Иначе говоря, Дарвин герменевтически интерпретировал с позиций биологической науки и своего социокультурного горизонта опыт селекционеров-практиков и основные идеи теории Мальтуса. Образно говоря, сформировался некий симбиоз - натурмальтузианство.
Таким образом, мы видим, что даже исходная модель попперовского метода проб и ошибок генетически появилась не в результате слепых мутаций и фальсификаций в сфере биологических гипотез, а как осознанный диалектический синтез опыта селекционеров-практиков и герменевтической интерпретации (переноса) идей из сфер экономики и демографии.
Кроме того, с позиций современной синтетической теории эволюции, математических моделей популяционной биологии и современной демографии невозможно объяснить определённую направленность (цефализация) и скорость эволюционного процесса от прокариотов к человеческому разуму, поскольку - и это признаёт сам философ науки - на фоне всех логически возможных проб («слепых мутаций») вероятность удачных (ведущих к прогрессивному развитию) исчезающее мала. И поэтому Поппер, ярый противник всяких ad hoc, вводит, тем не менее, гипотезу об изменении некой информационной структуры предпочтений и целей, которая якобы предшествует изменению генной структуры, связанной с анатомическим (морфологическим) строением организмов.
На наш взгляд, совершенно прав Ю.В. Чайковский, считая, что такие спекулятивно-гипотетические приёмы приводят в итоге Поппера, как это ни парадоксально, к теории Ламарка - прямо противоположной биологической программы объяснения и понимания смысла развития жизни [23]. Можно только добавить, что в таком случае теория Поппера и предлагаемый с существенными поправками метод очень близко подходят к теории автоэволюции А. Лима-де-Фариа и к известной теории творческой эволюции А. Бергсона.
Иначе говоря, основной тезис эволюционной эпистемологии (ЭЭ) - пробы (мутации) являются нейтральными («слепыми») - элиминируется, если вводится новая гипотеза о предпочтениях и целях на генном уровне.
Поппер и его последователи ранее в эпатажной форме интерпретировали этот тезис как эпистемологическое единство всех живых организмов - от амёбы до Эйнштейна - решать задачи с помощью единого алгоритма, а именно, слепой перебор вариантов и селективный отбор полезных (BVSR). Теперь оказывается, что, напротив, на каждом уровне («этаже») жизни всегда есть какая-то ориентировочная деятельность (априорные когнитивные структуры Канта?) в форме определённых предпочтений и целей. Но в таком случае мы опять приходим к диалектике (а как сказать иначе?) природы и познания в форме бинарного единства материальных и идеальных структур.
Известный отечественный учёный С.В. Петухов выражает это единство на языке науки: «Принцип бинарности (типа мужское - женское или инь - ян) реализуется на всех уровнях биологической организации, включая двойную спираль ДНК с комплементарными основаниями и мышечное обеспечение движений, которое строится на парной работе мышц-сгибателей и мышц-разгибателей» [24].
Важно также подчеркнуть, что сам Поппер не может избежать «диалектического подхода» при обсуждении социально-политических проблем и философии истории в целом. Правда, делает это в завуалированной форме, используя известный лингвистический оборот «хотя…. но…». Приведём наиболее выразительную цитату: «Хотя история не имеет цели, мы можем навязать ей свои цели, и хотя история не имеет смысла, мы можем придать ей смысл … Человеческие институты - такие, как государство, - не являются рациональными, но мы можем решить бороться за то, чтобы сделать их более рациональными» [25]. Диалектика активно действующего субъекта в осмыслении исторического процесса и его воздействия (борьбы) на объект (косные социальные институты), на наш взгляд, здесь очевидна.
Второй пример связан с критическим анализом Поппером историко-философских взглядов Л.Н. Толстого в связи с войной 1812 г. Поппер пишет: «Толстой доказывает, и на мой взгляд успешно, какое малое влияние имели действия и решения Наполеона, Александра, Кутузова и других великих лидеров 1812 года в сравнении с тем, что можно было бы назвать логикой событий. Он указывает -- и справедливо -- на значение решений и действий бесчисленных никому не известных индивидов, которые сражались на полях войны, подожгли Москву и изобрели партизанские методы борьбы. В этих событиях, говорит Толстой, видна своего рода историческая детерминация -- судьба, исторические законы или план. В его версии историцизма соединены и методологический индивидуализм, и коллективизм; иначе говоря -- это типичное для того времени (и, боюсь, также для нашего) сочетание демократически-индивидуалистических и коллективистско-националистических элементов» [26].
