Таким образом, при спастико-паретической форме дизартрии наблюдается дискоординация в работе артикуляционного, дыхательного и голосового аппарата, спастичность или паретичность голосовых складок, что, приводит к тяжелому нарушению голоса и речи, а соответственно грубо страдает ритмико-мелодико-интонационная сторона речи, ее разборчивость и внятность.
Спастико-ригидная форма дизартрии. Наиболее характерными признаками данной формы дизартрии являются: 1) напряженность дыхательных мышц, 2) гиперкинезия гортани, 3) спастический парез в язычной, губной мускулатуре, мягком нёбе, что приводит к монотонности, назализации голоса. Дыхание поверхностное учащенное. Выдох непродолжительный. Воздушная струя слабая, рассеянная, толчкообразная. Наблюдается речь на вдохе одновременно с речью на выдохе.
Голос при крике высокий, громкий, звонкий. Речевая фонация слабая, затухающая, монотонная. Звуковысотные изменения недоступны. По тембру голос сдавленный, хриплый, резкий, прерывистый, напряженный, глухой. Наблюдается детонация и тремолирование. В начале фразы голос громче, звонче, чем в середине и особенно в конце.
Таким образом, при спастико-ригидной форме дизартрии ритмико-мелодико-интонационная сторона речи страдает в связи с асинхронностью в деятельности артикуляционного, дыхательного и голосового аппарата, что связано с напряжением фонаторной мускулатуры.
При спастико-гиперкинетической форме дизартрии явления спастического пареза сочетаются с атетоидными и хореическими гиперкинезами. Артикуляционные движения беспорядочны, хаотичны, нелокализованны, аритмичны.
Голосовые расстройства при экстрапирамидных нарушениях описал М. Зееман, назвав их «экстрапирамидным фонаторным синдромом». М. Зееман отмечает характерное нарушение дыхания, голоса и всей мелодической окраски речи при указанном синдроме. Так, дыхание обычно укороченное, при аффективном состоянии больного ускоряется, появляется асинхронность между грудными и брюшными дыхательными движениями (напоминает дыхание при заикании). Голос изменяется по силе и длительности звучания в связи с гиперкинезией или гипокинезией гортани, нарушением дыхания. Наблюдается заметное сокращение фонаторного периода - голос замирает через 3-5 сек., больной делает частые вдохи. Тембр голоса приобретает носовое звучание в связи с отодвиганием поднятого мягкого нёба от задней стенки глотки. Для такой речи характерна монотония, монодинамия и нарушения темпа - его ускорение или замедление, поэтому необходима дифференциальная диагностика с заиканием. Певческим голосом эти дети обычно не владеют, петь не могут.
Голос при крике звонкий, громкий, слегка зажатый, сдавленный. При речи голос слабый, быстро истощающийся, захлебывающийся. По тембру он глухой, монотонный, сдавленный, назализованный, тремолирующий, к концу фонации его громкость и звонкость резко падают, говорит на вдохе. Пытается петь, но мелодические модуляции не удаются.
Речь невыразительная, монотонная, неразборчивая. Интонационный аспект высказывания недоступен, не удаются эмоциональные, волевые и логические интонации.
Таким образом, при спастико-гиперкинетической форме дизартрии потенциальные возможности голосообразования значительно выше, чем их реализация в речевом потоке. В процессе произвольной фонации усиливаются гиперкинезы, в связи с чем звонкость голоса редуцируется, сила его истощается и уменьшается разборчивость речи. Мелодико-интонационная сторона речи страдает в значительной степени и с трудом поддается коррекции.
При атактической форме дизартрии артикуляционные движения теряют свою точность, координированность. На фоне понижения (гипотонии) мышечного тонуса может быть его повышение. Речь скандированная, несколько замедленная. Голос монотонный, немодулированный, прерывистый, хриплый, недоступны звуковысотные модуляции и изменения по силе, в то время как при неречевой фонации голос сильный, звонкий.
