Однако в контексте защиты прав акционеров необходимо указать на такой способ разрешения корпоративных споров, как медиация, которая применяется для целей регулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения (ст.2 Закона Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации). Использование данного метода разрешения споров в России пока имеет небольшую практику, только в 2011 году в Арбитражном суде было утверждено первое мировое соглашение на основе медиации: дело касалось корпоративного спора по заявлению акционера закрытого акционерного общества о признании недействительным решения общего собрания акционеров (Постановление Арбитражного суда Омской области от 11.01.2011 по делу № А46-16046/2010). Российские исследователи считают данный способ перспективным, говоря о его потенциальной эффективности: так Ц.А. Шамликашвили определяет медиацию как альтернативный способ разрешения спора при участии третьей беспристрастной стороны - медиатора, оказывающего содействие сторонам, вовлеченным в спор и добровольно участвующим в процедуре медиации, с целью выработки взаимоприемлемого и жизнеспособного решения по разрешению спора на условиях взаимного уважения и принятия права каждой из сторон защищать свои интересы [Шамликашвили, 2010].
Одним из преимуществ медиации является возможность разрешения конфликта еще на стадии его зарождения, что позволяет избежать потенциально не благоприятных последствий для общества. Сохранение репутации компании возможно благодаря применению принципов конфиденциальности и отсутствия внимания со стороны третьих лиц. Так же процедура медиации позволяет сохранить партнерские отношения между участниками конфликта благодаря объективному решению медиатора.
Однако согласно законодательству данная процедура не может быть применима к спорам, если такие споры затрагивают или могут затронуть права и законные интересы третьих лиц, не участвующих в процедуре медиации, или публичные интересы (п. 5 ст. 1 Закона о медиации). Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что прибегнуть к процедуре медиации могут только непосредственные участники корпоративного спора. Более того, данный закон содержит в себе достаточно общие положения регулирования споров: с учетом развития области корпоративных отношений положения данного закона требуют существенных доработок.
Для целей конкретизации путей разрешения конфликтов представляется необходимым разработка корпорацией локального нормативного акта, который бы учитывал особенности корпоративных отношений отдельной компании. Здесь наиболее эффективным неюрисдикционным способом защиты прав акционеров внутри корпорации является акционерное соглашение. По мнению П.С. Долгополова, основной предпосылкой к заключению такого соглашения является необходимость согласования порядка и условий осуществления сторонами прав, удостоверенных акциями, и (или) прав на акции [Долгополов, 2017]. Право акционеров на заключение такого соглашения закреплено Гражданским Кодексом, в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств (п. 1 ст. 67.2 ГК РФ). Данное положение закона позволяет признать недействительным решение органа хозяйственного общества при нарушении корпоративного договора по иску одой из сторон (п. 6 ст. 67.2 ГК РФ).
По мнению многих исследователей одной из причин появления в российской практике института акционерного соглашения является необходимость разрешения «тупиковых ситуаций» («дедлок», deadlock), которые возникают из-за отсутствия в законодательстве и уставе общества соответствующих положений для регулирования спора. По мнению А.А. Шлеинова, возникновение дедлоков в обществе обусловлено тем, что когда обладающие равным количеством голосов акционеры блокируют интересы друг друга из-за несовпадения целей, общее собрание акционеров не имеет возможности принять какое-либо управленческое решение или сформировать органы управления публичного акционерного общества [Шлеинов, 2017]. Как следствие возникновения подобных противоречий деятельность корпораций парализуется.
Ответственность за нарушение условий соглашения может быть предусмотрена самим акционерным соглашением. В качестве мер ответственности закон предусматривает возмещение причиненных нарушением соглашения убытков, взыскания неустойки (штрафа, пеней), выплаты компенсации (п. 7 ст. 32.1 Закона об АО).
Наличие в обществе акционерного соглашения позволяет снизить риск недружественных поглощений, обеспечить эффективное развитие компании путем принятия согласованных управленческих решений, а так же избежать в некоторых случаях судебных разбирательств, тем самым сократив судебные издержки.
