Однако, как отмечают практические исследователи в области авторских прав, действующее законодательство, как авторское, так и наследственное, имеет пробел в регламентации авторских прав наследников. Наиболее серьезной проблемой является определение объема прав, переходящих к наследникам автора[23], что в наибольшей степени связано с объемом перехода при наследовании личных неимущественных прав наследодателя. Перечень личных неимущественных прав, принадлежащих автору произведения, содержится в статьях 1265-1268 Гражданского Кодекса РФ. К таким правам, в частности, относятся: право автора на имя; право авторства; право на неприкосновенность произведения и защиту произведения от искажения; право на обнародование произведения.
По данному вопросу высказывались различные точки зрения. Так, О.Е. Блинков полагает, что наследование осуществляется в полном объеме и к наследнику переходит весь комплекс как имущественных, так и неимущественных прав[24].
Было высказано и противоположное мнение. По мнению М.В. Гордона к наследникам переходят только имущественные права, в то время как личные неимущественные права в наследственную массу не входят. В то же время он не отрицал, что наследники обладают определенными традиционно признаваемыми правомочиями для осуществления охраны некоторых неимущественных прав автора[25].
Иной точки зрения придерживается В.Л. Чертков, замечая, что к наследнику от автора переходят правомочия по авторским отношениям в меньшем объеме по сравнению с принадлежащими автору ранее[26].
В отношении личных неимущественных прав предлагается устанавливать неразрывность их связи с личностью автора. В этом плане показательно Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании[27]. Согласно п. 15 данного Постановления имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также, если их переход в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими федеральными законами (статья 418, часть вторая статьи 1112 ГК РФ).
В частности, в состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства (раздел V Семейного кодекса Российской Федерации, далее - СК РФ[28]), права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования (статья 701 ГК РФ[29]), поручения (пункт 1 статьи 977 ГК РФ), комиссии (часть первая статьи 1002 ГК РФ), агентского договора (статья 1010 ГК РФ).
Однако российскими учеными в области авторского права высказывается отличная от вышеприведенной точка зрения о том, что личные неимущественные права не входят в состав наследства. Так, А.П. Сергеев считает, что поскольку в законодательстве не сформулирован запрет перехода права на обнародование, то наследник может обнародовать произведение после смерти автора, если оно не было обнародовано и обнародование не противоречит его воле. Данные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что право на обнародование передается по наследству вместе с комплексом имущественных прав[30].
В.И. Еременко полагает, что правообладатель, (а значит и наследник) должен быть, по крайней мере, наделен правом как вносить в произведение изменения, сокращения или дополнения, так и выдавать другим лицам разрешения на такие изменения, сокращения и дополнения[31].
Э.П. Гавриловым отстаивается как право на неприкосновенность, так и на обнародование произведения, не обнародованного при жизни автора. Он полагает, что с некоторыми ограничениями (частично) эти права переходят по наследству, поскольку в них имеются элементы имущественного права[32]. Право на опубликование произведения может быть ограничено в случаях, когда оно противоречит воле его автора, определенно выраженной в письменной форме (в завещании, письмах, дневниках и тому подобное).
А.М. Эрделевский, отмечает тесную связь между правом на опубликование о возможности опубликования произведения свободой принятия решения о его опубликовании. В то же время проводит между ними различия относительно их материальности или не- материальности. Он подчеркивает, что само право на обнародование, переход которого по наследству оказывается возможен, не относится к числу нематериальных благ в смысле ст. 150 ГК РФ. В то же время свобода принятия решения о возможности обнародования произведения является нематериальным благом и по наследству не переходит[33].
Исходя из вышеизложенного представляется целесообразным
законодательно закрепить переход по наследству права на неприкосновенность и
права на обнародование произведения в зависимости от содержания в них
имущественной составляющей.
К предмету гражданско-правового регулирования относится также защита неотчуждаемых прав и свобод человека и других нематериальных благ. Речь идет о таких благах, как жизнь и здоровье человека, достоинство личности, ее честь и доброе имя, деловая репутация (последняя может касаться и юридических лиц, в ряде случаев имея также имущественный аспект), личная и семейная тайна, право на имя, неприкосновенность частной жизни и т.д. По поводу названных объектов могут складываться лишь чисто личные, неимущественные отношения, ибо они не могут стать предметом товарообмена. Данные блага неотделимы (неотчуждаемы) от человеческой личности и не могут ни передаваться другим лицам, ни прекращаться по каким-либо основаниям.
