Материал: Генри Элленбергер Открытие бессознательного. Том 1

Новые эксперименты с Леони принесли Жане несколько очень интересных открытий79. Он показал, что у пациентки, находящейся в состоянии гипноза, можно обнаружить два различных вида психоло­ гических проявлений: с одной стороны, это способность играть опре­ деленные роли с целью угодить гипнотизеру, с другой — возможность спонтанного проявления неизвестной личности, с помощью которой часто осуществляется возврат пациентки к детству. Так, Леони в состо­ янии гипноза называла себя именем, которым ее звали в детстве — Нишетта. Но за этой гипнотической личностью может скрываться и воз­ никать, в случае гипноза второй личности, третья личность. Интересно, что у Леони эта третья личность являлась ожившей через двадцать лет старой гипнотической личностью, которую магнетизеры когда-то вы­ зывали в ее психике. За время, прошедшее после тех опытов, она ни разу не проявляла себя, но теперь возникла точно в таком же виде, в каком появлялась в прошлом. Жане обнаружил, что подобный случай был описан Бертраном в 1823 году.

Жане посвятил свой «Психический автоматизм» докторам Жильберу и Повилевичу, которые предоставили ему для работы пациентов: четырнадцать женщин и пять мужчин, страдавших истерией, и восемь психотиков и эпилептиков. Основная часть его исследования, однако, основывалась на наблюдении за четырьмя женщинами: Розой, Люси, Мари и прежде всего знаменитой Леони. Жане стремился оставаться на твердой основе объективных фактов и в силу этого воздерживался от описания парапсихологических экспериментов с Леони. Ему при­ ходилось применять осторожность и не делать выводов о возможных терапевтических применениях своих открытий, во-первых, посколь­ ку Faculté des Lettres (филологический факультет) весьма болезненно относился к подобным вещам, во-вторых, для того, чтобы не вызывать критики со стороны врачей-терапевтов.

Сам термин «психический автоматизм» не был изобретен Жане. Среди многих других, им пользовался, например, Депен, который опре­ делял его как «необычайно сложные, требующие разума действия, имеющие целью достижение строго определенной и соответствующей обстоятельствам цели, действия, сугубо подобные тем, которые прика­ зывает выполнить эго в других случаях через аналогичный механизм»80. Однако для Депена психический автоматизм есть продукт живого ме­ ханизма, лишенный сознания, в то время как для Жане — это психо­ логическое явление, выступающее самостоятельно и всегда связанное с рудиментарным сознанием. Жане подразделял проявления психиче­ ского автоматизма на две группы: полный автоматизм, процесс, охваты­ вающий мышление субъекта в целом, и частичный автоматизм, который подразумевает, что часть личности как бы вышла из-под ее контроля

От первобытных времен до психологического анализа

и следует своему автономному, подсознательному развитию81. Наибо­ лее рудиментарной формой полного автоматизма, считал Жане, являет­ ся каталепсия. Состояние сознания каталептика можно сравнить с со­ стоянием человека, приходящего в себя после обморока: он уже обрел какое-то сознание, но еще не осознал своего эго. Проведенные Жане исследования каталепсии позволили обнаружить три факта: (1) что та­ кие состояния сознания имеют тенденцию сохраняться при отсутствии какой-то стимуляции извне, (2) что не существует сознания без той или иной формы движения, (3) что любая эмоция, проявившаяся во время этого состояния, имеет тенденцию определять движение, соответству­ ющее этому ощущению, при условии, что это ощущение не противоре­ чит личности данного субъекта.

Менее рудиментарным состоянием по сравнению с каталепсией яв­ ляется искусственный сомнамбулизм, то есть гипнотическое состояние, которое Жане определяет тремя критериями: (1) амнезия, наблюдаемая после пробуждения, (2) пациент помнит предшествующие гипнотические состояния во время гипноза, (3) находясь в гипнотическом состоянии, пациент помнит свое обычное состояние. Но в действительности дело обстоит сложнее, и Жане дает описание своих экспериментов с Леони и трех ее состояний: Леони I, Леони II и Леони III (она же Леонора) и об отношении этих трех воплощений друг к другу. Жане полагал, что он на­ шел определенное соотношение между различными состояниями амне­ зии и памяти, с одной стороны, и различными состояниями амнезии и па­ мяти, с другой стороны, и он объясняет появление постгипнотической амнезии изменившимся состоянием чувствительности.

