро.
Связь Змея с огнём В.П. Аникин объясняет следующим образом: «Соединение понятий о змее и огне -- Змей Горыныч -- могло возникнуть на основе общего признака: при змеином укусе человек чувствовал острое жжение, сходное с ощущением ожога. Кроме того, огонь ползет по земле -- этого было вполне достаточно первобытному человеку, чтобы объяснить сложнейшее физическое явление природы невольным уподоблением его живому существу» [1, с. 59]. Таким образом, по мнению автора, люди пытались объяснить сложные явления понятными и привычными вещами.
Традиционно змей символизировал небесную стихию: метеоры, падающие звезды и молнию. В отписках 1662-1663 гг. о метеорах представлено такое описание этого природного явления: «Явися, аки звезда велика и покатись по небу скоростию, яко молния, и небу раздвоится, и протяжеся по небу, яко змий, голова во огни и хобот -- и стояло с полчаса»; «и протяжеся по небу, яко змий великий во огни и пошел из него оыл» [3, с. 166]. Как мы видим, именно со змеем летописец сравнивает увиденное им в небе явление.