Диссертация: Коррупционная преступность в коммерческих организациях: криминологическая характеристика и предупреждение

Исходя из этих позиций, обусловленность показателей уголовной статистики, свидетельствующей о состоянии реагирования на коррупционные преступления, совершаемые представителями коммерческих организаций, нельзя связывать исключительно с данными об экономической активности в регионе, уровнем промышленного производства в субъектах Российской Федерации, входящих в тот или иной федеральный округ. Коррелирующие связи состояния уровня коррупционной подверженности сферы деятельности коммерческих организаций в наибольшей степени обнаруживают себя с данными о теневой экономике См. официальные данные корректировки валовой добавленной стоимости на экономические операции, ненаблюдаемые прямыми статистическими методами (опубликованы на сайте www.gks.ru)..

Для отражения этих связей отправное значение будут иметь сведения уголовной статистики о состоянии реагирования на коррупционные преступления (ст. 201 и 204 УК РФ), совершаемые в частноправовой сфере по федеральным округам Российской Федерации. Сравнительный анализ данных о числе зарегистрированных преступлений, числе выявленных и осужденных лиц по указанной категории деяний рисует неоднозначную статистическую картину (см. табл. 6 и 7).

Таблица 6. Сравнительная динамика основных криминологически значимых показателей по ст. 201 - «Злоупотребление полномочиями» УК РФ в разрезе федеральных округов Российской Федерации за 2009 г. и 2012 г.

Таблица 7. Сравнительная динамика основных криминологически значимых показателей по ст. 204 - «Коммерческий подкуп» УК РФ в разрезе федеральных округов Российской Федерации за 2009 г. и 2012 г.

Сведения о приросте преступлений, предусмотренных ст. 201 УК РФ, не является традиционным объектом исследования для целей выявления криминологически значимых закономерностей состояния уровня коррупционной преступности, производной в сфере деятельности коммерческих организаций. Между тем, в сравнительном анализе с данными о состоянии реагирования на коммерческий подкуп, эти сведения позволяют прояснить структуру усилий в противодействии коррупционным проявлениям в частноправовой сфере.

Анализ представленных в таблицах №6 и №7 данных, прежде всего, ярко свидетельствует об обвальном спаде числа регистрируемых преступлений по ст. 201 УК РФ в 2012 году по сравнению с 2009 годом. Этой тенденцией отмечены большинство региональных групп субъектов Федерации, за исключением Уральского и Южного федеральных округов. Наиболее неблагоприятными в отмечаемой статистической закономерности являются Сибирский и Дальневосточный федеральные округа, в которых спад реагирования произошел в 3,5 и 5,5 раз соответственно. Стабильно-уверенная динамика прироста числа преступлений коммерческого подкупа отмечается всего лишь в двух федеральных округах - Уральском и Центральном. Разнонаправленные в региональном разрезе тенденции реагирования на преступления по ст. ст. 201 и 204 УК РФ не могут выступать адекватным индикатором состояния борьбы с ними. Прежде всего потому, что указанные статьи отражают разную специфику коррупционных проявлений по механизму их происхождения. Как, правило, злоупотребление полномочиями отражает суть самостоятельного использования лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, либо нанесения вреда другим лицам. Коммерческий подкуп проявляет себя в механизме обоюдных преступных действий со стороны субъектов подкупа и субъектов продажности. В этом контексте состав преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ, обладает более емкими квалифицирующими признаками коррупционного преступления, и потому может адекватно быть отражен в позициях непростого реагирования на него. Исходя их таких положений, среди разнонаправленных тенденций, выявляемых посредством сравнительного анализа статистических данных, представленных в таблицах №6 и №7, можно выделить региональную группу, входящую в состав Уральского федерального округа, по которой предоставлена наиболее адекватная картина относительно стабильного состояния реагирования на рассматриваемые преступления. Такая стабильность раскрывается в сравнении данных о числе зарегистрированных преступлений и о количестве уголовных дел по ним, направленным в суд. Так, например, в 2009 году в рассматриваемом федеральном округе соотношение числа зарегистрированных преступлений как по ст. 201 УК, так и по ст. 204 УК РФ, и количество уголовных дел по ним, направленным в суд, составляло 2:1. При этом уже в 2012 году это соотношение было не равнозначным. Если по ст. 201 УК РФ соотношение сравнялось и составило 1:1, то по ст. 204 УК РФ в 2012 году преступлений коммерческого подкупа регистрировалось в 6 раз больше, нежели направлялось уголовных дел по ним.

Таким образом, за четырехлетний временной период, даже в таком относительно стабильном с криминологических позиций регионе как Уральский федеральный округ, активная регистрация преступлений коммерческого подкупа не имела логичных правоприменительных результатов, которые могли бы быть выражены в соответствующем пропорциональном числе привлеченных к уголовной ответственности лиц и количестве уголовных дел, направленных в суд.

В этой части исследования нельзя ограничиваться констатацией статистической связи территориальных различий внутри укрупненной группы регионов, входящих в состав одного федерального округа. Важными представляются детальные показатели региональных тенденций реагирования правоохранительных органов в отношении преступлений по ст. 201 и 204 УК РФ, которые можно выявить в разрезе выделения регионов-лидеров по приросту анализируемых показателей (см. приложение 3).

