Альтернатива развития: правовая глобалистика или глобальное право?
Если глобализация понимается как процесс взаимодействия ранее разобщенных фрагментов социума и обретения целостности цивилизации, то и право как одна из соционормативных систем, также может рассматриваться в ракурсе взаимодействия и сближения национальных правовых систем и дальнейшей стандартизации и унификации международного права в общепланетарном масштабе. Этот процесс может трактоваться как глобализация права и он является одним из важных глобализационных процессов, если иметь в виду не только развитие юридической науки, но и реальную правовую деятельность как составную часть формирующейся глобальной деятельности.
Что касается формирования глобального права как формы научного знания, то хотя этот процесс и связан с глобализацией как общецивилизационным процессом, тем не менее, он начался гораздо раньше осознания процесса глобализации. Появление элементов глобального знания в юридических науках был процессом естественного развития этих наук, а не представлял собой ответ этой науки на глобальный вызов (хотя сейчас это можно и так интерпретировать, учитывая, что глобализация объективно уже шла, но не осознавалась). На мой взгляд, глобальное право как новая форма научного знания начала формироваться через так называемое транснациональное право, концепция которого, объединяющая национальные и международные нормы, регулирующие экономические отношения, была предложена еще в начале 20-х годов прошлого века и обоснована на примере международного хозяйственного права В. М. Корецким [50, с. 356]. Некоторые авторы транснациональное право определяют как совокупность норм, регулирующих деятельность субъектов права, выходящую за пределы национальных границ, как отношения международного характера, не подпадающие под действие ни международного права, ни внутреннего права либо не полностью охватываются ими [51; 52, с. 99]. Особое значение транснациональное право приобретает в результате вступления России в ВТО, правовая система которой существенно влияет на развитие этой формы права, тем более что это усиливается принятием этой всемирной организацией соответствующего заявления в отношении устойчивого развития. Можно полагать, что вступление нашей страны в ВТО может ускорить ее медленное движение в правильном направлении к глобальной устойчивости.
Вполне понятно, что в условиях ускоренной глобализации (и осознания этого процесса наукой) также происходит более интенсивное распространение по планете знания, в том числе и научного и формирование глобальной системы знания, а также формирование глобального знания. Эти процессы имеют место во многих науках, в том числе - в политических и юридических науках, когда идет глобализация политики и права и видны уже некоторые контуры тех их форм, которые можно называть глобальной политикой и глобальным правом, что усиливается поворотом глобализационных процессов в сторону УР.
Что же касается научного направления, которое будет изучать этот вид права как объект и реальный соционормативный процесс, то его название пока остается, на мой взгляд, достаточно дискуссионным. Ведь, если эту область научного знания назвать правовой, или юридической глобалистикой, то получается, что хотя здесь соединяется глобальное и правовое виды знания, но по предметной области - это одно из направлений скорее глобалистики, чем юриспруденции, т. е. это расширение предмета глобалистики и формирование глобального знания, но уже в юридическом «измерении». Такое наименование оказывается не в пользу права, хотя для науки в целом не столь существенно как будет именоваться эта область знания.
А если именовать эту область знания глобальным правом, то это уже будет в основном направление юридической науки, предмет которой получает глобальное измерение, включая и те трудности и ограничения, которые вытекают из понятия глобальности. Поэтому следует еще подумать, какое наименование станет более адекватным для юридических наук. Для науки в целом как глобального феномена это безразлично, но только не для российской науки, в которой проблема отнесения того или иного вида научного знания к определенным отраслям науки довольно существенно и неоправданно влияет на процесс защиты диссертаций и получения научных степеней. Найдутся ученые, которые могут заявить, что правовая глобалистика - это не совсем юридическая наука, а ее следует отнести к глобальным исследованиям. Правда, пока в номенклатуре научных специальностей нет глобальных исследований (глобальных наук) в нашей стране, то такой вариант событий выглядит пока маловероятным. Однако нужно иметь в виду, что за рубежом уже присваивают степень бакалавра и магистра по глобальным исследованиям. Даже есть несколько университетов, которые присваивают степень доктора по глобальным исследованиям.