Более сложным по сравнению с гипнотическим состоянием являет­ ся состояние, которое Жане называет последовательными сущностями (избегая, таким образом, выражения «переменные личности»). Жане анализирует вопрос о том, как относится каждая из этих личностей к остальным: иногда остальные личности не воспринимаются как та­ ковые, но у пациента возникает ощущение того, что с ним происходит что-то странное, необычное, иногда другие личности воспринимаются с ощущением враждебности и презрения. Поведение второй личности часто имитирует поведение ребенка, и она называет себя прозвищем, которое пациент имел в детстве.

Жане начинает исследование автоматизма с простейших его видов — частичной каталепсии и дистракций (нервно-психического возбужде­ ния), то есть особых состояний рассеянности сознания. В последнем случае врач может шепотом задать пациенту вопрос в тот момент, когда его внимание поглощено чем-то другим, и пациент автоматически отве­ чает, не осознавая происходящего. Жане показал, что такие состояния можно использовать для того, чтобы делать пациенту внушения и даже

вызывать у него галлюцинации, в результате чего возникает любопыт­ ное смешение сознательного и подсознательного и вмешательство их в работу друг друга. Тесно связано с состояниями дистракции и явление так называемого автоматического письма, широко практикуемое спи­ ритами с 1850 года. Поместив в руку пациента карандаш и отвлекая его внимание, можно заставить его записывать информацию, о существо­ вании которой он сам не подозревает, и таким образом извлекать боль­ шое количество подсознательного материала. Еще одним проявлением частичного автоматизма является постгипнотическое внушение — про­ тиворечивое явление, объясняемое Жане следующим образом: подсоз­ нательное мышление, которое выдвигается на передний план во время гипноза, а затем снова отступает назад, упорно стремится к точному выполнению приказаний, полученных от гипнотизера во время сеанса. Эту сложную проблему одновременного существования сознательного и подсознателього объясняет разработанная Жане общая теория deseg­ regations psychologiques (психологической дезинтеграци) — понятия, весьма схожего с представлением о психологическом распаде, впервые предложенном Моро де Туром, а позднее Хьюлингсом Джексоном.

Остальная часть книги посвящена описанию и интерпретации раз­ личных форм частичного психического автоматизма: лозоходству, спи­ ритизму и медиумизму, навязчивым влечениям и идеям («зацикленности») и галлюцинациям психотических пациентов. И, наконец, Жане рассматривает еще одно явление, которое он называет «обсессией» или «одержимостью», то есть состояния, действия и чувства индивида, находящегося под контролем неизвестной ему подсознательной идеи, как это было в случае с Люси. Последняя часто говорила с выражением ужаса на лице: «Мне страшно, но я не знаю почему». Жане объясняет это следующим образом: «Причиной происходящего является то, что подсознание пациентки пребывает в состоянии сна и оно видит во сне двух людей, спрятавшихся за занавеской, и это погружает ее тело в со­ стояние страха». Когда Леони говорит: «Я плачу и не знаю почему», можно предположить, что и здесь действует какая-то подсознательная идея. «В подавляющем большинстве психических заболеваний, — дела­ ет вывод Жане, — равно как и при многих физических болезнях, психи­ ческие и телесные нарушения являются результатом вытеснения какойто идеи из сознания личности в ее подсознание».

Работа Жане «Психический автоматизм», уже получившая неко­ торую известность благодаря публикациям отрывков из нее в «Revue Philosophique», с самого начала получила признание как классическое исследование в области психологических наук. Она разрешила многие спорные вопросы, поставив в то же время ряд новых проблем. Основные особенности этой работы можно суммировать в следующем виде: (1) Ра-

От первобытных времен до психологического анализа

ботая с пациентами, не испытавшими на себе ранее воздействие гипно­ за, Жане избежал возможной критики по поводу того, что наблюдаемые у пациентов симптомы могли являться результатом особой, замкнутой обстановки Сальпетриера, способной оказать воздействие на психиче­ ское состояние пациентов. Правда, с одной из его пациенток, Леони, ког­ да-то проводились эксперименты гипнотизерами старой школы, и, изучая историю ее жизни, Жане открыл для себя забытый мир проводившихся на протяжении целого столетия исследований, проводимых старыми магнетизерами и гипнотизерами82. (2) Создавая свой психический анализ, Жане отошел от жесткой структуры классической психологии с ее стро­ гим разграничением между интеллектом, эффективностью и волей. Жане утверждал, что даже на низшем уровне психической жизни нет ощущений и чувств без движения, он был согласен с мнением Фуйе о том, что естест­ венной тенденцией каждой идеи является стремление развиться в дейст­ вие. (3) Жане использовал динамический подход к проблеме, используя понятия физической силы и слабости. В случаях тяжелых форм истерии он говорил о психологической нищете (misère psychologique). (4) Жане настойчиво употребляет понятие «поле сознания» и говорит о его суже­ нии у истерических пациентов в результате их психологической слабости.

