Материал: Генри Элленбергер Открытие бессознательного. Том 1

вет лежит в социальных условиях жизни пациента. Как мы уже видели, когда Месмер магнетизировал светскую даму, то совершенно естест­ венной реакцией с ее стороны был криз, который воспроизводил один из ее старых приступов меланхолии. Когда магнетизировали крестьян или слуг, то выявлялся другой вид патологии, связанный с их соци­ альным слоем. Однако почему же крестьянин Виктор демонстрировал столь неожиданные качества при погружении в магнетический сон? От­ вет, без сомнения, можно обнаружить в своеобразных отношениях, ко­ торые в конце восемнадцатого века существовали между французскими дворянами и их крестьянами. Семья Рас жила на землях, принадлежав­ ших Пюисегюрам в деревне Бюзанси, и служила им в течение многих поколений. Виконт де Буаздюлье, ныне живущий потомок маркиза де Пюисегюра, предоставил следующую информацию:

Семья Рас была в услужении Пюисегюров на протяжении многих ве­ ков. На картине, изображающей охотничий пикник, организованный мар­ шалом де Пюисегюром — дедом магнетизера — было два конюха, одним из которых являлся Рас; один из его потомков, Габриел, еще живущий сегод­ ня, служил моей матери в качестве егеря в 1914 году10.

Вотчете, сделанном Пюисегюром о различных эпизодах, связанных

сВиктором, мы заметим необычную смесь фамильярности и уважения, характер которой однако сильно отличался в зависимости от того, на­ ходился ли Виктор в состоянии бодрствования или магнетического сна. В последнем состоянии он демонстрировал не только большую живость и ум, но также много больше доверял маркизу, посвящая его в свои за­ боты и спрашивая совета. Он был совершенно откровенным и не воз­ держивался от критики ошибок маркиза, которые тот совершал при проведении магнетических сеансов.

Магнетическое лечение Виктора, проводимое Пюисегюром, пока­ зывает две замечательные характерные черты: одной из них является появление второй личности, менее заторможенной и более одаренной, чем нормальная; другая черта — характерная особенность диалога или даже сделки между магнетизером и магнетизируемым, часто придавав­ шая видимость того, что «пациент как бы управляет терапией». Если внимательно изучить случай Виктора, так же как и другие примеры маг­ нетического сна того времени, можно заметить, что магнетизируемые пациенты устанавливали собственный диагноз, предсказывали разви­ тие болезни и часто прописывали собственное лечение или, по крайней мере, обсуждали методы лечения, предписанные магнетизером. Объяс­ нение всех этих особенностей также можно обнаружить и в социаль­ ных условиях.

Гипноз определялся как квинтэссенция отношения зависимости между индивидами. Это означает подчинение воли одного человека другому и, скорее всего, происходит, когда имеется значительная пси­ хологическая и социальная дистанция между двумя индивидами: одним, наделенным властью и престижем, и другим, пассивным и подчиненным. В 1818 году врач Вирей так написал в одном критическом наблюдении:

Именно лендлорды воздействуют на своих подчиненных, а не поддан­ ные на своих хозяев; по-видимому, магнетизм всегда работает сверху вниз, и никогда снизу вверх. Офицеры, с таким увлечением проводящие сеансы магнетизма в своих гарнизонах, без сомнения совершают чудеса с бедными солдатами, которые чувствуют себя очень польщенными тем, что маркизы, графы, рыцари желают проводить с ними подобные эксперименты11.

То же самое происходило и в Бюзанси. Влияние Пюисегюра на сво­ их подданных было огромно, потому что его предки управляли этими землями в течение веков и крестьяне всегда считали их своими полно­ правными хозяевами. Только таким образом мы можем представить то влияние, которое оказывал маркиз на своих подданных, понять его спо­ собность завоевывать их доверие и собирать вместе для лечения вокруг магнетизированного вяза. Его престиж, конечно, усиливался тем, что он был близок к королевскому двору, имел сильное войско и cabinet de physique, в котором проводил загадочные эксперименты.