Таким образом, изучение нарушений
голоса при различных формах дизартрии у детей может быть важным диагностическим
признаком определения формы дизартрии.
.3 Голос как средство коммуникации
Голос- это совокупность разнообразных по своим характеристикам звуков, возникающих в результате колебания эластичных голосовых складок. [18]. Человеческий голос- явление уникальное как акустический феномен и анатомо-физиологический продукт, а также как фактор величайшего социального значения [30]. «Процесс вербальной коммуникации происходит всегда в некоторой конкретной ситуации, содержащей множество факторов, имеющих значение для содержания самой коммуникации», и, следовательно, «изучение процессов вербальной информации… всегда должно опираться как на языковые, так и на неязыковые факторы…» [16].
Вербальная коммуникация- речь- является самым универсальным средством коммуникации, однако она обязательно дополняется употреблением других- неречевых знаковых систем. Невербальная коммуникация, безусловно, представляет интерес с точки зрения ее взаимодействия с вербальной коммуникацией.
Так, невербальная коммуникация включает в себя следующие основные знаковые системы:
оптико-кинетическую (сюда относят жесты, мимику, пантомимику);
паралингвистическую (качество голоса, его диапазон, тональность и т. д.);
экстралингвистическую (паузы, смех, плачь, темп речи);
пространственно-временную.
Мы обращаемся к анализу паралингвистической системы- голоса и его характеристик.
Голос - единственная составляющая невербальной коммуникации, которая непосредственным образом связана с вербальной, поскольку является неотъемлемым условием ее реализации. Однако, являясь неотъемлемым условием вербальной коммуникации, голос, тем не менее, вносит дополнительную информацию о своем обладателе, т. е. анализ голосовых характеристик открывает возможности наблюдения за эмоциональным состоянием говорящего, его отношением к содержанию представляемого им сообщения, к адресату, позволяет заметить определенные физиологические характеристики говорящего и т. д.
Характеристики голоса, вероятно, можно условно разделить на объективные и субъективные. К объективным отнесем те характеристики, которые «даны» от природы: сила, громкость, звонкость голоса; к субъективным (окказиональным): те же, но когда они проявляются в зависимости от ситуации: сильный голос (оттого, что переполняет, например, гнев), громкий (чтобы услышали), звонкий (переполняет, например, радость, счастье), а также многочисленные окказиональные характеристики голоса (например, ровный голос- человек спокоен, глухой голос- человек расстроен и т. д.). Физическое состояние также может влиять на голос- он может быть хриплым, равнодушным, усталым, больным.
Таким образом, посредством голоса
можно передать не только речевую информацию, слушающий (наблюдатель)
одновременно получает сведения о личностных свойствах говорящего, которые могут
представлять как встроенные характеристики лица (по голосу можно определить
пол, возраст, артикуляционные дефекты), так и окказиональные характеристики.
.4 Нарушения голоса при дизартрии
Дизартрия у детей проявляется двумя основными синдромами - нарушением фонетической стороны речи и ее ритмико-мелодико-интонационной окраски. Нарушение просодической стороны речи является основным и наиболее стойким признаком дизартрии. Именно мелодико-интонационные расстройства в наибольшей степени влияют на разборчивость, внятность, эмоциональную выразительность и даже семантическую структуру речи.
Данные онтогенеза речевого развития свидетельствует о том, что интонационные средства воспринимаются и усваиваются детьми значительно раньше, чем у них начинается формирование словесной речи. [13 С. 55-67.].
Общение посредством эмоциональной интонации М. И. Лисина [20] называет голосовым. Складывается оно на довербальном этапе развития и состоит, во-первых, в восприятии детьми полноценных словесных воздействий взрослого и, во-вторых, в имеющих определенное выразительное значение ответах на их интонационно-ритмическую, экспрессивную сторону вокализации.