Как уже было указано выше, одним из способов защиты права согласно Гражданскому Кодексу (ст.12 ГК РФ), является самостоятельная защита права. Действия акционеров, направленные на реализацию своих прав в акционерном обществе, одновременно выполняют защитную функцию. В. В. Рудая выделяет три основных элемента системы защиты [Рудая, 2009]:
1) защита прав акционеров вне зависимости от количества принадлежащих им акций;
2) защита прав миноритарных акционеров;
3) защита прав мажоритарных акционеров.
Обращаясь к вопросу защиты прав миноритарных акционеров, рассмотрим наиболее часто встречающиеся случаи.
Как уже было отмечено в первом параграфе, право на участи в общем собрании акционеров имеют собственники, обладающие не менее 1% голосующих акций. Так же в соответствии с п.1.1 ст.52 Закона об АО сообщение о проведении общего собрания акционеров доводится до сведения лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров и зарегистрированных в реестре акционеров общества. Данные положения гарантируют право на участие в общем собрании всех без исключения акционеров, однако в связи с тем, что наиболее значимые управленческие решения принимаются мажоритариями (обладающими более 50% акций), миноритарии сталкиваются с тем, что при проведении голосования они не могут повлиять на его исход даже в случае обоснованных доводов в пользу вынесенного мнения по повестке. Однако акционерным соглашением, сущность которого была рассмотрена выше, может быть предусмотрена обязанность акционеров голосовать определенным образом и согласовывать решение по конкретному вопросу с другими участниками голосования.
Реализация права акционера-владельца более 2% акций на выдвижение кандидатуры в совет директоров (наблюдательный совет) осложняется тем, что количество акций в его собственности настолько мало, что на практике миноритарий не в состоянии делегировать в органы управления своих представителей. Учитывая тот факт, что состав совета директоров формируется за счет подавляющего количества голосов мажоритарных акционеров, можно сделать вывод о том, что избранные органы становятся подконтрольны крупным акционерам, следовательно, возникает риск принятия управленческих решений, не отвечающих интересам всех акционеров общества [Соломонов, 2015]. Здесь в защиту прав миноритариев выступают положения ст.66 Закона об АО, согласно которым выборы в совет директоров осуществляются на основании кумулятивного голосования, при котором каждый участник наделяется голосами, пропорциональными количеству акций (ч.4 ст.66 Закона об АО). Таким образом у миноритариев появляется возможность осуществить волеизъявление по вопросу состава совета директоров при условии объединения единомышленников.
Особое внимание в юридической литературе уделяется правам, которые принадлежат акционерам и вытекают из ст.83 Закона об АО. Согласно законодательству, при совершении обществом сделки с заинтересованностью и если цена или балансовая стоимость имущества, с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения которого связана такая сделка, составляет 10 и более процентов балансовой стоимости активов общества, должно быть получено согласие общего собрания акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в совершении сделки акционеров (п.4 ст.83 Закона об АО). Посредством реализации данного права акционеры могут препятствовать намеренному выводу активов компании, последующей реорганизации, нецелесообразной с точки зрения деятельности общества передачи имущества лицам, тесно связанным с органами управления общества. Так же отсутствие согласия акционеров на совершение подобных сделок ограничивает возможности совета директоров на распоряжение активами общества с целями, потенциально неблагоприятными для дальнейшего существования компании. Однако здесь встает вопрос в определении заинтересованности лиц. Если контролирующие органы общества не определены как заинтересованные лица, то согласно п.1 ст.83 Закона об АО одобрение общего собрания акционеров не требуется. В таком случае совет директоров может скрыть факт наличия заинтересованности в обход требований законодательства о предоставлении такой информации, согласно которому контролирующие органы общества обязаны уведомить общество и его акционеров в течение двух месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о наступлении обстоятельств, в силу которых они могут быть признаны заинтересованными (п.1 ст.83 Закона об АО). При наличии нарушений указанных положений законодательства такая сделка является оспоримой и может быть признана недействительной по иску общества или акционера (п.2 ст.181 ГК РФ). При разрешении подобных споров до 2018 года суды руководствовались Постановлением Пленума ВАС РФ от 20 июня 2007г. №40 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью», которое указывало на обязанность истца предоставить доказательства, подтверждающие фактическое наличие признаков сделки с заинтересованностью (Постановление Пленума ВАС РФ №40). Однако если в процессе рассмотрения дела будет установлено, что другая сторона в двусторонней сделке или выгодоприобретатель по односторонней сделке не знали и не должны были знать о наличии признаков заинтересованности в сделке и несоблюдении установленного порядка ее совершения, то такая сделка не может быть признана судом недействительной. При этом данное постановление указывало, что наличие отказа в иске не лишает права истца требовать возмещения убытков, связанных с заключением такой сделки. Так же суды исходили из оценки неблагоприятных последствий, наступивших вследствие заключения сделки, бремя доказывания отсутствия таких последствий ложится на ответчика. Соответствующие разъяснения Верховный Суд РФ сделал в Постановлении Пленума ВАС РФ от 26 июня 2018г. №27 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о сделках с заинтересованностью»
Подобная ситуация складывается в отношении совершения обществом крупных сделок. Влияние миноритарных акционеров на принятие решения о заключении крупной сделки, связанной с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом, балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов (п.1 ст.78 Закона об АО), возможно только при отсутствии достигнутого единогласия совета директоров. Так, согласно п.2 ст.79 Закона об АО, решение о согласии на совершение сделки принимается общим собранием акционеров большинством голосов акционеров. Данные положения закона ставят акционеров-миноритариев в положение, при котором реализация их намерений в успешном функционировании компании крайне затруднительна. Во-первых, появляется вероятность недобросовестного поведения совета директоров, мотивация которых на совершение сделки может заключаться в преднамеренном выводе активов или в аккумулировании капитала компании в руках определенного круга лиц. Аналогично обществом может приобретаться имущество, не предназначенное для целей осуществления хозяйственной или инвестиционной деятельности, а для личных нужд органов управления. Стоит указать на то, что при совершении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой стоимости активов общества, решение о согласии принимается общим собранием акционеров большинством в три четверти голосов акционеров (п.3 ст.79 Закона об АО). В таком случае у миноритарных акционеров появляется возможность влиять на решения совета директоров, однако для крупных корпораций, стоимость активов которых измеряется миллиардами, имущество стоимостью до 50% всех активов, представляет собой высокую ценность, и, безусловно, сделки, связанные с отчуждением и приобретением такого имущества должны учитывать интересы собственников, действия которых в ходе их участия в «жизни» компании говорят не только о желании получать дивиденды, но и о намерениях обеспечить эффективную деятельность общества.
Отдельно стоит отметить права акционеров, которые оказались в ситуации принудительного выкупа акций лицом, которое стало владельцем более 95 процентов общего количества акций публичного общества в результате добровольного предложения о приобретении всех ценных бумаг публичного общества, предусмотренных п.1 ст.84.2 Закона об АО (ст.84.8 Закона об АО). Миноритарные акционеры становятся субъектом принудительного лишения права собственности на их имущество во внесудебном порядке. Некоторые исследователи указывают на противоречие положений ст. 84.8 Закона об АО конституционным принципам и основным началам гражданского законодательства [Мозолин, Петровичева, 2009]. Так же представляется уместным указать на мнение Д. И. Дедова: «Произвольный выкуп акций у граждан в принудительном порядке чрезмерно ограничивает их свободу осуществления экономической деятельности и свободу выбора способов и форм осуществления инвестиций. Публичное значение интересов инвесторов не зависит от размера их вклада в капитал общества и их возможности влиять на принятие управленческих решений, поскольку интерес акционера уже основан на сделанных инвестициях в капитал....Лишение прав собственности на акции помимо воли миноритарных акционеров даже при условии справедливой компенсации должно, таким образом, являться крайней мерой, когда исчерпаны иные средства для сохранения инвестиций» [Дедов, 2006].
