Материал: Гвоздев А.Н. Усвоение ребенком звуковой стороны русского языка

10. Усвоение звуков в особых условиях

Рассмотренные до сих пор закономерности передачи ре­бенком звуков родного языка распространяются на звуки вне зависимости от окружающих их звуков; например, всякое р, встречающееся ребенку в различных словах в соседстве с разными звуками, единообразно передается им в виде л. Но имеется ряд положений, когда передача звука меняется в зависимости от окружающих этот звук условий. Сюда отно­сятся: 1) различные виды ассимиляции и 2) сокращение согласных групп (рассмотрено выше в связи со структурой слога).

Ассимиляция проявляется в разных условиях. Она бывает регрессивной и прогрессивной. Первая, по нашим данным, встречается гораздо чаще, чем вторая.

Полная регрессивная ассимиляция, состоящая в том, что предыдущий звук под влиянием последующего становится тождественным ему, распространяется: 1) на соседний звук: анна (одна), аннас (от нас);

2) на согласный звук, отделенный одним гласным: ма м'ёста (на место), мамок (замок), л'оУее (залез), л'ал'ёва

(налево);

3) на согласный, отделенный согласным и гласным, и наоборот: пл'апъц'ку (тряпочку), дундук (сундук), мафкб-

фа (морковь).

Неполная регрессивная ассимиляция, когда предыдущий звук становится похожим на последующий в каком-либо одном отношении, например по месту образования, сохраняя другие различия, отмечена реже:

н'аса (мясо), н'йска (миска)*.

Прогрессивная ассимиляция — последующий звук упо­добляется предыдущему — бывает а) полная: пайпаиу (пой­маю), кул'ул'й (куличи), ал'ел' (олень) и б) неполная: п'исно (письмо).

* Здесь имеются в виду ассимиляции, самостоятельно осуществляемые ребен- ,| ком. Ассимиляции по звонкости и глухости (аджйл, пат пблъм) и по мягкости! (с'л'ил) перенимаются от окружающих и скоро становятся обязательными в сеют-4 ветствующих условиях.

К регрессивной ассимиляции надо отнести случаи нео­бычного появления вставочного н перед смычными зубными при наличии в следующем слоге носового н: тонкая (ста­кан), пл'ан'т'ён'ц'а (полотенце), п'ин'ц'ён'а (печенье). Это наблюдается у ряда детей.

Распространенность ассимиляции имеет значительные индивидуальные различия. Ассимиляция, по-видимому, всегда остается только спорадической, хотя в некоторых условиях в известные периоды оказывается очень распро­страненной. Так, Женя Г. во время усвоения шипящих звуков чрезвычайно часто заменял ими свистящие, если в следующих слогах находился шипящий, например: шол-нышка, жажг'й и т.д.

Правильную передачу звуков, но нарушение структуры слова представляют различные виды перестановок звуков. Сюда относится перестановка:

а) двух соседних согласных: камл'й (корми), он ко (ок­но);

б) соседних гласного и согласного, превращающая закры­тый слог в открытый и наоборот: канд (окно), клобас'ики (колбасики), икнула (кинула);

в) двух согласных, разделенных гласным: мае'ал'а (са­мовар), м'ён'иц (немец), кавдл'а (корова), вал'и (лови);

г) двух гласных, разделенных согласными: маху (муха), саму (сума);

д) двух согласных, разделенных гласными и согласными: черпатка (перчатка);

е) двух соседних согласных, причем последний произно­сится раньше предшествующего им гласного: отробали (ото­брали) и т. д.*

Как и ассимиляции, перестановки являются спорадиче­скими.

Перестановки такого рода свидетельствуют об известной самостоятельности отдельных звуков внутри слова, о том, что они являются такими единицами произношения, которые используются говорящими, несмотря на нарушение общей

* См. примеры перестановок у Н . А. Рыбникова, Язык ребенка, изд. 2-е, стр.