На наш взгляд, Л.Н. Толстой в романе «Война и мир» очень аргументировано вскрывает диалектику бинарных оппозиций: индивидуальное - коллективное, демократическое - индивидуальное, коллективное - национальное и др. Но Поппер подменяет абсолютно значимое в данном контексте философское понятие «диалектика» вялыми, взятыми из обыденной речи словами «соединение», «сочетание», что существенно снижает уровень его аналитического дискурса.
Наша критика критики Поппером диалектики до сих пор касалась в основном его ранних работ. Но вот в последней своей крупной работе «Объективное знание. Эволюционный подход» философ существенно переосмысливает своё резко отрицательное отношение к классике. Он пишет: «История идей совершенно ясно показывает, что идеи возникают в логическом или, если этот термин предпочтительнее, в диалектическом контексте. Мои различные схемы… можно, по сути, представлять себе как усовершенствованные и рационализированные варианты диалектической схемы Гегеля: они рационализированы, потому что действуют целиком и полностью в рамках логического механизма (organon) рациональной критики, основанной на так называемом законе противоречия, то есть на требовании исключения всех обнаруженных противоречий» [27].
С этим утверждением трудно не согласиться, как и с признанием эвристически рациональной роли диалектики в генезисе научных идей. Однако опять-таки ни одного слова в плане признания Поппером своей неправоты в ранних работах - подмены апробированного всей историей философии диалектического метода почерпнутым из здравого смысла рецептурно-технологическим методом проб и ошибок.
Итак, подводя итог критике критики Поппером диалектики, важно подчеркнуть, что эволюционная идея проб и ошибок, перенесённая на почву эпистемологии, порождает глубокие противоречия, устранение которых и было первоначальной задачей работы «Что такое диалектика?».
Новые подходы к пониманию диалектики
На наш взгляд, можно сравнить диалектическое и формальное мышление по аналогии с высшей математикой и школьной арифметикой. Без первой и сейчас в обыденной жизни обходится большинство людей. Вторая, даже в эру компьютерных технологий и всевозможных калькуляторов, остаётся необходимой для каждого, хотя бы для того, чтобы правильно вести свой бюджет в условиях рыночных отношений («уметь считать деньги»). В этом смысле нельзя не согласиться с Гегелем, когда он афористично утверждает, что «...разум без рассудка -- это ничто, а рассудок и без разума -- нечто» [28].
С нашей точки зрения, в современном понимании диалектику можно рассматривать в двух взаимосвязанных, но в то же время относительно самостоятельных аспектах - в качестве исследовательской философской программы и общенаучного метода построения и критики теорий.
По мере развития классической науки философские гипотезы о диалектике бытия (небулярная теория Канта о происхождении солнечной системы, догадки Дидро и Шеллинга о единстве электрических и магнитных явлений и др.) оставались невостребованными до тех пор, пока сама внутренняя логика развития науки не приводила к их признанию (Лаплас, Эрстед, Максвелл и др.). Идея бинарности особенно проявилась в квантовой теории современной физики в качестве её фундаментальных принципов - корпускулярно-волновой дуализм Л. де Бройля, принцип дополнительности Н. Бора, принцип взаимности М. Борна.
Отечественный физик-теоретик А.Ю Севальников считает, что бинарная оппозиция в квантовом мире потенциальное - актуальное разрешается через процедуру измерения. Учёный пишет: «Измерение, или то, что называют наблюдением, переводит потенциальное в актуальное. Квантовый объект не существует определенным образом до измерения. С точки зрения традиционной философии это «не существование», и есть потенциальное, меональное, то самое «недобытие», «Nochnicht-Sein», которое «ждет» своего воплощения, явления» [29].