Дети 5-6 лет с нормальным речевым развитием, подражая взрослым, могут и сами довольно точно воспроизводить различные интонации: повышать и понижать тон голоса, выделять во фразах отдельные слова, правильно выдерживать паузы, выражать эмоционально волевое отношение к произносимому, точно использовать литературные нормы произношения слов. Их голосовые возможности позволяют говорить не только достаточно громко, но и следить за громкостью речи окружающих. Дети пятилетнего возраста уже способны менять голос с учетом содержания высказывания, в особых ситуациях используя шепотную речь. Меняя громкость, темп речи они начинают гораздо шире и на осознанном уровне пользоваться интонационными средствами выразительности в собственной речи. Тем самым у них формируется способность более точно передавать при помощи речи свои мысли, выразительно читать художественные произведения, лучше понимать их смысл [28; 29]. Рассмотрим, какие требования предъявляются к речи детей старшего дошкольного возраста. Дети должны овладеть: правильным звукопроизношением, артикуляцией и дикцией, неторопливым темпом и ритмом речи, умением изменять голос по громкости и высоте (подавать громкий и тихий голос, говорить более низким и более высоким голосом), овладеть правильным речевым дыханием, постановкой правильного ударения, правильным произношением слов[44; 45]
В своем диссертационном исследовании и последующих работах, обращается к проблеме изучения интонационных возможностей детей со стертой формой дизартрии Л. В. Лопатина. [22; 23; 24] Она отмечает, что у данной категории детей наряду с дефектами звукопроизношения имеется нарушение интонационной выразительности речи, процессов восприятия и воспроизведения интонационных структур предложения. Наиболее сохранным процессом при этом является имитация вопросительной и повествовательной интонации. Восприятие и затем самостоятельное воспроизведение этих же структур вызывает значительные трудности у большинства детей. К аналогичному выводу приходит и И.Б. Карелина [15], анализируя минимальные дизартрические расстройства. Авторы заключают, что у детей с дизартрией процесс слуховой дифференциации интонационных структур оказывается более нарушенным, чем процесс их самостоятельной реализации.
Л.И Белякова, И.З. Романчук отмечают, что у детей с тяжелыми нарушениями речи речь нарушается системно, в том числе страдает и мелодическая организация речевого высказывания. Для детей представляет значительную трудность выполнение заданий на преобразование повествовательных предложений в вопросительные; выразительное прочтение предложений с перечислением, с сопоставлением, чтение сложных предложений; выделение интонацией заданного слова в предложении. Как отмечают авторы, при общем педагогическом диагнозе ОНР “обнаруживаются различия в интонационной выразительности речи, что по-видимому, связано со специфическим характером клинической формы речевой патологии” [3].
Специальными исследованиями сотрудников сектора логопедии НИИ дефектологии установлено, что у детей, страдающих ОНР, наряду с ошибками в понимании грамматических форм имеются значительные отклонения в понимании интонации. У неговорящих детей эти нарушения касаются в основном коммуникативной функции интонации, которая выражает различное осмысление предложения в зависимости от контекста, ситуации общения и находится в единстве со словарным запасом и грамматическим строем речи.
Лопатина отмечает, что фонетическая сторона речи представляет собой тесное взаимодействие основных её компонентов: звукопроизношения и просодики. Разнообразные фонетические средства оформления высказывания (темп, ритм, ударение, интонация) тесным образом взаимодействуют, определяя как смысловое содержание, так и отношение говорящего к содержанию. У детей с дизартрией нарушения просодики влияют на разборчивость, внятность, эмоциональный рисунок речи.
В исследовании Е.Э. Артемовой, посвященном изучению особенностей интонационной стороны речи учащихся школ для детей с тяжелыми нарушениями речи, отмечается, что в возрасте 11-12 лет у них выражены стойкие нарушения просодики. Наиболее сложные пробы на преобразование предложений в вопросительные, на выразительное чтение предложений разных конструкций. Эти данные говорят о том, что спонтанного улучшения просодики с возрастом не отмечается.
Многие исследователи структуры дефекта при дизартрии указывают на стабильные нарушения интонационной выразительности речи, процессов восприятия и воспроизведения интонационных структур предложения.