30.

41

фонетической структуры слова в целом. Такое пользование «рассыпанными» звуками подтверждает, что именно отдель­ные звуки становятся средством для различения разных слов, т. е. они выступают как фонемы*.

Особо надо упомянуть, что изредка в некоторых словах, употребляемых ребенком, имеется передача звукового вида не соответствующего ему слова из языка окружающих взрослых, а другого — фонетически сходного с ним. В таком случае одно детское слово обычно передает два или три слова, сходных по произношению, хотя, судя по фо­нетике ребенка, такие слова могли бы различаться в его произношении.

Особенно ясно это на более поздних примерах; так, у Жени Г. слово падус? ка обозначало «подушка» и «кадушка» 2, 4, 2 (и оно держалось долго, хотя звуки пик были усвоены очень рано и никогда один из них не замещал другой); серебро обозначало «ребро» (рыбье), чепуха — «уха», патп'йлки — «опилки», прдвлъка — «пробка»; из ранних случаев сюда относится с* 6ц' ка — «щечка» и «щеп­ка» (хотя группа пк у него отмечалась в других словах) 1, 8. У Коли Шилова слово неди (н'дд'и) имеет три значения: «ноги», «нож» и «ножницы» 1, 11, 27. У Димы Левоневского си обозначает «спички» и «соску», передавая, по-видимому, первое из этих слов. Таким образом, в этих случаях наблюдается отступление от последовательного воспроизведения звуковой стороны слов под воздействием звукового сходства слов в целом. Как известно, смешение паронимов широко наблюдается и у взрослых: «Швеция» вместо «Швейцария»**,

* Этому соответствует сохранение «всей звуковой наличности произносимых слов» (по выражению В. А. Богородицкого) при обмолвках типа: болова голит вместо «голова болит», лес и овен, вместо «лён и овёс». См. В. А. Богородицкий, Лекции по общему языковедению, 1911, стр. 148.

** Ср., например, ошибки, приводимые А.М.Горьким в его статье «О пользе грамотности»: «Вернее клади ступень ноги», — советует один поэт, не замечая не­которого несходства между ступней ноги и ступенью лестницы. «Прозаик пишет: «Он щелкнул щиколоткой калитки» вместо «щеколдой». М. Горький, Литератур­но-критические статьи, М., 1937, стр. 302.

Такое же уклонение от непосредственной передачи зву­ковой стороны слов представляют и контаминации парони­мов, например:

игрусу (грушу), под воздействием слова «игрушка»;

и^ис'ил'откъ (селедка) под воздействием слова «кисе­лёк».

Наконец, упомянем о некоторых кажущихся исключениях в передаче ребенком звуков. Они зависят от того, что ребенок из имеющихся в языке звуковых вариантов определенного морфологического элемента употребляет не тот, который имеет место в данной форме слова. Так, у Жени Г. отмечены следующие слова с необычной мягкостью и твердостью: тапр'у (отопру), с'п'икдм (испечем). Они объясняются тем, что в первом случае основа заимствована из таких форм, как «отопр-ёшь», «отопр-ёт» и т.д.; во втором — из 1-го лица единственного и 3-го лица множественного числа: «испек-у» и «испек-ут». Вот еще несколько примеров образования 1-го лица от основы других лиц, одинаковых с формой тапр'у: вр'у 3, 3, 26; л'азу (з вместо ж: лягу) 2, 3, 7; глад¹ у (глажу) 2, 2, 28; руб'у (рублю)-2, 3, 6 и т.д*.

Такое самостоятельное пользование морфологическими элементами является характерной чертой детского языка. В целом вопрос о звуковом виде морфологических элементов выходит за рамки данной темы.**

11. Усвоение интонаций, фразовых ударений

Помимо звуков речи, в качестве внешних средств, служа­щих говорящим для различения значимых элементов, явля­ются интонации, фразовые ударения, паузы. Различение

* Неправильно видеть и таких детских неологизмах, как «чисткость, аортная, завески, скучность, ядичная, слова, деформированные в сторону более легкого произношения и большей яркости звука», как это делает Шабад («Живое детское слово», стр. 58). Все это — образования по аналогии из общеупотребительных морфологических элементов.

