Представляется важным подход, при котором не только очевидные преступные, но и иные криминологически значимые проявления коррупции, совершаемых в сфере деятельности коммерческих организаций, будут рассматриваться в единстве. Во-первых, это позволит расширить объект исследования возможностей предупреждения «частной» коррупции. Во-вторых, предлагаемая синергия найдет соответствие наилучшей зарубежной практике неразделимого воздействия на коррупционные преступления, которые проявляются в свойстве деяний физических и юридических лиц.
Между тем нужно отдавать отчет в том, что такой подход является сугубо криминологическим и не может соответствовать юридико-догматическим принципам уголовного права, которые будут выступать помехой для модернизации главы 23 УК РФ. Вероятно, поэтому отечественный законодатель предусмотрел несложные административно-правовые начала реагирования на коррупционные правонарушения, совершаемые от имени или в интересах юридического лица (ст. 19.28 КоАП РФ).
По данным статистики ГИАЦ МВД России показатели применения указанной статьи имеют стабильную тенденцию роста: в 2011 году - 40, в 2012 году - 77 (увеличение по сравнению с 2011 годом на 92,5 процента), за 9 месяцев 2013 года - 154 (в 2 раза больше, чем за весь 2012 год). На признанных виновными юридических лиц наложены административные штрафы на общую сумму около 402 миллионов рублей (в 2011 году - около 84 миллионов рублей, в 2012 году - почти 70 миллионов рублей, за 9 месяцев 2013 года - почти 250 миллионов рублей).
Такая отраслевая разнонаправленность воздействия на коррупционные правонарушения, возникающие и продуцируемые в сфере деятельности коммерческих организаций, безусловно, не может не отражаться на качестве противодействия им и требовать иного содержания противодействия. Поэтому оптимальные направления борьбы с криминологически значимыми проявлениями выделяемой коррупции, видятся в реализации мер ранней их профилактики.
Глава 3. Направления и меры предупреждения коррупционной преступности в коммерческих организациях
3.1 Государственная политика предупреждения коррупции в сфере деятельности коммерческих организаций
Гипотезы об ограниченности криминологического изучения коррупционной преступности в коммерческих организациях, высказанные в заключительной части предыдущей главы диссертации, находят теоретическое обоснование в классических криминологических позициях. Их смысл заключен в том, что «теория предупреждения как лакмусовая бумажка, проявляет, какие вопросы криминологии не получили должного развития и в связи с чем затрудняется нахождение эффективных мер предупреждения отдельных преступлений, их видов, преступлений, совершенных определенным контингентом лиц, территориальной распространенности общественно опасных деяний и в целом профилактика преступности» См.: Курс советской криминологии: Предупреждение преступности. - М.: Юрид. лит., 1986. С. 13..
В абсолютном содержании этот тезис находит актуальное звучание в связи с задачами предупреждения преступных и криминологически значимых проявлений коррупции в сфере деятельности коммерческих организаций, поскольку исключительно уголовно-правовые подходы противодействия таким проявлениям не эффективны и выполняют роль фиксации их состояния и развития.
При такой константе единственным ресурсом воздействия на рассматриваемый подвид преступности, выступает выявление его подверженности со стороны мер, направленных на нейтрализацию причин и условий, способствующих развитию коррупционной преступности в коммерческих организациях.
В этой связи следует подчеркнуть, что криминологически значимый характер коррупционных отношений ярко проявляется в частноправовой сфере ведения бизнеса потому, что они имеют устойчивую и длительную природу развития, в основе которого находится сочетание и столкновение интересов государственных и частных.
Взаимоотношения между государством и бизнес сообществом установились на современном этапе с начала 90-х годов прошлого века, с момента изменения экономической формации жизнедеятельности современного государства и общества.
Передел собственности сопровождался множеством предикатных по отношению к коррупции криминальных и околокриминальных явлений (рейдерство, рэкет, мошенничество, злоупотребление полномочиями). Совокупность этих явлений, в силу политического характера коррупционного механизма, оказывала влияние на формирование традиций ведения бизнеса в России, которые актуальны по настоящее время.
Делая вывод из недалекого исторического прошлого современной России, нужно согласиться с тем, что государство должно выступать инициатором и методологом, задающим движение пути во взаимоотношениях частного и публичного Астанин В.В. Об эффективных механизмах взаимодействия государство с гражданским обществом в сфере противодействия коррупции // Административное и муниципальное право. 2011. № 4.. Особенно актуально это звучит в вопросах синергии усилий по противодействию коррупции.
При этом важно, чтобы такое сотрудничество было единым по отношению к малому, среднему и крупному бизнесу.
