Диссертация: Коррупционная преступность в коммерческих организациях: криминологическая характеристика и предупреждение

В графическом формате отмечаемые тенденции имеют убедительную иллюстрацию (см. диаграммы 2 и 3).

Диаграмма 2. Динамика числа зарегистрированных преступлений по ст. 204 - «Коммерческий подкуп» УК РФ в Российской Федерации в 1998-2013 гг.

Диаграмма 3. Динамика числа зарегистрированных преступлений по ст. 201 - «Злоупотребление полномочиями» УК РФ в Российской Федерации в 1998-2013 гг.

Поступательное снижение активности реагирования правоохранительных органов на уголовно-наказуемые проявления «частной» коррупции может иметь несколько объяснений. С одной стороны, отмечаемый прирост зарегистрированного числа преступлений по ст. 201 и ст. 204 УК РФ, происходивший с 1998 по 2002 годы, является объективной реакцией правоохранительных органов на новые преступления, которые были определены в УК РФ, принятом в 1996 году. Однако этот запал реагирования оказался недолгим. Специалисты, занимающиеся антикоррупционным мониторингом, связывают изменение тенденций в картине прироста рассматриваемых преступлений с проблемами возбуждения уголовных дел по ним Астанин В.В. Научно-практический комментарий в Федеральному закону от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (постатейный). - СПб: Издательство Р.Асланова «Юридический центр Пресс», 2009. С. 39.. В частности, В.В. Астанин отмечает порядок уголовного преследования, установленный УПК РФ, в соответствии с которым пострадавший от преступлений по ст. ст. 201 и 204 УК РФ наделен правом частного обвинения. Эти обстоятельства породили правоприменительные риски, выразившиеся в массовых случаях отказа потерпевших от права частного обвинения за латентное материальное вознаграждение со стороны подозреваемых.

В этой связи положительно оцениваются изменения в статью 23 «Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации» УПК РФ, касающиеся разрешения возбуждения уголовных дел без заявления от руководства организаций с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования (в том числе государственные компании и корпорации).

Следует подчеркнуть, что отмечаемая динамика (как положительная, так и отрицательная) прироста регистрируемых фактов преступлений, относимых в настоящей работе к «частной» коррупции, не обнаруживает корреляции с числом выявленных лиц, совершивших эти деяния. «Тающие» тенденции числа выявляемых преступников, совершивших коррупционные преступления в частноправовой сфере, наиболее наглядно могут быть выражены в следующей динамике (см. диаграмму 4).

Диаграмма 4 Динамика числа выявленных лиц, совершивших преступления по ст. 201 - «Злоупотребление полномочиями» УК РФ в Российской Федерации в 1998 - 2013 гг.

Соотношение числа выявленных и осужденных за совершение коммерческого подкупа выражено еще в более неблагоприятных характеристиках. Показатели числа выявленных преступников по ст. 201 и 204 УК РФ имеют тенденции, которые гипотетически могут отражать уголовно-процессуальные проблемы борьбы с «частной» коррупцией. Обращает на себя внимание крайне большой разрыв в сопоставимости показателей уголовной репрессии Категория «уголовная репрессия» используется в трудах криминологов, занимающихся исследованием длинных рядов уголовной статистики. См. например: Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Криминологическое измерение / Под ред. К.К. Горяинова. -М.: Норма, 2008. (выражается в соотношении числа выявленных и осужденных субъектов преступлений по ст. 204 УК РФ). Так, в 2003 году на одного осужденного по ст. 204 УК РФ приходилось 5 выявленных (см. табл. 3). В последующие годы наблюдается выравнивание этих показателей. Начиная с 2005 года, на одного осужденного приходилось 2 выявленных лица за совершение коммерческого подкупа. А вот уже в 2012 году анализируемые показатели соотносятся почти один к одному. С одной стороны, такая тенденция могла бы свидетельствовать об оперативной и качественной работе правоохранительных органов. Но скорее всего, высокий процент уголовной репрессии был следствием меньшей регистрации фактов коммерческого подкупа, меньшего выявления лиц, его совершивших, а в число осужденных лиц включается некоторый процент, которые были выявлены ранее 2012 года.

Помимо этого, к 2012 году происходит накопление опыта воздействия на общественные отношения не уголовно-правовых мер профилактики коррупции.

Также проведенная политика либерализации уголовного законодательства в области предпринимательства не могла не сказаться на анализируемые данные уголовной статистики по статье 204 УК РФ.

Таблица 3. Сравнительная динамика числа выявленных и осужденных лиц за совершение преступления, предусмотренного ст. 204 - «Коммерческий подкуп» УК РФ в Российской Федерации в 2003-2012 гг.

Обращая внимание на достаточно большие показатели числа выявленных лиц по ст. 204 УК РФ, нельзя не отметить хрестоматийные криминологически значимые истины о том, что данные о числе лиц, выявленных за совершение преступления, являются «… самым точным показателем активности оперативно-розыскной деятельности по выявлению и изобличению лиц, их совершивших» Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Криминологическое измерение / Под ред. К.К. Горяинова. -М.: Норма, 2008. - С. 106..

