Материал: Лекции по стилистике

Омонимы

От различных же лексических значений многозначных слов следует четко отграничивать слова, находящиеся между собой в омонимических отношениях.

Омонимы (от греч. homos – одинаковый + onyma, onoma – имя) – одинаковые по звучанию и написанию слова, значения которых осознаются нами как совершенно не связанные между собой и одно из другого не выводимые. Например: повод – обстоятельство и повод – часть упряжи, метр – 100 сантиметров и метр – стихотворный размер, выдержка – стойкость и выдержка – цитата и т.п.

Разновидности омонимов можно представить в следующей схеме:

Омонимы

Полные Неполные

Омоформы Омофоны Омографы

Полные омонимы – это слова, одинаково звучащие, одинаково пишущиеся и совпадающие во всех грамматических формах. Например, ключ – родник и ключ – отмычка. Как правило, к полным омонимам относятся слова одного грамматического класса.

Неполные омонимы – это слова и формы, совпадающие лишь в чем-то одном, среди них выделяют три группы. Омоформы – слова, совпадающие между собой в звучании лишь в отдельных формах (стих – стихотворение и стихать, лечу от лететь и лечить, три – цифра и повелительная форма глагола тереть, дуло – существительное и форма от глагола дуть). Омофоны – это слова и формы, совпадающие в звучании, но пишущиеся по-разному. Костный – косный, компания – кампания, везти – вести, браться – братца и т.д. Омографы – слова и формы, одинаково пишущиеся, но звучащие по-разному. Замок – замок, белок – белок, выкупать – выкупать, мука – мука.

В омонимических образованиях как лингвистических единицах заложены большие изобразительно-выразительные возможности уже в силу их антонимической сущности: ведь это слова одинаковые (по звучанию), но в то же время и разные (по семантике). Этим «противоречием» формы и содержания омонимия во всех ее видах постоянно привлекает художников слова. Именно поэтому использование разных видов омонимов – одно из наиболее часто употребительных и сильных средств словесной игры, создания каламбуров и разнообразных стилистических эффектов.

Одним из серьезных и важных остается вопрос о разграничении омонимов и многозначных слов. Принято говорить о трех способах разграничения этих классов слов.

1. Лексический способ, связанный с подбором синонимов.

2. Морфологический способ, сводимый к образованию грамматических форм исследуемых слов.

3. Семантический способ, который свидетельствует о возможных синтаксических моделях, в которых встречается данное слово.

Например, рассмотрим слова брак (супружество)– брак (изъян). Во-первых, при подборе синонимов обнаружим в первом случае следующие слова: брак – замужество, женитьба, бракосочетание. Во втором случае – брак – дефект, недоделка, изъян, пробел. Во-вторых, грамматические формы анализируемой пары слов таковы: брак – брачный (относящийся к супружеству); брак – бракованный (относящийся к недостаткам). В-третьих, построение синтаксических конструкций приводит к таким замечаниям – с первым словом образуются модели типа брак по расчету, по любви (связь управление со словом в форме дательного падежа); во втором случае брак в изделии, в товаре (связь управление словом, стоящим в предложном падеже). Таким образом, мы приходим к выводу, что слова брак и брак являются омонимами.

Синтаксически обусловленное значение – такое лексическое значение, которое реализуется в слове лишь тогда, когда оно выступает в предложении в определенной синтаксической функции. Синтаксически обусловленными значениями будут, например, значение «человек большого ума» у слова голова («Он у нас голова»); значение «ротозей» у слова ворона («Эх ты, ворона, не заметил, как в карман залезли!»); значение «растяпа» у слова шляпа («Шляпа! Такой мяч пропустить!); значение «замечательное» у слова блеск («Мороженое – блеск!»). Указанные значения для этих слов характерны обычно тогда, когда эти слова выступают в предложении в качестве сказуемого. В роли других членов предложения они с такими значениями могут употребляться только анафорически, т.е. в предложении вслед за фразой, в которой они были сказуемыми («Ну и осел же твой приятель. Такого осла я еще не видел»).

Как правило, семантическими вариантами одного и того же слова являются только такие образования, которые с точки зрения современного языкового сознания выступают как родственные, тесно и непосредственно друг с другом связанные значения. При этом одно из них представляет собой основное, исходное, а другое или другие – вторичные, производные (бой часов и бой – битое стекло, переход через Альпы – машина остановилась у перехода, светлая аудитория – внимательная аудитория).

Стилистическая окраска заимствованных слов

Литература:

1. Голуб И.Б. Русский язык и культура речи: Учеб. пособие. – М., 2001.

2. Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н. Ярцевой. М., 1990. С. 158 (Заимствование).

3. Клубков П.А. Говорите, пожалуйста, правильно! – СПб., 1999.

4. Культура русской речи и эффективность общения. – М., 1996.

5. Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка: Учебник для вузов. – М., 1987.

6. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. – М., 1985.

7. Солганик Г.Я. Стилистический словарь публицистики. – М., 1999.