Почему новая личность, которая появлялась во время магнетиче­ ского сна, была более одаренной, чем нормальная? Здесь речь идет не об отдельном случае. Это также неоднократно наблюдалось при явлении одержимости, где «дух», якобы разговаривающий устами одержимого, проявляет себя более одаренной личностью, чем его «хозяин». Мюльманн указывает на то, что духи, которые вселяются в пациентов — жи­ телей побежденных стран, имеют тенденцию говорить на языке завое­ вателя12. Часто сообщалось также, что загипнотизированные крестьян­ ки-девушки и слуги стремятся говорить на более правильном языке, чем они говорят обычно. Это явление можно назвать идентификацией с бо­ лее высоким социальным классом. Мы пришли к предположению, что подобная тенденция наблюдалась среди французских крестьян и слуг до Французской революции. Очень показательным является один эпи­ зод из автобиографии мадам Ролан:

Когда она была еще ребенком, мать взяла ее с собой в замок для какихто дел, и там им предложили пообедать вместе со слугами. Они были про­ сто поражены открытием, что существует другой мир, о котором они и не подозревали. Служанки в одежде и манерах поведения копировали хозяек,

a слуги-мужчины также старались подражать своим господам, беспрестан­ но говоря о маркизах, графах и других высокопоставленных людях, чьи дела они обсуждали, как будто были осведомлены об этом. Посуда и сер­ вировка имела много общего с тем, что было у их хозяев, а еда сопровожда­ лась играми, в которых на карту, в лучших аристократических традициях, ставились довольно значительные суммы денег13.

Пюисегюру не было известно, что у Виктора глубоко в сознании ле­ жало стремление во всем походить на хозяина, или, говоря современ­ ным языком, желание отождествиться с ним. Именно социальные вза­ имоотношения между хозяином и слугой могли объяснить то, почему гипнотическое лечение Виктора Пюисегюром приняло своеобразную форму торга, характерную для того времени, которая постепенно ис­ чезла после революции.

Социологическое значение метода магнетического лечения Пюисегюра хорошо проиллюстрировано в медицинских отчетах, которые велись в Страсбурге с 1786 по 1788 год. Известно, что маркиз основал в августе 1785 года ставшее преуспевающим отделение Общества Гар­ монии и что в Эльзасе было открыто несколько лечебных центров, нахо­ дившихся под его наблюдением. Эти отчеты представляют особый инте­ рес, поскольку в каждой истории болезни указывалось имя, положение и профессия магнетизера и, кроме того, в них часто содержались дан­ ные о пациенте. В книге, опубликованной в 1787 году, содержатся от­ четы о 82 случаях излечения, 52 из которых провели лица дворянского сословия: барон Клинглин д'Ессе — 26; барон де Рейч — 13; граф де Лютзельбург — 6; Флашон де ля Жомарье — 6; барон де Дампьер — 1; барон Кроок — I14. Отчет, опубликованный в 1778 году, описывает 104 случая излечения; имена магнетизеров указаны в 95 случаях (из них 56 были дворянами)15. Большую часть пациентов, чей род занятий занесен в от­ чет, составляют крестьяне, ремесленники и слуги (работающие в основ­ ном в семьях буржуазии или аристократов).

Новая школа животного магнетизма, появившаяся после правления Наполеона, во многих отношениях отличалась от школ первых двух пе­ риодов. Это изменение можно понять в свете социального переворота, вызванного Французской революцией, следствием чего было ниспровер­ жение аристократии и возвышение буржуазии. Несколько дворян среди магнетизеров Франции все еще осталось, но они, как правило, подобно барону дю Поте, были потомками разорившихся семей. Эту профессию все больше и больше осваивали буржуа. Каким бы ни было их социальное происхождение, теперь магнетизеры были вынуждены зарабатывать себе на жизнь. Этим легко объясняется то, почему закончился период бесплат­ ного лечения. С переходом в середине века от магнетизма к гипнотизму

От первобытных времен до психологического анализа

авторитарная структура усилилась. Baquet и магнетизированное дерево более не использовали. Пациент направлял, указывал, и метод сговора уступил технике указаний и приказов, отдаваемых под гипнозом. К концу века подобную процедуру стали идентифицировать с самим гипнотизмом. В основном, гипнотизерами были представители высшего класса и сред­ ней буржуазии, а их пациентами, по большей части, — рабочие, солдаты и крестьяне. Буржуазный характер, обретенный гипнотизмом, вероятно, может объяснить более рациональный и систематический подход, кото­ рый усвоили теоретический и дидактический аспекты гипнотизма. Но, как мы увидим в дальнейшем, изменения, произошедшие в социальной сфере, способствовали приходу других видов психотерапии.