На фоне снижения статистического ряда регистрируемых уголовно-наказуемых проявлений «частной» коррупции отмечаются полярные тенденции в реагировании на коррупционные преступления в государственном секторе. Криминологически значимо то обстоятельство, что прирост регистрируемых преступлений взяточничества наблюдается с 2004 года (см. табл. 4).

Таблица 4 Динамика числа зарегистрированных преступлений по ст. 290 - «Получение взятки» и ст. 291 - «Дача взятки» УК РФ в Российской Федерации в 1998-2013 гг.

Несмотря на то, что с 2010 года отмечается снижение числа регистрируемых фактов преступлений взяточничества, этот показатель остается высоким, чего нельзя заметить по отношению к преступлениям коммерческого подкупа и злоупотребления полномочиями. По ст. 201 УК РФ в 2002 г. зарегистрировано в 3,3 раза больше фактов преступлений, нежели в 2012 году.

Анализируя тенденции, выраженные в приводимых статистических данных о коррупционной преступности, можно сделать косвенный вывод о том, что ее проявлений в публично-правовом секторе значительно больше, чем в частноправовом. Вряд ли этот вывод соответствует действительной картине развития коррупционной преступности в той ее части, к которой в настоящей работе относятся проявления «частной» коррупции.

Представляется, что реагирование на преступления взяточничества, расследование таких дел является привычной, отработанной десятилетиями, практикой правоохранительных органов. Помимо того, что фактов взяточничества регистрируется больше, процентное соотношение выявленных лиц и осужденных существенно выше, нежели те же статистические показатели коммерческого подкупа (см. табл. 5).

Таблица 5. Сравнительная динамика числа выявленных и осужденных лиц за преступления взяточничества (ст. ст. 290 и 291 УК РФ) в Российской Федерации в 2003 - 2012 гг.

Так, начиная с 2003 года, на одного осужденного за взяточничество приходился примерно один выявленный (см. табл. 5). Данные показатели сохранились и в последующие годы.

В 2010 году наблюдается максимальный уровень уголовной репрессии - 85 %. Такую тенденцию можно объяснить введением в силу в конце 2008 года Федерального закона «О противодействии коррупции». В 2009 году внимание правоохранительных органов было обращено на пресечение взяточничества, что нашло свое отражение в рассматриваемых показателях.

С другой стороны, такой высокий показатель мог быть следствием меньшего числа выявленных лиц по статьям 290 и 291 УК РФ в 2010 году, в то время как число осужденных осталось практически тем же, что в 2009 году.

В 2011 и 2012 годах заметна тенденция снижения уголовного реагирования на взяточничество - регистрируется меньше фактов преступлений, меньшее число выявленных и осужденных лиц. Это свидетельствует также о тенденции накопления опыта профилактических, не уголовных, мер против коррупции, предусмотренных в ФЗ «О противодействии коррупции».

Одну из причин коррупции в публичном секторе связывают с чрезмерной численностью служащих государственных органов власти См., например, Буринов М.А. Электронное правительство как фактор совершенствования регионального управления в условиях информационного общества // Государственная власть и местное самоуправление. 2013. № 3. С. 17-19; Корзун И.Г. Коррупция и как ей противодействовать // Государственная власть и местное самоуправление. 2012. № 2. С. 16-17.. При этом и число выявленных, и привлеченных лиц за коррупцию также больше в публично-правовой сфере. Указывает ли все это на то, что занятых в государственном секторе больше, нежели в частном? Для ответа на этот вопрос нужно обратиться к официальной статистике трудовой занятости.

Согласно данным Федеральной службы государственной статистики процент занятых в сфере государственного управления, обеспечения военной безопасности и социального обеспечения за 2005-2012 гг. варьируется от 7 до 8 % к общему числу трудоспособного населения страны См. данные Федеральной службы государственной статистики, опубликованные на сайте www.gks.ru. . Таким образом, отмечаемая гипотеза о взаимосвязи между большим числом лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за преступления взяточничества и количеством лиц, занятых в публично-правовом секторе, несостоятельна.

Для целей настоящего исследования гораздо информативнее могут быть данные о взаимосвязанных с исследуемым подвидом преступности явлениях и процессах, относящихся к экономической сфере жизнедеятельности. Принимая во внимание, что коррупционные преступления в частноправовой сфере в опосредованном качестве связаны с экономической активностью, предлагается уделить этому аспекту внимание.

Основой для проверки высказанной гипотезы будут выступать методологические основы изучения территориальных различий преступности в контексте с экономическими факторами. Криминологическое исследование территориальных различий преступности является классическим приемом получения информации о специфических процессах детерминации или особенном комплексе причин и условий, того или иного вида преступности Методика изучения территориальных различий преступности и их причин: под ред. А.И. Долговой - М., 1989. С.7..