Краткая иллюстрация таких показателей выражена в следующих тенденциях. Так, преступлений по ст. 201 и 204 УК РФ в 2012 году больше всего регистрируется в Челябинской области. Показатели по г. Москве из года в год существенно не меняются и остаются на прежнем высоком уровне. Также в 2012 году в Воронежской области было зарегистрировано 116 фактов коммерческого подкупа против 34 фактов в 2009 году. Но в то же время в 2009 году было выявлено 8 лиц, а в 2012 году - 7. Реже всего регистрируются факты криминальной коррупции в частноправовой сфере в Калининградской области и Хабаровском крае.

При выявлении территориальных различий в реагировании на преступления рассматриваемой категории важно обратить внимание на социально-экономические характеристики регионов. Невозможность представления совокупности множества факторов, определяющих благоприятные условия и причины для совершения коррупционных преступлений, объясняется сложной их природой. Между тем, в качестве интегративных показателей, позволяющих определить экономические факторы коррупционной преступности в сфере деятельности коммерческих организаций, можно выделить результаты оценки условий для развития малого и среднего бизнеса в региональном разрезе. Как следует из изученных материалов уголовных дел по ст. 201 и 204 УК РФ Государственная автоматизированная система Российской Федерации «Правосудие» // http://www.sudrf.ru. именно на этих уровнях бизнеса (малого и среднего) чаще всего проявляются криминальные формы коррупции.

Примечательно, что неблагоприятными в криминологической картине состояния реагирования на коррупционные преступления, предусмотренные ст.ст. 201 и 204 УК РФ, выступают именно те регионы, в которых в меньшей степени развиты критерии доступности финансовых ресурсов, а также административный климат и безопасность См.: Результаты оценки условий для развития малого и среднего бизнеса в секторе обрабатывающих производств: рейтинг 39 регионов (данные 2012 года) // Предпринимательский климат в России: Индекс ОПОРЫ 2012 [Электронный ресурс]. (см. приложение 4).

В коррелирующем отношении с данными уголовной статистики названные критерии наиболее очевидно представляются как факторы, обуславливающие неблагоприятную картину коррупционной активности и состояния реагирования на нее, в разрезе территориальных различий.

В этой части исследования нельзя ограничиваться констатацией только статистической связи территориальных различий в критериях экономической доступности с территориальными различиями преступности. Следует уделять внимание качественным факторам такой связи. Вероятность преступного поведения реализуется только в определенных профессиональной и социально-экономической среде, которую можно отразить в отраслях хозяйствования.

Для полновесного представления криминологически значимой картины природы и состояния развития коррупционных преступлений, совершаемых в сфере деятельности коммерческих организаций, предлагается рассмотреть объективные условия занятости лиц, совершивших эти уголовно-наказуемые деяния. В этой связи необходимо обратить внимание на данные судебной статистики, отражающие сферу криминальной (коррупционной) пораженности отраслей экономики в лицах, осужденных за совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 201 и 204 УК РФ (см. табл. 8).

Таблица 8. Сравнительная динамика количества лиц, осужденных по ст. 201 - «Злоупотребление полномочиями» УК РФ (в Российской Федерации в 2003 - 2011 гг.) в разрезе их занятости по отраслям хозяйства

Анализ представленных в таблице № 8 данных дает возможность для формулирования ряда криминологически значимых выводов, которые могут свидетельствовать о состоянии коррупционных проявлений в частноправовой сфере, а также о закономерностях подверженности отраслей хозяйства. Прежде всего, следует отметить наибольшее выявление преступных коррупционных фактов в тех отраслях хозяйствования, которые в максимальной степени оказались разгосударствленными в 2000-е годы (сельское хозяйство, промышленность, транспорт, жилищно-коммунальное хозяйство, строительство). Особая степень их уязвимости может находить объяснение в том, что субъекты коррупционных преступлений, совершаемых в коммерческих организациях, получивших частноправовое содержание, допускали злоупотребление полномочиями так, как это могло бы происходить ранее, при их занятости в государственных организациях. При этом в иных отраслях хозяйствования, в отношении которых проявляется государственный контроль или долевое государственное участие, проявлений коррупции не много. Это отрасли: водного и лесного хозяйства, финансово-кредитная сфера и страхование.

В данном случае, это обстоятельство можно объяснить высоким уровнем латентности, который продуцирован особенностями преступного коррупционного поведения, которое зиждется на сращивании интересов недобросовестных государственных служащих и руководителей коммерческих организаций.

Обращают на себя внимание колоссально большие показатели непринадлежности лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 201 УК РФ, к какой-либо конкретной отрасли, либо к иным отраслям. В процентном соотношении, количество осужденных коррупционеров из этих неопознанных отраслей за 9 лет (с 2003 по 2011 гг.) составляет 59 %.

Неполное отражения сведений в анализируемой статистической форме, с одной стороны, продуцирует пробел в возможностях познания криминологически значимых данных, а с другой стороны, подчеркивает проблему недостаточного внимания к вопросам противодействия коррупционным проявлениям в частноправовой сфере, что сокращает возможности информационно-аналитического обеспечения стратегии их предупреждения.

Как отмечается в криминологической литературе, информационно-аналитическая составляющая содержания борьбы с преступностью должна предусматривать создание систем учетов преступности, статистической отчетности, что в совокупности имеет не только научное, но и важное практическое значение См. Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. - 4-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма: Инфра-М, 2010. - С.462..