К тому времени стали появляться новые движущие силы экономиче­ ского и политического характера, которые мы кратко рассмотрим, что­ бы проследить их влияние на развитие динамической психиатрии.

Экономические и политические предпосылки

Наряду с социальными факторами, изменения в жизнь того време­ ни привнесли и сильные экономические и политические факторы. Здесь прежде всего необходимо указать на промышленную революцию и на стремление народов к национальной независимости.

Промышленная революция — рождение и развитие крупной про­ мышленности — произошла в Англии между 1760 и 1830 годами16. Бла­ годаря новым, усовершенствованным машинам, использующим при­ родные и искусственные источники энергии (вода, пар, электричество), чрезвычайно возрос уровень производительности, при этом потреб­ ность в рабочей силе оставалась прежней. Традиционные цеха посте­ пенно исчезли, и возникло новое направление экономической жизни, сосредоточенное вокруг концепции прибыли. Это обусловило возник­ новение широкой экономической конкуренции, постепенно превратив­ шей мир в гигантский рынок, за который энергично боролись крупные производители разных стран. Наряду с этим произошло расширение

иразвитие системы транспортных сообщений, что, в свою очередь, привело к возникновению новых рынков. Повсюду создавались новые заводы, и это побуждало крестьян покидать деревни, вызывая сильную урбанизацию и пролетаризацию масс, серьезные социальные проблемы

иподъем социализма. Одновременно быстрое увеличение численности населения в Европе сопровождалось широкой эмиграцией в Северную Америку и заокеанские страны. «Границы» всего мира (за исключением России и Турции) открылись взору и власти белого человека, который

пришел либо как поселенец, осваивающий новые территории, либо как колонист, либо как торговец, эксплуатирующий страны и их народы17.

В качестве основного аспекта политической жизни выступила тен­ денция к установлению национальных государств. На руинах феода­ лизма и старой мечты о европейском единстве под эгидой папы и им­ ператора медленно вырастал ряд национальных государственных объ­ единений. К концу восемнадцатого века Испания, Англия и Франция объединились внутри себя в национальные государства, в то время как Италия и Германия все еще разделялись на маленькие суверенные госу­ дарства, а австрийская монархия оставалась огромным конгломератом людей под правлением Габсбургов. Поскольку власть Наполеона на­ строила против него народы Европы, повсюду чувствовалось возрожде­ ние национального духа, и это движение продолжалось и после падения императора18. Многие народы, бывшие под иностранным господством, осознали свою национальную принадлежность, которая была близко связана с их родным языком. Был провозглашен принцип, что каждая нация имеет право устанавливать собственное национальное государ­ ство. Поскольку нация отождествлялась с языком, то по Центральной и Юго-Восточной Европе прокатились ожесточенные лингвистические войны.

Эта ситуация оказала сильнейшее влияние на науку и культуру. На протяжении многих веков общепринятым языком церкви, правительст­ ва и университетов во всей Европе была латынь. Конец ее господствую­ щему положению, которое уже оспаривала Реформация, был положен подъемом национального самосознания. Однако до 1840-х годов ла­ тынь, к примеру, все еще оставалась официальным языком парламента, государственных учреждений Венгрии, да и вообще от каждого куль­ турного человека в Западной Европе требовалось свободное владение этим языком19. Но в большинстве стран ученые уже начали использо­ вать собственные национальные языки, и после начала Французской революции употребление латыни быстро сошло на нет.

Причину того, что латынь перестала существовать как интернацио­ нальный европейский язык, нельзя объяснить одной только ее научной несостоятельностью. Ньютон, Гарвей и Линней публиковали свои от­ крытия на латыни. Мах высказал предположение, что причиной тому является желание дворянства наслаждаться плодами литературы и на­ уки, не изучая этот сложный язык20. Кондорсе заявил, что когда фран­ цузские ученые начнут использовать национальный язык для публика­ ции своих трудов, их работы перестанут оставаться недоступными для рядового француза. Изучение же иностранных языков он считал делом специалистов21. Когда элита станет использовать национальный язык для философских и научных целей, говорил Кондорсе, последний не­ избежно будет обогащаться и совершенствоваться. Это, в свою очередь, даст людям возможность распоряжаться более совершенным лингви-