Л.О. Красавчикова вычленяет в системе личных неимущественных прав, не связанных с имущественными, два структурных уровня этих прав. В структурное подразделение первого уровня включается право на жизнь, право на здоровье, право на свободу и личную неприкосновенность, право на благоприятную окружающую среду; второго уровня — право на имя, право на честь, достоинство, право на частную жизнь, право на свободу передвижения. Она не без оснований отмечает, что применительно к личным неимущественным правам, обеспечивающим их целостность, в качестве интегрирующего фактора выступает их объект. Это, однако, не исключает выделение в указанной целостности личных неимущественных прав различного структурного уровня[34].
Согласно признанной в науке точке зрения, личные неимущественные права являются абсолютными и присущи человеку с рождения или в силу закона, а их нарушение является юридическим фактом, влекущим возникновение относительного правоотношения охранительного характера между управомоченным лицом и нарушителем[35]. Многие ученые, в частности Н.Д. Егоров, Л.О. Красавчикова, полагают, что способы защиты неимущественных прав должны по общему правилу носить неимущественный характер, что является нетипичным для гражданского права. Такой подход способен обеспечить наиболее эффективную защиту исходя из специфики защищаемого неимущественного права.
Устанавливая общий порядок применения способов защиты личных неимущественных прав, ст. 150 ГК различает следующие ситуации:
1) Если частный случай нарушения предусмотрен ГК (защита чести, достоинства и деловой репутации; охрана изображения гражданина; охрана частной жизни гражданина и т.д.) или другими законами (напр. ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусматривает порядок компенсации морального вреда, причиненного потребителю), то способ и порядок защиты определяются в соответствии с данным законом.
2) Если порядок защиты при конкретном нарушении не предусмотрен напрямую, то защита осуществляется «в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения». То есть управомоченное лицо должно оценить существо нарушенного права, характер последствий нарушения и выбрать наиболее подходящий способ защиты. Перечень способов в ст. 12 ГК не является исчерпывающим и предполагает возможность использования и «иных способов», но не любых, а предусмотренных в законе.
Такие «иные способы», не упомянутые в ст. 12, можно обнаружить в самом ГК. Например, в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 150 ГК, «нематериальные блага могут быть защищены путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении». Данный способ защиты неимущественных прав предлагал еще И.А. Покровский, указывая, что возможность простого признания и провозглашения (pronuntiatio) факта нарушения может иметь обеспечительную функцию, поскольку потенциальный нарушитель будет осознавать риски для своей репутации от вынесения такого решения.
Можно пойти дальше и увидеть в применении этого способа защиты восстановительную функцию. К примеру, во время предвыборной кампании некое лицо проводит встречи с избирателями под именем одного из кандидатов с целью его дискредитации и создания негативного имиджа. Право на имя является одним из неотчуждаемых нематериальных благ в соответствии с п. 1 ст. 150 ГК и, очевидно, подлежит защите. В данном случае не произошло распространение порочащих честь и достоинство лица сведений, и если кандидат по каким-либо причинам не желает взыскивать моральный вред, причиненный нарушением права на имя, то признание судом факта нарушения и дальнейшее широкое распространение такого решения в СМИ может в значительной степени восстановить репутацию кандидата.
В качестве возражения применению такого способу защиты может быть высказано соображение о его нецелесообразности: любое судебное решение в пользу истца и так подразумевает признание факта правонарушения. Однако в случаях, когда такое признание факта нарушения является единственным доступным управомоченному лицу способом защиты, оно должно иметь право хотя бы на столь несовершенный способ.
Еще один «иной способ» защиты, актуальный при нарушении личных неимущественных прав, можно найти в ст. 264-268 ГПК - признание факта, имеющего юридическое значение. Е.В. Толстая полагает, что отсутствие этого способа в ст. 12 ГК является значительным упущением (статья включает лишь «признание права»)[36]. Выделяя две группы способов защиты личных неимущественных прав (обеспечивающие реализацию личных неимущественных прав и направленные на восстановление прежнего (до нарушения) положения), автор относит признание факта к первой группе. Признание факта является способом защиты, который носит неимущественный характер, однако он применяется в равной степени для защиты имущественных и личных неимущественных прав. По общему правилу, юридические факты, влекущие возникновение личных неимущественных прав, должны регистрироваться в установленном порядке, поэтому не требуют отдельного доказывания (рождение ребенка, имя и т.п.) Однако В.С. Толстой указывает на ситуации, когда для реализации права некоторые факты требуется установить в судебном порядке[37]:
• когда факт нигде документально не зафиксирован;
• когда имеется документ, но надо доказать его принадлежность;
• когда возникает необходимость устранить несоответствие между документом и действительным событием либо между различными документами, возникшее вследствие ошибки или последующего изменения личных данных (перемена имени и т.п.).
