В действующее гражданское законодательство необходимо ввести специальный правовой институт для юридического лица - «компенсация иного неимущественного вреда». При этом под иным неимущественным вредом надлежит понимать вред, причиненный неимущественным правам юридического лица.
Возможность предъявления гражданином иска о компенсации морального вреда возможно во всех случаях нарушения личных неимущественных прав, повлекших причинение нравственных и/или физических страданий. Такие требования могут затрагивать общегражданскую, семейную, жилищную, творческую, интеллектуальную, деловую и иные сферы жизнедеятельности физического лица. Так, например, раскрытие личной и семейной тайны, например тайны усыновления, создает последствия, имеющие необратимый характер, и ставит под удар семейные отношения на неопределенно долгое время. В случае разглашения семейной тайны может иметь место множественность субъектов, которые имеют право на компенсацию морального вреда, причиненного правонарушителем. Право на компенсацию будет иметь каждый член семьи, которому разглашением семейной тайны причинены нравственные страдания.
Так приведем пример из судебной практики нарушения личного неимущественного права на здоровье. С. обратилась с суд с иском к санаторию о возмещении вреда здоровью, который был ей причинен в санатории после процедуры «циркулярный душ», и компенсации морального вреда[55]. С., выходя из душа, поскользнулась, упала, в результате чего у нее возникло растяжение связок колена, которое привело к травме и длительному восстановлению здоровья. Ответчик - санаторий иск не признал. ссылаясь на то, что услуга С. была оказана надлежащим образом, процедура проводится по всем требованиям ГОСТа и техники безопасности: стены и пол душевой кабины и кабинки для переодеваний облицованы матовой плиткой, на полу лежат противоскользящие коврики, имеется металлический поручень, за который нужно держаться во время душа. По мнению ответчика, полученная травма является исключительно результатом грубой неосторожности истца, кроме того, у нее имелась сопутствующая патология - перелом голени в 2009 г.
Суд исковые требования С. удовлетворил: взыскал с ответчика расходы на лечение и компенсацию морального вреда. Доводы суда основывались на следующем. В соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей»[56] потребитель имеет право на то, чтобы товар (услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Согласно ст. 13 указанного закона за нарушение прав потребителей продавец (исполнитель) несет ответственность, предусмотренную законом или договором. Кроме того, по мнению суда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, в соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Также подлежит взысканию моральный вред, поскольку, согласно ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред подлежит взысканию с причинителя вреда при наличии его вины.
Думается, что выводы суда являются обоснованными, поскольку в ходе судебного разбирательства было установлено, что, несмотря на проведение самой процедуры «циркулярный душ» с соблюдением требованиям ГОСТа и техники безопасности, санаторием не были обеспечены должные меры безопасности после получении данной процедуры (все помещение не было обеспечено половым покрытием, резиновые коврики были проложены только к душам, в самой кабинке для переодевания ковриков не было, чтобы достать полотенце, С. сошла с ковриков босыми ногами, поскользнулась на влажном полу и упала), также С. не была письменно проинструктирована о порядке прохождения данной процедуры, об обязательном наличии тапочек и пр. Думается также, что санаторию при оказании услуги необходимо было учитывать возраст и состояние здоровья пациентки (76 лет, инвалид II группы), также индивидуальные особенности потерпевшей (заболевание опорно-двигательного аппарата) и др. Таким образом, здесь отсутствует грубая неосторожность гражданки С., поскольку обеспечение безопасности при оказании услуги (как при ее проведении, так и непосредственно после процедуры) относится к обязанности исполнителя услуги.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что в результате необеспечения санаторием безопасности при оказании услуги было нарушено личное неимущественное право С. на здоровье, в связи с чем у санатория возникла обязанность по компенсации причиненного вреда.
Если говорить о защите чести, достоинства и деловой репутации, то в соответствии с п. 6 ст. 152 ГК РФ при возникновении обстоятельств, при которых установить лицо, распространившее информацию, порочащую честь, достоинство и деловую репутацию гражданина или деловую репутацию юридического лица, невозможно, лицо, в отношении которого эта информация распространена, имеет право обратиться в суд с заявлением о признании распространенной информации не соответствующей действительности.