** Этот вопрос подробно рассматривается в работе «Формирование у ребенка грамматического строя русского языка». ,.-.,,>.

43

утверждения, с одной стороны, и вопроса, с другой, в таких фразах, как «Брат приехал» и «Брат приехал?», осуществ­ляется разными видами мелодии; таким образом, говорящим по-русски также необходимо владеть этими мелодиями, как и имеющимися в русском языке фонемами. Или, например, фраза «На берегу реки ярко пылал огромный костер» явля­ется осмысленной только при разбивке ее на такие части (границы между ними обозначены вертикальной чертой): «На берегу реки I ярко пылал I огромный костер»; наоборот, она оказалась бы бессмысленной, если бы мы попробовали раз­бить ее на такие части: «На берегу I реки ярко I пылал огромный I костер». Это показывает, что интонации, фра­зовые ударения, паузы так же важны для фонетической системы русского языка, как фонемы. Ребенок, усваивая русский язык, должен овладеть и этими средствами, в первую очередь научиться по ним, как и по звукам, распознавать разные по значению высказывания других, а также овладеть умением применять их с теми же целями, т. е. использовать их как фонологические средства языка.

Поэтому коснуться этого вопроса усвоения фонетической стороны речи, несмотря на его неразработанность, совершен­но необходимо.

Известным показателем того, что интонационная сторона речи усваивается рано и без осложнений, служит отсутствие в литературе указаний на какие-либо недочеты этого рода, а в практике не возникает вопроса об исправлении таких недочетов.

Имеющийся в нашем распоряжении материал также сви­детельствует о раннем овладении ребенком этими фонетиче­скими средствами.

Уже в период однословного предложения ребенок поль­зуется интонацией понижения для выражения спокойного констатирования; так, Женя Г., указывая на книгу, говорит: н'ига (книга) 1, 8, 27; то же в предложениях из двух слов: 6666 пац'ик (бобо пальчик) 1, 9, 4, мака п'ёц'ка (молоко стоит на печке) 1, 9, 8.

В это же время появляются разновидности восклицатель­ной интонации; так, вбежав в освещенную утренним солнцем комнату, кричит: с'бн'ц'ик!

Отгоняет напавшую на него козу: быс*! (брысь). Кричит тетке: ган'п! (догони).

Просит: бл'ина! бл'ина! 1, 9, 17.

В двухсловном предложении: т'ап'й пёцка\ (топи печку!) 1, 9, 4; зовет мать: мама, л'ас' (мама, ляг) 1, 9, 23; папа, п'ёц'ка тап'йц'! (папа, печку топить!) 1, 10, 3.

Несколько позже появляются вопросительные интонации (после 1, 11). Характерно, что первоначально вопрос выра­жается только интонацией. Она совпадает с вопросительной интонацией взрослых, и то, что ребенок задает вопрос, улав­ливается окружающими без труда:

мама, куп'йл'а колос'и? (мама, купила калоши?) 1,11, 18; кон'ц'ел'а ц'ел'ац? (кончила стирать?) 1, 11, 18; собака уела? (собака ушла?) 2, 0, 7; папа, п'ис'? мама п'йт? (папа, спишь? мама спит?) 2, 0, 25.

Очень рано появляется интонация перечисления. Она со­единяет целые предложения: мац'ик ба-ба, папа ба-ба (мальчик бай-бай, папа бай-бай) 1, 9, 17; мама пл'ит'от, баба пл'ит'от (мама придет, баба придет) 1,11, 20; а также однородные члены: паг'й, мак" и бай-бай (сапоги, башмаки бай-бай) 1, 11, 26; йа пайду мамъцкъм, папъй (я пойду с мамочкой и папой) 2, 2, 29; буду кр'ип'йт', мълатбц'ит' буду, сум'ёт' буду (буду сбивать, стучать молотком, шуметь буду) 2, 1, 3.