Особенно сложной процессуальной задачей является доказывание отрицательных фактов. Например, когда в спорах о соавторстве автор объекта интеллектуальной собственности доказывает, что претендент на соавторство не принимал творческого участия в создании произведения и в лучшем случае его содействие носило технический характер.
Наконец, Н.С. Малеин полагал, что невозможность восстановления нарушенных личных неимущественных прав во многих случаях предопределяет приоритет превентивных способов защиты. В частности, он обосновывал необходимость применения таких способов, как «общественное предупреждение, порицание, выговор, денежный штраф (в доход бюджета), <...>лишение права занимать соответствующие должности (на определенный срок)»[38]. Однако эти способы защиты имеют во многом карательный характер, который присущ публичным отраслям права. Из фундаментальных признаков метода и принципов частного права следует, что неимущественные способы защиты личных неимущественных прав должны быть направлены в первую очередь на обеспечение реализации или восстановление права, а не наказание нарушителя. Реализацией карательной функции достигается публичный интерес, но защите прав конкретного лица она если и способствует, то весьма опосредованно.
Таким образом, гражданско-правовые способы защиты личных неимущественных прав могут иметь неимущественный характер, однако при том условии, что они направлены в первую очередь на обеспечение реализации или восстановление нарушенного права, а не наказание нарушителя. Ст. 12 ГК можно дополнить такими способами защиты, как «опубликование решения суда о нарушении права» и «признание факта».
В заключение главы, хочется отметить, что анализ гражданско-правовой литературы по вопросу правового регулирования личных неимущественных отношений показывает, что количество конструируемых личных неимущественных прав постоянно растет, а целью цивилистических исследований становится отыскание все новых и новых прав. В работе Т. В. Дробышевской, вышедшей в свет в 2001 г., содержится уже 20 прав, включающих в себя 43 правомочия, некоторые из которых, в свою очередь, содержат «субправомочия» (всего субправомочий 19)[39]. При этом автор ставит себе в заслугу то, что приводит наиболее детальный и полный на сегодняшний день перечень существующих личных неимущественных правки. Среди новых прав предлагается право на сон, право на тишину и т. п. Остается только ожидать, что в ближайшем будущем будут предложены и другие личные неимущественные права, такие как право на свободное дыхание, право на наслаждение природой, право на получение удовольствия от окружающей среды и т. п.
Если цивилистическая наука и дальше пойдет по такому пути, то, по всей видимости, она окажется в тупике, поскольку сведется к выявлению все новых и новых субъективных прав, в основе которых лежит тот или иной неимущественный интерес. Количество таких субъективных прав будет ничем не ограничено, никогда не перерастет в качество и эти права вряд ли будут закреплены в ГК РФ.
По нашему мнению, цель и методика исследования личных неимущественных прав должна быть иной. Прежде всего, необходимо раскрыть природу личных неимущественных отношений в том виде, в каком они существуют до правового регулирования, выявить особенности личных неимущественных отношений и личных неимущественных интересов, предопределяющие специфику их правовой формы, и лишь на этой основе сформулировать личные неимущественные права. Сконструированные в результате такого подхода личные неимущественные права могут приобрести потенциальную возможность их закрепления в ГК РФ.
Использование такой методики показало, что традиционное обозначение личных неимущественных прав как однородных и имеющих во всех случаях абсолютный характер, не соответствует действительности. Часто под тем или иным личным неимущественным правом понималась абстрактная возможность лица вступать в различные договорные отношения, т. е. элемент правоспособности. Многие авторы, стремясь охватить как можно больший круг личных неимущественных прав, по существу, включили в их число не только гражданские права, но и права другой отраслевой принадлежности. Личными неимущественными объявлялись практически любые права, обеспечивающие какой-либо неимущественный интерес, как абсолютные, так и относительные.