Если гражданин считает, что его честь, достоинство, доброе имя опорочены, он вправе обратиться с иском в суд о защите чести и достоинства. При этом он должен обладать гражданской право- способностью, так как предоставляя субъектам способность иметь гражданские права и обязанности, законодатель также дает им возможность обращения в суд или иной юрисдикционный орган за защитой своих интересов или прав, где они могут быть ответчиком или иным субъектом процесса и располагать гражданскими процессуальными правами и обязанностями[57]. Исковыми требованиями в таких случаях будут требования о признании несоответствующими действительности порочащих сведений, обязанности ответчика опровергнуть порочащие сведения, взыскании компенсации морального вреда. При этом истец должен доказать факт распространения и порочащий характер сведений. Ответчику придется доказывать в суде, что спорные сведения не соответствуют действительности. Судебная практика в делах о защите чести и достоинства складывается так, что истцу сложно доказать порочащий характер распространенных сведений.
Вероятность реального исполнения судебного решения обеспечивается уже в период принятия искового заявления, подготовки и рассмотрения гражданского дела, в том числе о защите чести и достоинства. Так, судом могут быть приняты меры по обеспечению иска, запретив распространение сведений, порочащих истца до вынесения окончательного решения по делу. Независимо от стадии процесса суд обязан принимать все меры, по улаживанию споров, не допуская при этом нарушения прав и законных интересов каждой из сторон.
Следовательно, можно сделать вывод о том, что важным способом защиты чести и достоинства и деловой репутации является судебная защита, сосредоточенная на охране прав и свобод личности, а также ликвидации результатов их нарушения. Нами установлено, что право на судебную защиту чести и достоинства включает следующие элементы: право на беспристрастное рассмотрение требований, высказанных истцом; право на вынесение законного и обоснованного решения, право на возбуждение кассационного и надзорного разбирательства, а также право на осуществление судебного решения.
Стоит отметить, что произведенные нововведения оставляют неразрешенными некоторые вопросы гражданско-правового регулирования защиты соответствующих нематериальных благ. Прежде всего, это касается возможности или невозможности компенсации морального вреда юридическим лицам.
Так, пунктом 11 статьи 152 ГК РФ в новой редакции предусмотрено, что правила о защите деловой репутации гражданина применимы соответственно к защите деловой репутации юридических лиц, но с существенной оговоркой – недопустимостью компенсации морального вреда по делам данной категории. Таким образом, действующий ГК РФ четко закрепляет недопустимость распространения на юридических лиц положений о компенсации морального вреда в случае причинения ущерба их деловой репутации.
Вне всяких сомнений, следует поддержать позицию, согласно которой моральный вред, подразумевающий физические или нравственные страдания, не может быть причинен юридическому лицу, которое, являясь искусственным субъектом права, не испытывает таких страданий[58]. Однако представляется, что вопрос о компенсации ущерба юридическим лицам при распространении сведений, порочащих их деловую репутацию, требует выработки принципиального нового подхода.
В доктрине гражданского права неоднократно подчеркивалось, что моральный вред не всегда ограничивается лишь нравственными или физическими страданиями, а может подразумевать под собой иные неблагоприятные последствия нематериального характера, которые не поддаются точному денежному исчислению и носят отрицательный и существенный характер для потерпевшего. Исходя из данной формулировки, моральный вред может быть причинен не только физическому лицу, но и организации, ввиду этого право требовать возмещения морального вреда возникает и у юридического лица. Остается определиться с верной дефиницией указанного вреда, так как предпочтительнее в данном случае говорить не о моральном, а нематериальном (репутационном) вреде в отношении юридического лица.
Представляется, что новая редакция статьи 152 ГК РФ не исключает возможность компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам.
Данный способ защиты возник в российском праве благодаря прецедентной практике Европейского суда по правам человека, Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 г. № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» и получил широкое применение в современной судебно-арбитражной практике.