Перечисление первоначально выражается без союзов; со­юзы при перечислении появляются около 2, 3.

От перечислительной интонации отличается интонация противопоставления (контраста): вад'йц'ка н'и гр'аз-найа — аиа ц'йс'шп'ин'къйа 2, 4, 14; тъмары (комары) л'итайут — жук?и пдлзъйут 2, И, 23.

В сложных предложениях взаимоотношения входящих в него предложений также сначала выражаются интонацией: бессоюзные предложения появляются на четыре месяца рань­ше, чем предложения, соединенные союзами. В связи с раз­ными смысловыми отношениями между предложениями вы­деляется несколько разновидностей интонации. Из них от­четливо используются две.

Особая интонация выражает время или условие действия другого предложения, она характеризуется особым повыше-

А.Н.Гвоздев

нием и четко отличается от перечислительной мелодики: б'ил'ус⁹, тада с*аду (когда уберусь, тогда сяду) 2, 0, 25; пр'ин'есу в'ир'бфку, буд'ьм на саласкъх катацца 2, 3, 14; згар'ёл бъ с'н'ек, какой бъ он был? 3, 5, 20.

Изъяснительная интонация обозначает ожидание следу­ющего во второй части объяснения в виде указания причины раскрытия содержания: гл'ид'й, гл'ид'йт'и: мас'йна (маши­на) 2, 1, 7; пайд'бм гул'ат': посохла (просохло) 2, 2, 28; йа ац'йс'с'у сама: йа бал'сайа (я очищу сама: я большая) 2, 4, 4; йа н'и магу вып'ит': йа мал'ьн'къй (о лекарстве) 2, 5, 21.

Как и в разговорном языке взрослых, связи предложений и выражающие их интонации не всегда четки.

Есть основание считать, что и фразовое ударение усваи­вается рано: с момента, когда предложения начинают вклю­чать по нескольку слов. Приведу несколько примеров из дневника Жени Г., показывающих, что фразовое ударение используется в зависимости от вкладываемого в предложение смысла. Слова с фразовым ударением даны в примерах раз­рядкой. Глядя на голову судака в блюде, говорит:

л' йпка бай-бай вад'ё (рыбка бай-бай в воде) 1, 11, 30.

Просит: дай йц'ка! дай кал'ётку! дай л'ёба кус'6ц'ьк! дай пл'анка!

Во всех случаях фразовое ударение ничем не отличается от произношения взрослых 1, 11, 30. «Женя ест рисовую кашу и выбирает только изюм. Когда его стали уверять, что ягод больше нет, он заявил: там и ее' т' йагда (с решительным ударением на «есть»). После, когда ему дали пряник (а раньше были пряники с изюмом, который он и выковыривал оттуда), он спросил: там йагда йёс⁹т'? (с вопросительной интонацией и фразовым ударением на «ягода») 2, О, 3.

Таким образом, как и у взрослых, фразовое ударение меняет свое место в соответствии с изменением смысла фра­зы.

Вместе с интонациями паузы членят группы слов на про­стейшие сочетания (синтагмы), в зависимости от объедине­ния слов по значению. Вот несколько примеров (членение обозначается знаками препинания):

пълас'йл йевб, ли? ток. На пъл пълас'йл (Положил его, листок. На пол положил) 2, 0, 26;

ц'ир'ак д"ёс, тарав'ё, да? (червяк здесь, в траве, да?) 2, 2, 22;

дай канф'ётку, в бумашк'и, н'и л'йпкуйу тдл'ка, н'и разбр'узглъйу, в руч'к'и — 2, 8, 13; _ч