Заимствование – элемент чужого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция и т.п.), перенесенный из одного языка в другой в результате языковых контактов, а также сам процесс перехода элементов одного языка в другой. Обычно заимствуются слова и реже синтаксические и фразеологические обороты. Заимствование звуков и словообразовательных морфем из других языков происходит в результате их вторичного выделения из большего числа заимствованных слов. Заимствования приспосабливаются к системе заимствующего языка и зачастую настолько им усваиваются, что иноязычное происхождение таких слов не ощущается носителями этого языка и обнаруживается лишь с помощью этимологического анализа. Таковы, например, старые тюркизмы в русском языке: «башмак», «ватага», «казак», «очаг». В отличие от полностью усвоенных заимствований, так называемые иностранные слова сохраняют следы своего иноязычного происхождения в виде звуковых, орфографических, грамматических и семантических особенностей, которые чужды исконным словам. Иностранные слова относятся главным образом к специальным отраслям знания или производства (например, «гиппология» – наука о лошадях). Экзотизмы (от греч. exoticos – чуждый, иноземный) обозначают свойственные чужим народам или странам понятия. Экзотизмы распределяются по «национальным» сериям (английская, немецкая, французская и т.п.). Так, мерами красоты у японцев служат четыре понятия, три из которых (саби, ваби, сибуй) уходят корнями в древнюю религию синто, а четвертое (югэн) навеяно буддистской философией. Слова такого рода обычно толкуются в специальных словарях иностранных слов, часть из них включается в общие словари. Некоторые иноязычные по происхождению слова занимают промежуточное положение между иностранными словами и полностью освоенными заимствованиями, например, в русском языке широко употребительное слово «пальто» до сих пор не получило способности склоняться. На первых ступенях заимствования слова чужого языка могут употребляться в текстах заимствующего языка в качестве иноязычных вкраплений, сохраняя свой иноязычный облик. Затем они превращаются в варваризмы, если получают более или менее регулярное употребление (обычно как проявление моды). Варваризмы (от греч. barbarismos – иноязычный, чужеземный) – подлинно иностранные слова и выражения, вкрапленные в русский текст, полностью освоенные или совсем не освоенные из-за фонетических и грамматических особенностей. Они, как правило, употребляются в несуществующих в русском языке формах и часто передаются средствами языка-источника: авеню, денди, мосье, фрау, tete-a-tete (фр. букв. голова в голову), cito (лат. срочно).

Как отмечает Л.П. Крысин, иноязычные вкрапления и экзотизмы, в отличие от заимствованных слов (в узком смысле), не теряют ничего или почти ничего из черт, присущих им как единицам языка, которому они обязаны своим происхождением. Они не принадлежат, подобно заимствованиям, системе использующего их языка, не функционируют в нем в качестве единиц, более или менее прочно связанных с лексическим и грамматическим строем этого языка.

Будучи результатом длительного взаимодействия языков, их смешения, заимствования занимают значительное место в лексике многих языков. Усиление взаимодействия языков при возрастающей роли культурных и экономических связей между народами приводит к образованию особого фонда интернациональных слов, имеющихся как в родственных, так и в неродственных языках. В языках Европы основной фонд интернациональных слов составляют заимствования из греческого и латинского языков, на Ближнем и Среднем Востоке – из арабского и персидского языков, на Дальнем Востоке – из китайского языка. Интернациональные слова относятся преимущественно к области специальной терминологии разных отраслей науки и техники.

Стилистическая окраска фразеологизмов

Литература:

1. Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. – М., 1986.

2. Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка: Учеб. – М., 1987.

3. Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А.И. Молоткова. – М., 1987.

Вслед за Виноградовым В.В. принято выделять три группы фразеологических оборотов с точки зрения их семантической слитности:

Фразеологические обороты

Сращения Единства Сочетания

Фразеологические сращения – такие семантически неделимые фразеологические обороты, в которых целостное значение совершенно несоотносительно с отдельными значениями составляющих их слов. Например, бить баклуши – бездельничать. Специалисты отмечают, что фразеологические сращения – это такие обозначения тех или иных явлений действительности, в которых уже не чувствуется признак, положенный в основу названия. Этот мотивировочный признак может быть вскрыт лишь с этимологической точки зрения. Как правило, фразеологические сращения являются эквивалентами слов, подводимых под определенные грамматические категории как единые, абсолютно неразложимые смысловые единицы.

Наивысшая степень семантической слитности компонентов, которая характерна для этих фразеологических оборотов, может закрепляться и поддерживаться, а иногда и возникать благодаря следующим фактам.

1. Наличию в пределах фразеологического сращения устаревших и в силу этого непонятных слов: попасть впросак, точить балясы, бить баклуши (просак – станок для кручения нитей; балясы – столбики для перил; баклуши – чурки для выделки мелких щепных изделий).

2. Наличию в них грамматических архаизмов. Например, спустя рукава, сломя голову. В современном русском языке деепричастия совершенного вида образуются при помощи суффиксов -в, -вши (спустив, сломив). В качестве примеров грамматических архаизмов можно назвать также: ныне отпущаеши (отпускаешь), темна вода во облацех (в облаках).

3. Отсутствию живой синтаксической связи между составляющими его словами, наличию синтаксической неупорядоченности и нерасчленённости. Как пить дать; шутка сказать; была не была; себе на уме – в этих и подобных сращениях ясных и четких связей между словами, мотивированных с точки зрения современных грамматических правил, не существует.

Фразеологические единства – такие фразеологические обороты, которые тоже являются семантически неделимыми и целостными, однако в них их целостная семантика является уже мотивированной отдельными значениями составляющих их слов. От фразеологических сращений их отличает семантическая производность, обусловленность их значения смыслом отдельных слов: закинуть удочку, тянуть лямку, зарыть талант в землю, семь пятниц на неделе, мелко плавает, первый блин комом и т.д. Однако эта мотивированность, производность значений не прямая, а опосредованная.

Свойство реально существующей образности – это основное свойство фразеологических единств. Именно это отличает их от омонимичных свободных сочетаний слов.

Намылить голову, брать в свои руки, заткнуть за пояс, прокатить на вороных – одинаково возможны и как фразеологические единства (тогда это будут образные выражения) и как обычные свободные сочетания слов (тогда они будут употреблены в своих прямых, номинативных значениях).

В отличие от фразеологических сращений, фразеологические единства не представляют собой совершенно застывшую массу: составляющие их части могут отделяться друг от друга вставками других слов.