В последнее время, как известно, основное внимание глобалистики было сосредоточено главным образом на глобализации и глобальных проблемах. Причем «центр тяжести» в настоящее время сместился в сторону исследования именно глобализации, которая получила чрезвычайно широкое толкование. Другие же феномены на предметном поле глобалистики либо не замечались, либо даже игнорировались. Создавалось впечатление, что глобальные проблемы и глобализация составляют предмет исследований в области глобалистики. Хотя в «доглобализационный» период глобалистикой часто называли область исследования глобальных проблем.
Глобалистика, как и любая формирующаяся область научного поиска, еще находится в своем начальном, накопительно-описательном и своего рода инвентаризационном периоде и это отражают энциклопедические и справочно-хрестоматийные издания по глобалистике, впервые изданные в России [19-24]. В этой области междисциплинарного научного знания еще не так много фундаментальных результатов, а гораздо больше дискуссионных и нерешенных проблем. Отчасти это связано с тем, что глобалистика и глобальные исследования на современном этапе еще не была включена в более широкую систему научного знания, например на уровне научной картины мира.
Нужно также учесть, что ввиду междисциплинарного характера глобальных исследований, сведения о них требуют мониторинга очень большого массива научной информации, которая в современной науке организована по дисциплинарному принципу. Глобалистики и глобальных исследований, как отдельных разделов (дисциплин), в настоящее время там либо просто нет, либо сведений о них очень мало (глобалистика как чисто российское «изобретение» фактически отсутствует в глобальных сетях и он-лайн библиотеках вне России). Поэтому необходимая информация разбросана по уже существующим дисциплинам, причем значительно больше информации содержится о глобализирующихся отраслях науки и их группах.
Важно и с этой точки зрения включить глобальные исследования в современную науку, иначе она на информационно-бюрократическом уровне будет отвергать эти, да и другие аналогичные междисциплинарные феномены. Определенная попытка решить эту проблему была предпринята в недавно опубликованных монографиях [25, 26], где глобалистика и глобальные исследования рассматриваются как важнейший элемент системы интегративно-общенаучного знания, формирующего современную научную картину мира, основанную на принципах глобального эволюционизма. Эта система знания формируется на пути междисциплинарного синтеза и интеграционных процессов в науке, представляя собой формы, подходы и методы, имеющие наиболее общее предметное поле научного исследования и использования. В эволюционную глобалистику в упомянутых книгах включены и глобальные природные процессы, что ранее не входило в исследовательское поле глобалистики.
Многие природные и другие глобальные процессы в общем-то и не представлялись до появления эволюционной глобалистики в качестве глобальных феноменов. Ведь глобализм как способ видения мира, в котором общепланетарные характеристики, в том числе и ограничения, превалируют, представляет мир как единое целое, а человечество как взаимосвязанное мировое сообщество, появился совсем недавно по историческим масштабам времени. Но поскольку в эволюционной глобалистике происходит синтез глобализма и эволюционизма, то важно было расширить «номенклатуру» глобальных процессов, при этом выявив их роль в дальнейшей жизнедеятельности человечества.
Предметное поле глобалистики и определенной части глобальных исследований связано, с одной стороны, с существенным расширением пространства социальных и социоприродных взаимодействий до общепланетарного объема биосферы. Но, с другой стороны, это расширение наталкивается на планетарные (биосферные) ограничения, которые ставят определенный предел дальнейшему расширению социальных и социоприродных процессов и предполагает их «сжатие» в границах биосферы. Формирующийся глобальный мир обретает свою целостность не только под влиянием деятельности человека, но и природных ограничений и особенностей. Глобальный мир оказывается целостным, но ограниченным миром социоприродных взаимодействий, воздействующим и даже определяющим все другие процессы на нашей планете. Эти ограничения снимаются лишь для глобального эволюционизма, также именуемого часто универсальным эволюционизмом, представляющего собой одно из направлений глобальных исследований, но в самом широком, поистине вселенском понимании термина «глобальный».
Под влиянием глобальных исследований многие научные направления уже обретают свой глобальный ракурс и ориентацию. Можно констатировать, что происходит процесс глобализации научного знания, когда к уже существующим наукам (дисциплинам) так или иначе добавляется «глобальная приставка»: или форме одного из направлений глобалистики, или перед наименованием отрасли науки появляется термин «глобальная». Характерным примером в этом плане выступает экономика, которая все больше становится (и именуется) глобальной экономикой, причем это понятие обобщает те новые явления, которые произошли в мировом хозяйстве за последние десятилетия и еще будут происходить под влиянием глобализации.
Возможно, что в ближайшее время речь пойдёт и о глобальной политологии, а не только о политической глобалистике. Здесь всё зависит от доминирующего воздействия либо глобалистики, либо политологии [27]. Еще один пример - геополитика, не входящая в состав глобалистики (хотя и тесно связана с ней), но которая уже становится глобальной [28] (и даже претендует на свое космическое продолжение). По этому пути пойдут многие отрасли научного знания, попадая под влияние «глобального аттрактора» приращения знания. Уже очень скоро мы столкнемся с тем, что привычные - традиционные отрасли науки получат ту или иную «глобальную» приставку к своему наименованию, как это уже случилось ранее с «космической приставкой» под влиянием развития космических исследований, развития астрономии и космонавтики. Благодаря глобалистике все больше научных направлений обретают глобальную ориентацию, включаясь в орбиту глобальных исследований, обогащая и расширяя их. Некоторые из них еще войдут в глобалистику, и за их счет она будет расширяться, а другие же останутся вне ее даже расширенного предметного поля. Дальнейшая эволюция глобальных исследований будет происходить как за счет «глобализации» ныне существующих научных дисциплин и направлений, так и развития глобалистики совместно с другими областями научного поиска.
Так, в праве появилось космическое право, которое практически одновременно оказалось и внутренним и международным правом. Причем космическая приставка в праве появилась раньше «глобальной приставки» и даже позже, чем приставка «мета», которая ориентирована была на взаимодействие цивилизаций космоса [29-32; 33, с. 128-142; 34].
Однако появление глобальных дисциплин - это лишь одно из направлений глобализации науки, другое же ее направление связано с развитием глобалистики, которая все больше включает новые отрасли науки, к числу которых относится и правовая (юридическая) глобалистика, как и ряд других глобалистик - политическая, космическая, информационная и т. д. С одной стороны, появляются глобальные отрасли знания, а, другой, расширяется предметное поле глобалистики за счет «захвата» части этого поля у других наук. Как демонстрируют процессы глобализации знаний и эволюция глобалистики, на приоритетные позиции выходят как междисциплинарные процессы синтеза знаний, так и этот синтез во взаимодействии фундаментальных и прикладных исследований, формируя и распространяя интегративно-глобализационные волны на все научно-образовательное пространство.
Итак, в области глобальных исследований, как отмечалось, можно выделить два взаимосвязанных, но все же различных процесса, причем один из них является процессом глобализации знания, а другой предстает как процесс становления особого вида научного знания - глобального знания. Оба эти процесса тесно связаны с процессом становления глобального мышления и сознания, представляя особые его формы.
Интернационально-глобальный характер научной мысли неявно подразумевался всеми адекватно мыслящими учеными, но, вероятно, именно В. И. Вернадскому удалось сформулировать этот тезис впервые достаточно четко и применительно к становлению будущей человеческой цивилизации. Предвидение В. И. Вернадского о «планетном» характере научной мысли и глобальном характере человеческой деятельности (включая геологический аспект) уже обрело свои конкретные очертания как в ныне происходящих глобальных процессах и их осмыслении, так и в будущих социальных и социоприродных эволюционных процессах. Характерно, что глобальные и ноосферные черты в научном творчестве ученого были слиты воедино, и можно считать, что у него сформировалось единое глобально-ноосферное мировидение, которое кратко уместно именовать нооглобализмом [35].
Уместно обратить внимание на пространственный и временной аспекты формирования глобального мышления (а это, как увидим далее, находит свое отражение и в формировании глобального права, его основных принципов), причем пространственный аспект начал осознаваться в первую очередь. Однако кроме пространственного, существует и темпоральный аспект глобального мышления. Вряд ли в понятии «глобальное мышление» можно ограничиться только пространственным аспектом, что фактически и имело место по «умолчанию». Такое «пространственное понимание» глобальности разрывает реальную взаимосвязь пространства и времени в мышлении и деятельности. Важно выявить особенности глобального мышления и в темпоральном ракурсе его можно видеть в том, что должен существенно расширяться временной диапазон, горизонт видения глобальных процессов (как в прошлое, так и в будущее), а также учитываться нелинейное течение и системная взаимосвязь периодов (модусов) времени. Расширение горизонта видения касается как прошлого, так и будущего, не говоря уже о настоящем, но вместе с тем особо стоит выделить существенное усиление процесса футуризации, который генерирует появление опережающих механизмов во всех сферах деятельности.
Глобализация (и футуризация) времени проявляется не столь отчетливо как в пространственных измерениях, но, следуя за ними в силу их сущностной взаимосвязи, оно наполняется новыми характеристиками, которые не столь существенны для «доглобального» сознания. Больший охват пространства сопряжен, как выше отмечалось, с включением в мыследеятельностный процесс и больших периодов времени.
Глобальные исследования возникли на стыке естественных, гуманитарных, прикладных наук и являются интегративно-общенаучным знанием об общепланетарных процессах и проблемах, границы которых заданы масштабом, характеристиками и особенностями Земли. В отличие от отдельных наук, занимающихся тем или иным аспектом или фрагментом реальности, глобалистика и другие глобальные исследования нацелены на решение комплексных, жизненно важных для всего человечества проблем, решить которые можно только на пути интеграции компонентов науки, междисциплинарного взаимодействия, в котором особая роль отводится интегративно-общенаучным формам и средствам научного познания. Это ведет к тому, что исследование глобальных процессов нарушает сложившиеся в условиях дифференциации науки традиции и вызывает неадекватную реакцию на свое появление и развитие.
Глобальные исследования представляют собой новое, активно формирующееся инновационное направление научного знания, в котором идет процесс становления вполне определенной новой формы междисциплинарного взаимодействия ученых в условиях интенсивной глобализации науки. В условиях существующей сегодня «глобальной неопределенности» важно найти верные пути вхождения знания о глобальных процессах в современную науку и попытаться дать прогноз возможного развития глобальных исследований, а также возможности планирования и управления процессом глобализации науки с тем, чтобы содействовать дальнейшему развертыванию глобальных процессов через устойчивое социально-экономическое развитие, гарантирующее выживание цивилизации и сохранение биосферы.
Становление глобального управления и права устойчивого развития
Глобализация в ближайший исторический период вступает в «управляемую стадию» перехода к устойчивому развитию (УР). Хотя об этом этапе иногда говорят, что он на уровне внешних признаков еще никак не просматривается [15, с. 403], все-таки он уже был предсказан более двадцати лет тому назад. Наступление этого этапа достаточно очевидно: ведь это было предсказано в одном из первых научных обоснований (докладе Брундтланд) этого типа развития [36], это подтверждено на Саммите тысячелетия в 2000 г. и на Йоханнесбургском саммите по УР. Из официальных рекомендательных документов ООН становится понятным, что практическое осуществление перехода к УР предполагалось начать с декады 2005-2014 г. г. Именно в это время государства планеты (входящие в ООН) должны были подготовиться в концептуально-стратегическом и организационно-управленческом плане к реализации новой цивилизационной стратегии.
В Йоханнесбургской декларации по устойчивому развитию отмечается, что вследствие глобализации у проблемы перехода к УР появился один новый аспект. Быстрая интеграция рынков, движение капиталов и значительное расширение инвестиционных потоков по всему миру обусловили новые проблемы и возможности на пути к обеспечению устойчивого развития. Глобализация и переход у УР должны соединиться в единый глобальный процесс, который дает шансы каждому из них еще быстрее реализовать цели, которые либо были поставлены либо объективно действовали как некий странный аттрактор.
Теперь, когда общие контуры движения глобализации по пути УР уже достаточно очевидны, важно понять, по каким направлениям это будет происходить. Говоря об этой стадии глобализации, я имею в виду вовсе не ближайшие годы. Речь идет не только о том, что в какой-то своей части глобализация через какое-то время перестанет развиваться в преимущественно в однополярном «атлантическом» варианте. Стихийная и «вестернизационная» формы глобализации чреваты негативами, о которых говорят многие авторы [37; 38, с. 221-224]. Глобализация - это тоже форма развития мирового сообщества, в которой позитивные и негативные эффекты соединены в единую эволюционирующую систему. Можно предполагать, что отрицательные эффекты пока превышают позитивные результаты этого глобального процесса, поскольку через какое-то время прогнозируется даже антропоэкологическая катастрофа, если сохранятся нынешние разрушительные тенденции неустойчивого цивилизационного развития.
Новая цивилизационная модель развития (Рио-92, Рио+10, Рио+20) существует пока лишь на концептуально-теоретическом уровне и представляет собой в основном политические декларации и благие пожелания на глобальном, региональном, национальном и местном уровнях. Эта виртуальная, но пока не претворенная в жизнь, реальность создает массу трудностей и проблем для нынешнего, казалось бы обреченного на исчезновение неустойчивого развития. Стратегические цели изменения курса развития вступают в противоречие с политикой, тактикой и конкретным поведением ныне действующих властей и народов планеты, которые думают о будущем в лице лишь узкого круга своих представителей. Устойчивое будущее не появится без борьбы с неустойчивым настоящим и прошлым. В этом - противоречие и драматизм XXI века, который в зависимости от разрешения этого противоречия станет либо веком перехода к устойчивому будущему человечества, либо концом его истории в прямом смысле этого слова.