на н'ёбъ прыгнул, нъ д'ир'ёв'йи — 2, 11, 15. _и

12. Факторы, определяющие усвоение фонетической стороны речи

Закончив обзор усвоения отдельных фонетических явле­ний — слогов, сочетаний звуков и звуков, следует остано­виться на том, какие общие факторы определяют представ­ленный выше ход усвоения звуковой стороны. Решение этого вопроса мы находим в общих трудах по детскому языку, например в статье Б. Китермана «Детский язык»*. В качестве таких факторов, определяющих произношение ребенком ус­ваиваемых им слов родного языка, он намечает слуховые восприятия, апперцепцию с предыдущими восприятиями, ра­боту органов речи и память. Так, Китерман, исходя из того, что каждое слово должно быть услышано, схвачено, выска­зано и сохранено, указывает четыре источника ошибок: 1) сенсорные, 2) апперцептивные, 3) моторные, 4) репро­дуктивные. Но при этом не указывается метода, посредством которого можно определить, к какому из указанных типов относится та или другая ошибка, нет и обзора ошибок, обусловленных каждой из этих причин.

Приведенный фактический материал и наблюдаемые за­кономерности в усвоении фонетических явлений показывают, что значение этих факторов далеко не равноценно для объ­яснения фонетических несовершенств детской речи и пре­одоления их ребенком.

На первом месте в этом отношении стоит роль моторной сферы, к которой относятся как двигательные центры речи

Б. Китерман. Детский язык, Новый энциклопедический словарь, т. XVII,

1

пат' (спать), тал'йк (старик), пут'и (пусти), и отчетливо слышалось в сочетании с плавными, где оно сохраняется, например:

с* инка (свинка), сон (слон), мае'а (масло), кл'ёс'а (крес­ло).

К тому же чаще всего опускаемые звуки — плавные — в акустическом отношении являются более яркими, чем со­храняемые взрывные, среди которых нередко встречаются и глухие.

Очень точное регулирование произношения слухом пред­полагает также система субституций недостающих звуков, так как иначе было бы невозможно замещение звуков другими по принципу наибольшего сходства; то, что слуховые пред­ставления отсутствующих звуков отличны от произносимых ребенком их субститутов и в какой-то мере соответствуют звукам языка взрослых, видно из производимой ребенком замены одной субституции другой, когда с усвоением новой артикуляционной работы является возможным приблизить субститут к замещаемому звуку.

Более или менее последовательной категорией, где мож-т но допускать наличие сенсорных ошибок, может служить замена одних слов другими, фонетически близкими, или контаминации таких слов, но здесь слуховое восприятие осложнено апперцепцией с раньше усвоенными словами. То же встречается в аналогичных условиях и у взрослых, как это показывают приведенные выше случаи смешения па­ронимов.

Пропуск безударных слогов, особенно наиболее слабых, з говорит о том, что из ряда фонетических элементов воспро-, ; изводятся те, которые возбуждают наиболее сильное слухо-' вое раздражение, но это еще не свидетельствует о неточности ".восприятия звуков.

Очень раннее усвоение и исключительно точное воспро­изведение интонаций также подтверждает тонкость слуховых впечатлений у детей.

Высказываясь за наличие у ребенка точных слуховых восприятий, мы не хотим отрицать этим встречающихся у него недослышек и ослышек, но эти ослышки зависят от случайных внешних условий, а не от общих особенностей

его слухового восприятия; поэтому они не захватывают по­следовательно какой-либо категории звуковых явлений и в силу этого не влияют на основные линии развития фонетики у ребенка, занимая то же место, что и в языке взрослых. Так же случайны и зависят от внешних причин неточности в воспоминании различных слов. Ошибки этого рода (репро­дуктивные ошибки) относятся главным образом к словам, слышанным однажды или малое количество раз. В этом ребенок тоже не отличается от взрослых.