(5) Жане обнаружил два уровня ощущений на низшем уровне ментальной жизни — ощущения per se и ощущения, связанные с сознательным эго. Это подвело его к формулировке понятия функции синтеза (зачаткам его будущего понятия синтеза иерархии психических функций и физио­ логического напряжения). (6) Обратившись к появившемуся около ста лет назад понятию раппорта, Жане начал рассматривать его как особую форму анестезии, то есть искажение перцепции мира, другими словами, особую форму перцепции мира, сконцентрированную вокруг личности гипнотизера. (7) Жане утверждал, что определенные истерические симп­ томы могут быть связаны с существованием отщепленных от личности частей (подсознательные фиксированные идеи), наделенных автономной жизнью и развитием. Он показал, что их появление связано с каким-то травматическим событием в прошлом больного и что излечения больного от симптомов, свойственных истерии, можно добиться путем обнаруже­ ния и последующего растворения (dissolution) этих подсознательных пси­ хологических систем. Как иллюстрация вышеизложенного, заслуживает упоминания история болезни и психологического излечения пациентки Жане по имени Мари.

Эта молодая девятнадцатилетняя девушка была привезена из провин­ ции и помещена в больницу в Гавре. Все считали, что она психически боль­ на, и врачи утратили всякую надежду на ее излечение. Время от времени больная страдала приступами конвульсий, которые сопровождались бре-

дом и продолжались в течение нескольких дней подряд. В результате наб­ людения выяснилось, что болезнь проявляется в виде тяжелых приступов, которые происходят регулярно и по времени совпадают с менструациями, и менее тяжелых, но более продолжительных недомоганий, наступающих нерегулярно в промежутках между менструациями. Мы начнем обсуждение ее болезни с рассмотрения регулярных приступов. В период, предшествую­ щий менструации, поведение пациентки менялось, она становилась мрач­ ной и агрессивной, что обычно было ей не свойственно, и страдала от болей, нервных спазмов и дрожания во всем теле. Тем не менее в целом ее состоя­ ние в первый день менструации не отличалось резко от обычного. Однако через двадцать часов менструация внезапно прекращалась, все ее тело охва­ тывал сильный тремор, а затем наступала резкая боль, которая начиналась в области живота и затем поднималась вверх к горлу, после чего с больной происходил тяжелый истерический припадок. Эти приступы, хотя и были очень тяжелыми, продолжались недолго и не напоминали тремор, наблю­ даемый при эпилепсии, они сопровождались тяжелым продолжительным бредом. Больная то испускала крики ужаса, не переставая говорила о кро­ ви и об огне, пыталась бежать, спасаясь от пламени, то представляла себя ребенком, играющим с матерью, пыталась залезть на плиту и на предметы мебели, стоящие в палате, и устраивала там страшный беспорядок. Эти при­ ступы бреда и сильные судороги перемежались периодами отдыха, продол­ жавшимися по 48 часов. Затем следовало несколько приступов кровавой рвоты, после чего состояние больной становилось нормальным. После од- ного-двух дней Мари успокаивалась, при этом она абсолютно не помнила ни о чем, что до этого с ней происходило. В промежутках между этими еже­ месячными приступами у больной наблюдались небольшие судороги рук или различных межреберных мышц или онемения, происходившие в разных участках тела, кроме этого, она страдала полной и постоянной слепотой левого глаза (...) Больная переживала также менее сильные приступы, не сопровождавшиеся сильным бредом, но характеризующиеся ощущением панического страха. Данный случай, очевидно связанный с менструаци­ ями, казался сугубо физическим заболеванием, поэтому сначала я очень мало занимался этой пациенткой. Я провел с ней несколько гипнотических экспериментов и пытался обследовать ее онемения, но при этом старался избегать всего того, что могло вызвать у нее беспокойство в моменты при­ ближения тяжелых приступов. Мари пролежала в больнице семь месяцев, регулярно получая различные медикаментозные средства и гидротерапию, что не вызвало никаких изменений в ее состоянии. Более того, все терапев­ тические способы лечения, особенно те, которые касались ее менструаций, приводили лишь к ухудшению состояния больной и усиливали бред.

В конце восьмого месяца ее пребывания в больнице Мари с отчаяни­ ем пожаловалась на свой тяжелый жребий, она прекрасно понимала, что