С точки зрения юридических наук как конкретной совокупности специальностей предпочтительнее оказывается название глобального права, а не правовой глобалистики. Ведь глобалистика в своей предметной области - это не специальная наука (научная дисциплина), а всего лишь совокупность некоторых знаний в еще недостаточно определенном междисциплинарном комплексе. Это комплекс, или научное направление объединяет понятийный аттрактор «глобальный» и вряд ли мы здесь обнаружим какой-либо подход или метод, кроме рассмотренного выше глобализма (глобального подхода), присущего только глобалистике и не применяемого в интегрируемых науках. Все другие методы берутся из дисциплин, которые объединяются в глобалистику. Глобалистика как бы начинает исследование проблем по соответствующему направлению (дисциплине), чтобы затем, обосновав глобальный характер этого знания, на этапе его зрелости передать соответствующей специальной науке. В этом смысле глобалистика выступает как «король Лир», хотя, возможно, такую же роль играют многие, если не все интегративно-общенаучные феномены. Для правовой глобалистики важно не оказаться через некоторое время в этой роли, поэтому, давая название этому глобально-научному феномену, важно смотреть в будущее глобально-правового тренда.
Будущее глобальное право - это и область научного знания (гносеологический глобальный феномен) и новый соционормативный регулятор общепланетарного масштаба (онтологический феномен) и практическая деятельность юристов. Речь в этом последнем случае идет о формировании соционормативно-деятельностной системы, которая появится как нечто объективно существующее. Однако этот объективно становящийся правовой феномен будет реализоваться в значительной степени через научно-правовое знание, которое также должно получить какое-то наименование: правовая глобалистика или же глобальное право? И здесь имеет смысл более подробно порассуждать о возможном наименовании новой юридической дисциплины, или пока только - направления исследований. Дело в том, что наметилась тенденция называть новые дисциплины так, как именуются сами объекты исследования, когда гносеологический и онтологический аспекты редакционно совпадают в самом наименовании.
Так «экономика» - это и наука и область хозяйственной деятельности, а термины «международные отношения», «международное право» и «мировая политика» имеют названия не только соответствующих областей политической и иной деятельности, но и научных и образовательных дисциплин (специальностей). И этот способ наименования существенно отличается от другой политической науки - политологии, название которой слагается из двух греческих слов («политика» - искусство управления государством и «логия» - учение). Можно понять, что добавлять в конце терминов «международные отношения» и «мировая политика» еще и окончание сложных слов «логия» (или что-то иное) было бы явно неуместно в редакционном плане. Однако называть науку так же, как обозначается изучаемый ею объект также не оказывается достаточно удачным способом наименования.
Объект и его отражение в знании - это разные аспекты, один относится к «онтологической плоскости», а другой к гносеологической. В этом смысле в англоязычной литературе для выделения научных исследований часто используется термин «studies» (international studies, global studies), что вполне уместно и достаточно адекватно. Не исключено, обсуждаемые здесь наименования еще будут изменены и станут более приемлемыми.
Надо сказать, что и геополитика также разделяет эту двойственность обозначения предмета научной дисциплины и объекта ее изучения (хотя для перехода геополитики на планетарный уровень исследования предлагается, кроме уже упомянутой глобальной геополитики, например, такое наименование как глобальная политология [53, с. 14]).
Было бы вполне логично предполагать, что устойчивое развитие и ноосферогенез могут изучаться одним научным направлением - ноосферологией. Однако возможен и другой вариант, когда специально для УР может быть предложено другое название научной и образовательной дисциплины, например, просто «устойчивое развитие», т. е. также как для мировой политики или геополитики. А в англоязычной литературе такое наименование может выглядеть как «SD studies».
Что касается глобального права, то в юридической литературе, по умолчанию, глобальное право мыслится в основном как онтологический феномен, а не направление, или будущая отрасль юридической науки. Науку о глобальном праве, как отмечалось, сразу стали именовать правовой, или юридической глобалистикой.
Однако пока нет единства взглядов по поводу содержания понятия «глобальное право». Например, В. В. Богатырев полагает, что в настоящее время глобальное право представляет собой взаимосвязанную совокупность, состоящую из центрального, интегрирующего, звена - международного права - и национальных правовых систем. При этом глобальное право формируется на фундаменте правовых традиций прогрессивной (западной) цивилизации, которая родилась в европейском регионе на основе мутаций традиционных культур - античного полиса и европейского христианского средневековья [54].
Однако в современном мире, считает этот автор, до формирования единой глобальной правовой системы еще не дошло. Пока глобальное право представляет собой скорее совокупность нормативно-правовых блоков, чем систему. Хотя входящие в глобальное право блоки, такие как международное право и более двух сотен национальных правовых систем, в сегодняшнем мире взаимосвязаны. Национальное право каждой страны связано с международным правом, международное право - с правом всех стран, существующих в мире [48, 55]. При таком понимании глобального права получается, что оно существует уже в настоящее время как некая совокупность всех правовых систем. Вместе с тем дальнейшая глобализация такого «глобального права» приведет его в систему, более тесно связывающую национальные правовые системы и существенно усиливающее связь между фрагментами международного права, рассматривая его как систему международно-правовых норм, регулирующих международные отношения.
Вполне возможно, что такое понимание глобального права в какой-то степени аналогично пониманию мировой политики, когда политологи вместо термина «глобальная политика» употребляют термин «мировая политика». Можно было бы в таком случае и для ныне существующей совокупности международного права и национального права по аналогии использовать понятие «мирового права», имея в виду всю совокупность ныне существующих правовых систем. Однако в юридической литературе уже имеется и другое, на мой взгляд, более корректное наименование, а именно «формирующийся всемирный правовой комплекс» [5, с. 32-33].
Становящееся глобальное право как общепланетарное будущее этого всемирного правового комплекса должно стать единой целостной правовой системой для всего человечества, которое в принципе должно связывать как субъектов национального права всех государств, так и всех других субъектов международного права. В этом случае все транснациональные акторы мировой политики и других форм международных отношений и субъекты национального права станут выступать также в качестве равноправных субъектов этого нового типа права, после того когда все государства признают их таковыми. Однако дело не только в расширении субъектов «мирового права».
Глобальное право и ныне существующий всемирный правовой комплекс как «мировое право» - это далеко не одно и тоже. Под глобальным правом вряд ли следует понимать всю не только наличную, но и будущую совокупность всех правовых систем на нашей планете. На мой взгляд, глобальное право составит лишь часть этой совокупности, причем как в форме научного знания, так и объективно существующего соционормативного процесса. Для глобального права имеет смысл оставить наименование той универсально-инвариантной правовой мировой системы, которая может появиться только в будущем, когда правовая система цивилизации станет не только общепланетарной, но и глобально-целостной. В этом смысле существующий в настоящее время всемирный правовой комплекс как связанных правовых систем должен будет превратиться в какой-то своей части в глобальное право, обладающее общепланетарной всеобщностью и общецивилизационной целостностью.
Имеет смысл под глобальным правом понимать лишь одно из возможных направлений эволюции мирового права (всемирного правового комплекса), которое характеризуется наличием некоторых новых принципов и тенденций, которые могут привести в будущем к формированию этого нового правового феномена. Скорее всего, глобальное право будет формироваться на пути прогрессивного развития как международного, так и национального права, а также транснационального права, трансформации универсальных принципов и норм в их глобальные формы, в то время как локальные нормы как внутригосударственного, так и международного права не войдут в этот тип права.
О принципах глобального права
Глобальное право, на мой взгляд, будет иметь систему принципов, отличающуюся от принципов современного международного права, которые сейчас в основном адресованы государствам (даже в самом их названии - территориальная целостность государств, сотрудничество государств, суверенное равенство государств и т. д.). Даже принцип уважения прав человека и основных свобод адресован государствам, которые обязаны уважать и соблюдать эти права и свободы как внутри конкретной страны, так и в международных отношениях.