Диалектика в настоящее время - это «культурная универсалия» (В.С. Стёпин), влияющая на науку через системы воспитания, образования и общего социокультурного фона. Известно, что Эйнштейн признавал в качестве важного фактора для своего научного развития идеи Спинозы о диалектике атрибутов и модусов единой субстанции-природы, являющейся причиной самой себя. Н. Бор ещё в юношеском возрасте узнал о диалектике Кьеркегора («Или-или»), что впоследствии, как говорил учёный, стало одним из важных факторов для выдвижения им фундаментального принципа дополнительности в квантовой физике.
Известный американский историк науки Л.Р. Грэхэм, проведя свои исследования в СССР, пришел к выводу, что многие выдающиеся советские учёные были действительно убеждены в методологическом и эвристическом значении материалистической диалектики. Академики В.А. Амбарцумян, А.И. Опарин, Н.Н. Семёнов отнюдь не по идеологическому принуждению, а сознательно и методично использовали её законы и принципы в своей профессиональной деятельности [30]. Лауреат Нобелевской премии по физике академик В.Л. Гинзбург в одном из интервью о проблемах современной науки на вопрос, влияют ли работы профессиональных философов на современные исследования физиков, ответил: «Я был, и в известной мере, остаюсь сторонником диалектического материализма» [31].
Можно сказать, что диалектика, ставшая культурной универсалией со времён Античности и широко используемая в современном социальном контексте для объяснения многих процессов (материальных и духовных) в обществе, выражает в целом отношение человека к непрерывно меняющемуся миру и пониманию самого себя. Диалектика действительно является культурной универсалией, выражая, очевидно, фундаментальную характеристику человеческого мышления -- диалектическое равновесие адаптивного и инновационного начал.
В то же время было бы странно, если бы диалектика, претендующая на статус универсальной теории изменений и развития, сама оставалась бы некоей константой. Как и все человеческое, диалектика зародилась и развивалась в определенном социально-культурном историческом контексте.
На наш взгляд, диалектику, как и любую другую культурную универсалию, например Бога, Справедливость, Идеальное общество, нельзя ни замолчать, ни тем более запретить. Просто на саму эволюцию диалектики надо попробовать взглянуть с диалектической точки зрения, которая в самом простом варианте означает «с одной стороны» и «с другой стороны.
Человеческая мысль, говорил известный французский исследователь истории науки А. Койре, питается отрицанием. Выдвижение любой идеи ведет, можно сказать, автоматически к выдвижению контридеи. Так же как развитие всего многообразия живого началось с простейших одноклеточных, так и «цепная реакция идей» возникла с примитивных (с современной точки зрения) метафор -- понятий. Но если развитие в живой природе сопровождается необратимым исчезновением менее приспособленных к среде организмов, то в мире духовной культуры ни одна идея не исчезает бесследно.
Как бы мы ни мучились над пониманием смысла высказываний далеко отстоящих от нас по времени авторов, как бы ни расходились в интерпретациях содержания тех или иных текстов, сама работа в этом направлении свидетельствует о том, что филиация идей есть нечто реальное и что мы не считаем бессмысленными попытки включить идейное наследие наших предшественников в духовный контекст современности.
На языке современной философии науки представление о филиации и взаимной конкуренции идей получило название методологии научно-исследовательских программ (И Лакатош)
В этом смысле диалектика также никогда не представляла собой нечто единое и неделимое. Ошибка марксистской философии состояла в том, что диалектика противопоставлялась метафизике в смысле метода, отрицающего якобы качественное саморазвитие бытия через противоречия. Однако найти таких «закоренелых» метафизиков, стремящихся к построению однозначно статичной картины мира, в истории философии, а тем более науки, практически невозможно. Даже элеаты, провозгласившие истинное бытие вечным и неизменным, отнюдь не отрицали реальность изменений в мире чувственных вещей.
Метафизика, по нашему мнению, тоже является культурной универсалией, поскольку выражает постоянное стремление человеческого мышления к наиболее глубокому -- сущностному -- рассмотрению объектов, к такому уровню познания, который всегда находится за пределами возможного опытного знания. Но как раз в этом созерцательном качестве «метафизика нужна, как воздух» (И. Кант) каждому человеку и науке.
Возвращаясь к теории диалектики, выделим её эволюционную программу, т.е. диалектики как теории познания и метода. В этом плане диалектику нередко, как было показано выше, называют субъективной диалектикой, противопоставляя в качестве антитезиса объективной диалектике бытия.