Для начала нужно рассмотреть вопрос взаимоотношений государства и крупного бизнеса в сфере предупреждения коррупции, потому как именно результаты такой совместной деятельности способны оказывать влияние на экономику в целом. Главным здесь выступает определение содержания и направлений государственно-частное партнерства (далее - ГЧП) по вопросам противодействия коррупции.
Содержание ГЧП в рассматриваемом аспекте складывается не просто, поскольку нет правовой культуры и традиций (обычаев) взаимной работы бизнес-объединений и государственных органов по совершенствованию законодательства, проведению мероприятий, в том числе антикоррупционной направленности. То, что в цивилизованной практике сотрудничества находит свое выражение в правовом институте лоббизма, который пока не имеет законодательных основ в современной России См. например, Васильева С.В. Правовой институт лоббизма в России: оценка законодательства и перспектив формирования // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. № 1. С 136-148; Колосова Н.М. Лоббизм и коррупция // Журнал российского права. 2014. № 2. С. 53-59; Чечельницкий И.В. Институт лоббизма в современной России: понятие и основные черты // Юридический мир. 2013. № 4. С. 14-17 и др. (законопроект о лоббизме, определяющий правила продвижения интересов коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей в органах власти, был внесен в Государственную Думу в декабре 2013 года См. проект Федерального закона № 410475-6 «О порядке продвижения интересов коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей в органах государственной власти и местного самоуправления» // документ опубликован не был.).
В зарубежной практике урегулированный лоббизм рассматривается как одна из мер предупреждения коррупции. В данном случае речь идет о легитимном, а не теневом лоббизме, который также признается коррупционным проявлением. Между тем, лоббизм - это «натуральный канал формирования предложений бизнес структур по преодолению необоснованных административных барьеров, нередко навязываемой системы так называемых «откатов», или получения незаконных преференций, а также протекционизма в отношении избранных компаний, как правило, аффилированных с недобросовестными чиновниками» Астанин В.В. «О возможностях участия структур гражданского общества в лоббистской деятельности через мониторинг правоприменения» // Мониторинг правоприменения. 2012. № 3. С. 4.. Такие предложения формируются в рамках бизнес - сообществ.
Наиболее крупными и влиятельными объединениями представителей бизнеса в настоящее время являются Торгово-промышленная палата Российской Федерации, общероссийские общественные организации «Российский союз промышленников и предпринимателей», «деловая Россия» и «ОПОРА России». В данном случае, позитивным примером ГЧП в сфере противодействия коррупции является совместная работа указанных объединений с Минтруда России. Такая работа предусмотрена пп. «б» п. 25 Указа Президента РФ от 02.04.2013 «О мерах по реализации отдельных положений Федерального закона «О противодействии коррупции» СЗ РФ от 08.04.2013, № 14, ст. 1670. и предусматривает разработку методических рекомендаций по вопросам ст.13.3 «Обязанность организаций принимать меры по предупреждению коррупции» ФЗ «О противодействии коррупции».
Очевидна попытка привлечь институты гражданского общества к решению задач по выработке руководства по предупреждению коррупции в частном секторе, и снова в этой инициативе проглядывается публично-правовой подход: ответственным федеральным органом по данной работе является Минтруда России и социальной защиты, которое в свое время отвечало за реализацию деятельности в сфере борьбы с коррупцией в публичном секторе.
Помимо указанной работы, бизнес-сообществом был проведен ряд антикоррупционных мероприятий:
1) 21 сентября 2012 г. принята и подписана руководителями РСПП, ТПП, Деловой России и «ОПОРы России» Антикоррупционная хартия российского бизнеса Антикоррупционная хартия российского бизнеса // http://media.rspp.ru [Электронный ресурс]; и Дорожная карта по ее реализации Положение об условиях и порядке реализации положений Антикоррупционной хартии российского бизнеса (Дорожная карта Хартии) // http://media.rspp.ru [Электронный ресурс];, решение о разработке которой было принято президиумом Совета при Президенте РФ по противодействию коррупции от 04.10.2011 Руководители РСПП, ТПП РФ, Деловой России и ОПОРы России подписали Антикоррупционную хартию российского бизнеса // http://рспп.рф/ от 21 сентября 2012 г. [Электронный ресурс].. В данном документе отражены все основные мировые подходы по предупреждению возникновения коррупционных рисков в организациях. Содержание Хартии не вызывает нареканий, в «Дорожной карт» к ней предусмотрено создание координирующего органа - Объединенного комитета, который по сути является представительно-исполнительным и призван определить организационные аспекты ГЧП. Но, к сожалению, в поправках в антикоррупционное законодательство последних двух лет нельзя увидеть воплощение идей, заложенных в Хартии.