Однако обобщив выводы определений Конституционного суда РФ, можно заключить следующее: «возможность выкупа акций является соразмерным ограничением прав миноритарных акционеров. Такое право, предоставленное преобладающему акционеру, обеспечивает не только его частный интерес, но одновременно и публичный интерес в развитии АО в целом. При этом эффективной гарантией соблюдения баланса интересов и защиты прав миноритарных акционеров является всесторонний судебный контроль за процедурой выкупа. Он подразумевает как оценку правильности определения цены выкупаемых акций и наличия убытков у истца, так и исследование фактических обстоятельств, которые могут свидетельствовать о существенном нарушении требований закона или о злоупотреблении правами» (Определения от 03.07.2007 № 681-О-П, 713-О-П, 714-О-П, от 10.02.2009 № 372-0-0).
Мы проанализировали позиции исследователей в сфере корпоративного права и пришли к выводу, что защита права акционера представляет собой принудительный способ восстановления нарушенного права. Формы реализации защиты делятся на общие и специальные. В узком смысле классификация способ защиты прав акционеров делится на юрисдикционные, которые представляют собой на практике судебную защиту права, и неюрисдикционные, в том числе внутрикорпоративные и самостоятельные.
Проблемы реализации прав, с которыми сталкиваются акционеры, заключаются в отсутствии четкой классификации принадлежащих им прав на законодательном уровне, вместе с тем институт акционерного соглашения, который мог бы устранить данный пробел на уровне отдельной корпорации, на сегодняшний день еще не получил достаточного развития. Акционерное соглашение как способ защиты прав акционеров представляет собой более узкую тему для дальнейших исследований.
Во второй главе подробно рассматривается процесс защиты прав миноритарных акционеров, так как они являются наиболее незащищённой категорий участников акционерного общества. А именно уделяется внимание восстановлению права, связанному с взысканием убытков, причиненных в связи с ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг, и защите права на доступ к информации о деятельности общества по требованию акционера и неограниченному кругу лиц.
Глава 2. Проблемы реализации гражданско-правовых способов защиты прав акционеров
2.1 Иск о взыскании убытков, причиненных в связи с ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг
Согласно статистике, сформированной на основе анализа судебно-арбитражной практики, значительная часть споров, возникающих между мажоритарными и миноритарными акционерами, связаны с определением цены выкупаемых акций при получении обществом требования акционера о выкупе ценных бумаг, которое стало владельцем более 95% акций в результате добровольного предложения о приобретении всех ценных бумаг публичного общества или обязательного предложения. Порядок данной процедуры регламентирован ст. 84.8 Закона об АО, в пункте 4 которой установлено следующее правило: «выкуп ценных бумаг осуществляется по цене не ниже рыночной стоимости выкупаемых ценных бумаг, которая должна быть определена оценщиком» (п.4 ст. 84.8 Закона об АО). Нормы права, указанные в данной статье, не устанавливают требования к определению рыночной цены и выбору оценочной компании, само понятие «рыночная цена» является размытым, отсутствует определение «справедливой цены», которая могла бы не только удовлетворить акционеров, но и в какой-то степени компенсировать принудительный выкуп акций. Мажоритарные акционеры пользуются несовершенством законодательства и имеют возможность необоснованно занизить предлагаемую цену; в случае несогласия миноритарий - владелец ценных бумаг - на основании вышеуказанной статьи Закона об Акционерных обществах может лишь предъявить иск в арбитражный суд «о возмещении убытков (п.4 ст. 84.8 Закона об АО), причиненных в связи с ненадлежащим определением цены выкупаемых ценных бумаг», что по своей сути «не является основанием для приостановления выкупа ценных бумаг или признания его недействительным». Таким образом права миноритарных акционеров находятся в заведомо проигрышном положении. Это подтверждает и судебно-арбитражная практика, обратимся к Таблице № 1, в которой собраны результаты 20 судебных решений по корпоративным спорам акционеров с 2009 по 2016 годы [Доронина, 2016]: