От первобытных времен до психологического анализа
ее приступы никогда не прекратятся. «Послушайте, — сказал я из любо пытства, — объясните, что происходит, когда вы чувствуете приближение приступа».— «Вы знаете, все как будто останавливается, меня охватывает дрожь, а потом я уже ничего не помню ». Я хотел получить точную информа цию о том, что с ней происходило, когда у нее впервые появились и начали прерываться менструации. Мари не дала мне четкого ответа, казалось, она забывала все, что относилось к тому времени. И тогда мне пришло в голову погрузить ее в глубокое сомнамбулическое состояние, состояние, дающее, как мы видели, возможность вызывать давно забытые воспоминания, и бла годаря этому мне удалось точно восстановить события, о которых больная имела лишь смутное представление.
В возрасте 13 лет у Мари впервые началась менструация, и в результа те детских страхов, а может быть из-за того, что она что-то об этом слы шала и неправильно поняла, она вообразила, что с ней происходит что-то постыдное и пыталась найти способ как можно скорее прекратить крово течение. Примерно через двадцать часов после начала менструации она не заметно вышла из дома и погрузилась в стоявшую во дворе большую бочку с холодной водой. Цель была достигнута, менструация немедленно прекра тилась, и, несмотря на сильную дрожь во всем теле, Мари смогла добраться до постели. После этого она несколько дней пробыла в бреду и долго боле ла. Однако, в конце концов, болезнь отступила, и менструации не появля лись в течение пяти лет. Когда они возобновились, то принесли с собой те болезненные приступы, которые я наблюдал. Если сопоставить симптомы ее заболевания — внезапное прекращение менструации, дрожь, боли, ко торые она испытывает, будучи в сознании, с тем, что она говорит в сомнам булическом состоянии (и что было подтверждено другими источниками), можно сделать следующий вывод: каждый месяц сцена погружения в хо лодную ванну как бы повторяется, наступает прекращение менструации и состояние бреда, и все это в более тяжелой форме, чем это было в пер вый раз, и наконец происходит дополнительное кровотечение через желу док. Но, находясь в сознании, она ничего этого не помнит, не помнит даже того, что дрожь вызывается галлюцинацией холода. Следовательно, можно предположить, что эта сцена происходит в подсознании и что остальные нарушения связаны с ней.
После того как это предположение было сделано — соответствовало оно истине или нет — и после консультации с доктором Повелевичем, я попытался удалить из сомнабулического сознания пациентки абсурдную фиксированную идею о том, что причиной прекращения менструации явля ется погружение в холодную ванну. Сначала мне не удалось это сделать, на вязчивая идея сохранялась, и менструация, которая должна была начаться на два дня позже, происходила с обычными осложнениями. Но теперь, ког да в моем распоряжении было больше времени, я повторил свою попытку
Глава 6. Пьер Жане и психологический анализ
•ЩЩ}
и смог добиться успеха, применив весьма своеобразную тактику. Было не обходимо использовать внушение таким образом, чтобы вернуть больную к тринадцатилетнему возрасту, возвратить ее в те обстоятельства, которые послужили причиной возникновения заболевания, и убедить ее в том, что менструация продолжалась положенные три дня, непрерываемая никакими печальными инцидентами. Когда это было сделано, следующая менструа ция началась в положенное время, продолжалась три дня и не сопровожда лась никакими болями, конвульсиями или бредом.
Теперь, когда был достигнут этот результат, можно было приступить к рассмотрению других симптомов. Я опускаю детали этого психологиче ского исследования, которое временами представляло значительные труд ности. Оказалось, что приступы панического страха были повторением тех ощущений, которые девушка испытала в шестнадцатилетнем возрасте, увидев, как погибла пожилая женщина, упав с лестницы; кровь, о которой больная говорила в бреду, была связана с воспоминаниями об этой сцене. Что касается ее упоминаний о пожаре, по-видимому, это было лишь порож дением ее воображения, поскольку этот образ не был связан ни с какими реальными эпизодами. Используя тот же прием, то есть возвратив пациент ку к тому моменту, когда произошел несчастный случай, я сумел (хотя и не без некоторых сложностей) внушить ей, что женщина всего лишь споткну лась, а не погибла, после чего приступы страха исчезли.
И наконец, я решил заняться изучением причин того, что Мари не ви дела левым глазом. Она возражала против моего обследования, говоря, что слепа на этот глаз с самого рождения. Погрузив ее в состояние сомнамбу лизма, не сложно было убедить пациентку в том, что она ошибается, — при возвращении Мари с помощью известных методов к тому времени, когда она была пятилетним ребенком, она вновь обретала свойственные ей в том возрасте ощущения, и оказывалось, что она видит обоими глазами. Следо вательно, слепота наступила, когда больной было пять лет. Но при каких обстоятельствах это случилось? Мари утверждала, что она этого не знает. Я заставил ее вновь проиграть в состоянии сомнамбулизма основные собы тия ее жизни того периода и обнаружил, что слепота наступила в опреде ленный момент в результате одного малозначительного случая. Однажды Мари, несмотря на ее протесты, уложили в постель вместе с девочкой ее возраста, у которой всю левую половину лица закрывало пятно импетиго. Через некоторое время подобное поражение кожи появилось на том же ме сте и у Мари. Это пятно появлялось у нее на протяжении нескольких лет примерно в одно и то же время, но наконец она излечилась от этого. Однако никто не заметил, что с того момента у нее наступило онемение левой части лица и она ослепла на левый глаз. Это онемение оставалось у нее постоянно или, если не выходить за рамки того, что я сам наблюдал, оно оставалось у нее постоянно, в какие бы периоды жизни я ее ни погружал с помощью
От первобытных времен до психологического анализа
внушения; причем, когда онемение наступало в других частях тела, оно по том полностью исчезало. Я сделал попытку излечить ее тем же способом, что я использовал раньше. Я заставил Мари снова оказаться рядом с ребен ком, который вызывал у нее такой ужас. Мне удалось убедить ее в том, что ребенок выглядит нормально и у него отсутствует то страшное заболевание (заставить ее поверить в это было нелегко, и мне удалось этого добиться только со второй попытки). Поверив в то, что ребенок нормален, Мари смо гла дотрагиваться до него и гладить его без всякого опасения, после чего чувствительность левого глаза легко восстановилась, и, когда Мари прос нулась, она видела обоими глазами.
С тех пор как я произвел эти эксперименты, прошло пять месяцев. За это время у Мари не появилось ни малейших приступов истеричности, она прекрасно себя чувствует и становится здоровее и здоровее. В состоянии ее физического здоровья произошли явные сдвиги. Я не хотел бы преувеличи вать значение этого случая и не знаю, каково будет состояние пациентки в будущем, но считаю, что эта история интересна тем, что она доказывает, какое большое значение имеют подсознательные идеи и какую большую роль они играют в возникновении некоторых физических, равно как и пси хических заболеваний83.
Творчество Жане:
III — психологический анализ
В конце 1899 года, когда Жане начал заниматься медициной, он сра зу предпринял психологические обследования в Сальпетриере, где в его распоряжении находились пациенты из палат Шарко, Фальре и Сегла.
Одной из первых пациенток, на которых он продемонстрировал ме тод психологического анализа и синтеза, была молодая двадцатидвух летняя женщина Марсель84. Она была помещена в палату доктора Фаль ре в связи с тяжелым психическим расстройством, которое началось
вчетырнадцатилетнем возрасте и постепенно усиливалось. Больная испытывала особые трудности в передвижении, хотя и не была парали зована, и у нее наблюдалось сильное расстройство памяти и мышления. Жане поставил себе задачу найти способ помочь пациентке, исполь зуя методы экспериментальной психологии. Он был уверен, что ника кие психологические измерения функций в данном случае не помогут. «Экспериментальный подход, — писал он, — состоит, прежде всего,
втщательном изучении пациента — его жизни, учебы, характера и мы слей — при этом врач всегда должен придерживаться убеждения, что информация, которой он располагает о пациенте, недостаточна. Затем следует помещать пациента в обычную или специфическую ситуацию
инаблюдать, как он ведет себя и что говорит. Эти наблюдения должны
Глава 6. Пьер Жане и психологический анализ
быть направлены сначала на изучение его поведения и высказываний, затем на рассмотрение каждой специфической функции. В случае Мар сель наиболее показательным симптомом были трудности, испытывае мые ею при движении. Казалось, что она с легкостью выполняет обыч ные для себя движения, но не может выполнить движений, при которых необходимо принятие самостоятельного решения. Поток мысли у паци ентки часто прерывался тем, что она называла облаками, и в это вре мя ее сознание наполняли всевозможные странные хаотические идеи и галлюцинации. Ее память хранила все события, происходившие с ней до пятнадцатилетнего возраста, но больная лишь смутно помнила то, что случилось с ней в период между пятнадцатью и девятнадцатью го дами, и совсем не помнила ничего из того, что происходило после этого. Она оказывалась абсолютно не способной хоть как-то представить свое будущее и была отчуждена от собственной личности.
Жане прежде всего проделал классификацию симптомов заболева ния в соответствии с их глубиной (profondeur). На самом поверхност ном уровне оказались облака, которые он сравнил с последствиями постгипнотических внушений. Ему пришла в голову мысль о том, что их содержание, возможно, является частичным отражением содержа ния популярных романов, чтение которых было страстным увлечением Марсель на протяжении многих лет. На среднем уровне располагались импульсы, которые Жане приписывал действию подсознательных на вязчивых идей, являющихся результатом определенных травматиче ских воспоминаний. И, наконец, в глубине лежал болезненный слой, связанный с наследственностью, тяжелыми физическими заболевания ми, перенесенными пациенткой в прошлом, и травматическими событи ями ее детства.
За психологическим анализом должен был следовать психологи ческий синтез, то есть реконструкция развития заболевания. Сначала больная страдала от нарушений, связанных с наследственностью, за тем, в четырнадцатилетнем возрасте, пережила тяжелую форму брюш ного тифа, в результате чего она утратила всякую способность приспо собляться к окружающим условиям, что было тяжелым ударом для ее психического состояния. Все это привело к образованию порочного круга — не будучи в состоянии приспособляться к новым ситуациям, Марсель удалялась от действительности в свои мечты, что делало ее еще менее приспособленной к окружающей действительности, чем раньше. Год спустя последовала еще одна травма. Скончался ее отец, который на протяжении последних двух лет страдал параплегией. Последним ударом для Марсель стала неудачная любовная связь, в результате ко торой появились мысли о самоубийстве. В это время она лишилась па мяти о последних событиях своей жизни.
От первобытных времен до психологического анализа
Что можно было сделать, чтобы помочь этой пациентке? Сначала Жане тщетно пытался развить у нее синтетическую функцию посред ством элементарных упражнений в навыках чтения. Затем он предпри нял попытку использовать внушение, чтобы помочь ей отделаться от навязчивых идей, но не успевал он уничтожить один симптом, как на смену ему появлялся другой, в то же время сопротивление пациентки во время гипноза усиливалось. Использование автоматического пись ма привело к классически выраженным истерическим кризам. Однако вскоре Жане заметил, что эти попытки принесли и свою пользу. Гипноз
иавтоматическое письмо провоцировали кризы, но, с другой стороны,
всознании больной после них появлялись некоторые прояснения. Эти кризы становились все более тяжелыми, а всплывавшие на поверхность навязчивые идеи имели все более давнее происхождение. Идеи, кото рые появлялись у пациентки на протяжении всей ее жизни, возникали теперь одна за другой в обратном порядке. «Удалив поверхностный слой заблуждений, я вызвал появление старых, упорно сопротивляю щихся навязчивых идей, лежавших на дне ее сознания. Постепенно они начали исчезать, что принесло значительные улучшения в состоянии больной». Среди других наблюдений, связанных с данным случаем, сле дует отметить высказывание Жане о том, что «в человеческом сознании ничто никогда не утрачивается» и что «подсознательные навязчивые идеи являются результатом психической слабости, с одной стороны,
иисточником дальнейшего ее ослабления и ухудшения психического состояния пациента — с другой».
Хотя Жане был осторожен в выборе пациентов и обычно предпо читал заниматься только теми, кто недавно попал в Сальпетриер, для того, чтобы избежать неблагоприятных последствий царившей там об становки, он сделал исключение для почти легендарной мадам Д., на основе экспериментов с которой Шарко построил свое понятие «дина мической амнезии». В небольшом провинциальном городе в западной части Франции проживала тридцатичетырехлетняя замужняя белош вейка, которую 28 августа 1891 года обнаружили в состоянии крайнего беспокойства. Она заявила, что какой-то незнакомый человек позвал ее по имени и сообщил ей о смерти ее мужа. Это сообщение оказалось ложным, и происшедший инцидент не получил никакого объяснения, но на протяжении трех дней больная пребывала в состоянии истерической летаргии и бреда. 31 августа у нее появились признаки ретроградной амнезии, простирающейся на шестинедельный отрезок времени. Она помнила все события своей жизни, вплоть до 14 июля 1891 года. На про тяжении следующих шести недель с ней произошли некоторые события, такие, как церемония награждения в школе, в которой учились ее дети, поездка в Руэ, но она полностью утратила о них всякие воспоминания.