Интонационно-выразительная окраска речи детей с дизартрией резко снижена. Страдает голос: он либо тихий, либо чрезмерно громкий; не удаются модуляции по высоте, силе голоса (ребенок не может по подражанию произносить звуки высоким и низким голосом, имитируя голос животных). Нарушается тембр речи и появляется иногда назальный оттенок. У части детей на фоне грудного регистра появляется фальцет, вдох с придыханием, с поднятием плеч; ослаблен речевой выдох. У некоторых детей речевой выдох укорочен и они говорят на вдохе - в этом случае речь становится захлебывающейся. Речь детей невыразительная, дикция нечеткая. Наблюдаются нарушения формирования интонационной структуры предложения, при этом более нарушенным является процесс слуховой дифференциации интонационных структур, чем процесс их самостоятельной реализации.
Причина нарушения голоса при дизартрии кроется в патологии эфферентного и афферентного звеньев управления интонацией. Из-за паретичности, некоторой ограниченности произвольных движений голосовых складок, мышц диафрагмы возникают нарушения, которые относятся к эфферентному звену. Афферентная патология проявляется в недостаточности кинестетического анализа, в нарушении проприоцептивной импульсации от органов голосообразования и дыхания.
Проведенный нами анализ психологической, педагогической и лингвистической литературы позволяет сделать следующие выводы:
интонационные средства выразительности воспринимаются и усваиваются детьми уже на довербальном этапе речевого развития;
к 5-6 годом дети с нормальным речевым развитием полностью овладевают интонационной системой родного языка, но лишь при достаточно развитом речевом слухе;
речевой слух следует рассматривать как способность человека при восприятии речи улавливать и одновременно воспроизводить во внутренней речи все фонологические средства языка, артикулирую и интонируя слышимую речь. Поскольку речевой слух- явление многокомпонентное, то степень его развития зависит от степени развития каждого из его элементов (физического слуха, фонематического слуха, слухового внимания, звуковысотного слуха, чувства ритма в единстве с ощущением темпа);
нарушения интонационной выразительности речи детей с тяжелыми нарушениями речи имеют свои особенности, которые проявляются в ускоренном или замедленном темпе речи, невнятном произношении, в нечеткой дикции, неточной передачи основных интонем (вопроса, восклицания, просьбы и др.), в слабых модуляциях голоса по высоте и силе, в отсутствии умения передавать в речи свое эмоциональное отношение к предметам и явлениям;
несформированность интонационной
стороны речи встречается у детей с различными формами речевой патологии.
Сведения об особенностях интонационной выразительности речи у детей с такими
речевыми нарушениями, как фонетико-фонематическое недоразвитие речи, дизартрия,
малочисленны, что является основанием для их изучения.
.5 Общие положения восстановительной
работы по преодолению нарушений голоса
В зависимости от выраженности проявлений для логопедической практики крайне важно выделение нескольких групп детей с дизартрией: с фонетическими нарушениями; фонетико-фонематическим недоразвитием; общим недоразвитием речи (указывается уровень речевого развития). При чисто фонетических (антропофонических) нарушениях основной задачей является коррекция звукопроизношения. При сочетании дизартрии с речевым недоразвитием осуществляется комплексная система логопедического воздействия, включающая фонетическую работу, развитие фонематического слуха, работу над словарем, грамматическим строем, а также специальные мероприятия, направленные на предупреждение или коррекцию нарушений письменной речи.
Для восстановления голоса при его
функциональных нарушениях используются методы, разработанные Н.Ф. Лебедевой,
М.И. Фомичёвым, Ф.А. Ивановской, А.Т. Рябченко, некоторые приемы вокальной
методики, изложенные в работах Е.Н. Малютина, Ф.Ф. Заседателева, Л.Д.
Работнова, Л.Б. Дмитриева, а также материалы исследований таких иностранных
фониатров и лого-терапевтов, как Г. Гутцман, В. Во, Д. Тарно, М Бери, Д.
Эйзенсон, В. Риппер и др.