Необходимо отметить важность указанного Определения Конституционного Суда РФ, которым установлено, что в решении вопроса о применимости того или иного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации организации должен решаться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на возможность применения конкретных способов защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации нематериальных убытков, причиненных умалением деловой репутации, или имеющего собственного содержание нематериального вреда (отличного от содержания морального вреда, причиненного физическому лицу), которое в свою очередь вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ)[59]. В основе данного вывода Конституционного Суда РФ лежит основополагающий принцип защиты нарушенных прав, предусмотренный частью 2 статьи 45 Конституции РФ, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Как обоснованно подчеркивает О.Осадчая, в данном случае Конституционный Суд РФ закрепил право юридических лиц на компенсацию неимущественного ущерба, причиненного ему посредством умаления его деловой репутации, и при этом подчеркнул отличие в содержании нематериального (репутационного) вреда от содержания морального вреда, причиненного гражданину[60].
В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июля 2012 г. № 17528/11 по делу № А45-22134/2010 также отмечается, что в соответствии с пунктами 5 и 7 статьи 152, пунктом 2 статьи 1099 ГК РФ юридическое лицо наравне с гражданином вправе требовать возмещения убытков и компенсации нематериального (репутационного) вреда, причиненных распространением сведений, порочащих его деловую репутацию. Организация вправе требовать возмещения такого вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности. К этим условиям относятся следующие: противоправность деяния со стороны ответчика, неблагоприятные последствия этих действий для истца, а также причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий для истца. Применение судами указанного способа защиты находит свое отражение и после реформы гражданского законодательства[61].
Таким образом, возможность компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам, несмотря на ее активное применение на практике, до сих пор не закреплена в российском законодательстве.
Анализ приведенной правовой позиции Конституционного Суда РФ позволяет сделать вывод о том, что она сохраняет свою актуальность и при применении статьи 152 ГК РФ в новой редакции. Поэтому представляется необходимым дополнить статью соответствующими уточнениями о возможности применения нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам при распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих их деловую репутацию.
Помимо этого, существенная специфика при рассмотрении данной категории дел заключается в специфической роли суда. Указанная специфика определяется рядом факторов: во-первых, только суд вправе производить оценку сведений, т. е. непосредственно устанавливать факт их порочности, вне зависимости от оценки их потерпевшим; во-вторых, суд решает, наносит ли распространение сведений вред ценностям, защищаемым Конституцией РФ, укладывается ли это в рамки политической дискуссии и возможно ли опровержение сведений в судебном порядке; в-третьих, суд вправе самостоятельно определять порядок опровержения сведений (который фактически выступает способом защиты права) в случаях, не предусмотренных в п. 2—5 ст. 152 ГК РФ.
Так, Решением Челябинского районного суда от 18.09.2015 г.[62] постановлено: признать фразу «...студенты распространяли во время выборов в городскую Думу листовки антисемитского содержания» в отношении П. не соответствующей действительности; обязать ответчика, газете «Вечерний Челябинск», опубликовать в газете «Вечерний Челябинск» опровержение в виде резолютивной части решения суда; взыскать с газеты «Вечерний Челябинск» в пользу П. компенсацию морального вреда 1000 рублей. Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение, т. к. содержание статьи соответствовало действительности: 14.06.2008 г. было вынесено судебное решение, согласно которому 26.01.2007 г. Д. совместно с П. расклеивали листовки антисемитского содержания. Указанный пример прямо иллюстрирует роль суда при оценке сведений и установлении их характера.
Но наиболее ярко роль суда проявляется именно при выборе способа защиты нарушенного права. Так, Решением Центрального районного суда г. Челябинска[63] от 14.02.2013 г. частично удовлетворены исковые требования Л. о защите чести и достоинства: С. обязана принести Л. публичное извинение в присутствии коллег в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу. Судебная коллегия решение суда отменила, указав, что извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 ГК РФ и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме. В то же время, поскольку субъективное мнение С. в отношении Л. было высказано в оскорбительной форме, Судебная коллегия указала, что на ответчика может быть возложена компенсация морального вреда.