2) в 2013 году РСПП выступил инициатором создания «Белой книги» B20 - G20 Partnership For Growth and Jobs. Recommendations from Business 20 2013 //http://b20russia.com. C. 56-59 [Электронный ресурс]. «Деловой двадцатки» (B20) лидерам стран «Группы двадцати» (G20). Одной из основных и совместных целей В20 и G20 является глобализация экономики при совершенствовании антикоррупционных мер в частном секторе. Для принятия странами «Группы двадцати» мировым бизнес сообществом предложен на рассмотрение в сентябре 2013 г. ряд мер, направленных на большее взаимодействие между бизнесом и государством по вопросам антикоррупции, увеличение информационной открытости, наращение нетерпимости коррупции в компаниях путем проявления активной позиции представителей организаций в борьбе с коррупцией с наделением их дополнительными полномочиями. Особое место уделено вопросу взаимодействия представителей государства и бизнеса в рамках осуществления закупок, именно государства должны поддерживать и поощрять компании в ведении дел открыто и честно в ходе осуществления торговли за границами своей страны. Также ряд рекомендаций касается развития и внедрения образовательных технологий. Предлагается обучать антикоррупции сотрудников компаний, бенефициаров по вопросам кредитных отношений, а также развития такого образовательного направления в ВУЗах. В20 рекомендует правительствам G20 внедрять в существующие программы повышения квалификации государственных служащих последние наработки компаний по формированию правомерного поведения сотрудников, начиная с 2014 года. Правительства должны приглашать компании В20 и представителей бизнес - ассоциаций для развития программ для государственных служащих и обмена опытом по реализации своих комплаенс программ.
3) Исследование «Противодействие корпоративной преступности», проведенное юридической фирмой «Вегас- Лекс» (Vegas Lex) под эгидой РСПП. Одно из первых масштабных исследований по тематике корпоративного мошенничества, которое свидетельствует о признании представителями бизнеса существующей проблемы (39% респондентов) и предлагает пути ее разрешения. Основными инструментами противодействия корпоративному мошенничеству могли бы стать кодекс корпоративного поведения, политики противодействия коррупционному мошенничеству и специальные антикоррупционные регламенты основных бизнес процессов, и проч. мероприятия.
4) Развитие института Уполномоченного по защите прав предпринимателей.
Эту реализуемую в настоящее время инициативу можно оценивать, как позитивный пример привлечения бизнеса к вопросам противодействия коррупции, через которое опосредованно реализуются лоббистские возможности по преодолению административных барьеров, развитию конкуренции, защите прав собственности.
Между тем, для закрепления за бизнес-сообществом статуса участника политического процесса необходимо определить, кто будет представлять интересы бизнеса. На наш взгляд, с данной ролью могут успешно справиться (и справляются, исходя из проведенных и запланированных мероприятий) рассмотренные выше крупные организаций от бизнеса.
Оппонентами объединенных усилий бизнеса в рамках взаимоотношений с государством выступают приверженцы GR (Government Relations) - менеджмента, суть которого сводится к созданию в крупных компаниях GR - подразделения, занимающегося определением блока вопросов, по которым систематически происходит неизбежное взаимодействие данной компании с государственными органами. Основным инструментом данной управленческой технологии является прямое лоббирование интересов одной конкретной компании Болгова А.Н. GR - менеджмент - инструмент цивилизованного лоббизма // Вестник Пермского университета. 2009. Вып. 1 (5). С. 55.. Контраргументами лоббизма группой предпринимателей является разобщенность интересов разных компаний, и бюрократизация процесса их интеграции. С данными аргументами можно согласиться, но в отношениях компания-государство в наибольшей степени прослеживается коррупционная составляющая, нежели в объединении представителей. Таким образом, в условиях официального признания лоббизма данные подразделения могут быть субъектами отстаивания интересов без коррупционных практик.
В рамках придания политического статуса бизнес - сообществам возможно развитие такого института как парламентский контроль, который также является одной из мер по профилактике коррупции. Думается, что участие бизнес- сообществ в парламентском контроле обосновывается тем, что он осуществляется не только самим парламентом, но и избирателями. Поэтому данный вид контроля называют еще политическим, потому что «он представляет собой опосредованную форму общественного контроля, своего рода «мостик» между общественным и государственным контролем» Милушева Т.В. Общественный контроль: проблемы формирования и перспективы развития // Вестник Югорского государственного университета. 2008. Вып. 4 (11). С. 56.. Парламентский контроль, осуществляемый союзами предпринимателей, может осуществляться через парламентские слушания. Крупные союзы предпринимателей как субъекты лоббирования могут осуществлять эту деятельность посредствам института Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей.