От первобытных времен до психологического анализа
ких-либо особенных физических отклонений, но который иногда при нимает вид явной смерти (отсюда широко распространившийся страх быть похороненным заживо). Со времен древнегреческой медицины вплоть до девятнадцатого века о природе и причинах летаргии выдви галось огромное количество предположений. Иногда ее рассматривали как самостоятельное специфическое недомогание, иногда как субфор му истерии, но было отмечено, что летаргия время от времени встре чается у сомнамбул, и порой вместо искусственного сомнамбулизма ее могут вызвать гипнотические манипуляции.
Еще больше загадок и предположений вызывало состояние ката лепсии. В восемнадцатом веке самые известные случаи были описаны Буазье де Соважем, Лорри и многими другими. В 1785 году Пететен, врач из Лиона, опубликовал удивительное исследование восемнадца тилетней молодой женщины, которая в течение двух месяцев очень сильно страдала из-за тяжелого состояния своего больного ребенка31. Как только ребенок выздоровел, у нее появились острые боли в эпигастрии (epigastrium — надчревная область). Затем у нее случился кри зис, во время которого она пела чудесным голосом и впала в состояние каталепсии с полной видимой утратой подвижности и чувствительно сти. Однако в той или иной мере она могла отвечать на задаваемые вопросы. Пететен предпринял серию экспериментов с этой пациен ткой и обнаружил, что все ее тело лишилось чувствительности, за исключением эпигастрия, в который, по-видимому, передавались все ее ощущения. Она могла слышать, видеть и обонять только своей над чревной областью. Помимо этого она могла ощущать свои внутренние органы и предсказывать симптомы, которые появлялись на следую щий день. Пететен связывал это каталептическое состояние не с сом намбулизмом, а с истерией и выдвинул объяснение, основанное на распределении электрических флюидов в теле. После Пететена другие критические работы были написаны Бурденом32 и Пюэлем33, которые
вкачестве основных симптомов описали прекращение всех произволь ных движений, пассивность в отношении к навязанным движениям, flexibilitas cerea, пролонгацию мускульных положений, внушенных субъекту, тех, которые в нормальном состоянии было бы трудно или невозможно сохранять в течение длительного периода времени. Пред положение, что между каталепсией и истерией существует связь, все еще оставалось спорным. Брике наблюдал, что каталепсия встречает ся одинаково часто как у мужчин, так и у женщин, тогда как истерия
вдвенадцать раз чаще встречается у женщин34. Однако он добавлял, что каталепсия встречается более часто у истерических, чем у неисте рических пациентов, и, следовательно, предполагал, что между исте рией и каталепсией должна быть связь. С другой стороны, гипнотизе-
Глава 3. Первая динамическая психиатрия (1775-1900) |
ЕШ |
|
ры обнаружили, что пациенты, которых они гипнотизируют, нередко впадают в состояние каталепсии вместо сомнамбулизма.
Три магнетических состояния — сомнамбулизм, летаргия и ката лепсия — имели одно общее, а именно то, что у всех них наблюдались неявные сходные черты с истерией. Они иногда встречались у одних
итех же пациентов и могли быть вызваны гипнотическими манипуля
циями. Впоследствии к группе магнетических болезней добавились два других состояния. Пришар35 назвал их «маниакальными экстазами»
и«экстатическими видениями».
«Маниакальный экстаз» (или экстатическое безумие) был описан Пришаром как гипнотическое состояние с бессвязностью в сознании.
Вто время как сомнамбулы, по-видимому, имеют ясное представление
освоих действиях, пациент в состоянии маниакального экстаза смешива ет или плохо связывает свои мысли, напоминая маньяка или слабоумно го. Такие временные состояния, особенно в форме галлюцинаторной де зориентации или во время одной из фаз истерического приступа, наблю дали многие гипнотизеры у пациентов, которых они гипнотизировали.
То, чему Пришар дал название «экстатическое видение», является видом глубокого сна наяву у личности, которая, по всем внешним при знакам, живет нормальной жизнью, так что наиболее странные прояв ления психических отклонений происходят на границе между обыден ной жизнью и этими грезами. Когда приступ заканчивается, у индивида сохраняются яркие воспоминания о происшедшем, а также ощущение, что ему довелось побывать в каком-то фантастическом мире. По словам Пришара, «существуют примеры, в которых впечатления, сохраняющи еся после приступа экстаза, настолько связаны с внешними событиями и объектами и настолько смешаны с реальностью, что составляют боль шое количество отдельных или озадачивающих комбинаций, и это, воз можно, является единственно разумным объяснением многих странных вещей и загадочных историй».
Пришар рассказывает об одном священнике, который не страдал ка кими-либо серьезными заболеваниями. Однажды, стоя на углу улицы, он увидел, как к нему приближается похоронная процессия. Священник ждал и наблюдал за тем, как она проходит мимо него и вдруг заметил свое собст венное имя на гробе и увидел, как процессия входит в его собственный дом. Это происшествие стало началом болезни, которая привела его к смерти через несколько дней.
В другом случае один джентльмен, примерно тридцати пяти лет отроду, прогуливаясь по Лондону около церкви Святого Павла, столкнулся с не знакомцем, который сначала пригласил его пообедать где-то по соседству, а затем убедил подняться под церковный купол. Там незнакомец вытащил из
I TTWTTl |
От первобытных времен до психологического анализа |
кармана что-то похожее на компас, который потом оказался магическим зер калом, и предложил джентльмену посмотреть в него, чтобы увидеть любого человека, которого он пожелает, невзирая на расстояние. Подумав о своем больном отце, джентльмен действительно отчетливо увидел его в зеркале, полулежавшего в кресле. Охваченный ужасом, он обратился к своему спут нику с требованием немедленно спуститься. Расставаясь, незнакомец сказал ему: «Помни, ты раб этого человека в зеркале». В течение нескольких сле дующих месяцев воспоминание об этом событии полностью захватило все мысли джентльмена. Пришар полагает, что на самом деле он поднимался под купол церкви в состоянии экстатической фантазии и что впоследствии он был не в состоянии провести в случившемся границу между реальным и во ображаемым.
Литературные описания экстатических видений можно обнаружить в некоторых работах Жерара де Нерваля36, в книге Вильгельма Йенсена «Градива»37, а также в более поздней работе Андре Бретона Les Vases communiquants38, которая является автобиографией и дополнена психо логическим анализом данного явления.
В течение долгого времени внимание специалистов было сосредо точено на скоординированных действиях, которые пациент соверша ет в состоянии сомнамбулического сна. Тем не менее стало ясно, что подобные действия могут совершаться и в дневное время индивидами, которые по внешнему виду находятся в состоянии бодрствования. Од нако, как и при сомнамбулизме, эти действия выходят за рамки после довательной непрерывности сознания. Индивид как бы внезапно воз вращается в свое обычное состояние сознания и, по-видимому, не имеет совершенно никакого представления о том, что он делал.
В качестве примера можно привести известный когда-то случай, прои зошедший с молодым немецким пастухом Зёргелем, который был эпилепти ком. Однажды, когда его послали в лес за дровами, он встретил мужчину, убил его, отрезал ему ноги и выпил его кровь. Затем он возвратился в дерев ню, спокойно рассказал все, что он сделал, и потом вернулся в свое «нор мальное» сознательное состояние, в котором он, по-видимому, не помнил ничего из того, что совершил. Суд, демонстрируя гораздо большее психо логическое понимание, чем некоторые из современных судей, оправдал Зёргеля на тех основаниях, что он не может быть ответственным за то, что произошло39.
Г/юва 3. Первая динамическая психиатрия (1775-1900) |
Г Г Т л Т П |
На протяжении девятнадцатого века подобные случаи стали пред метом оживленных дискуссий и иногда интерпретировались как приме ры временного раздвоения личности.
В 1880 годах Шарко заинтересовался такими случаями и посвятил им несколько из своих самых блестящих лекций40. Он классифициро вал фуги (состояния блуждания, которые сопровождались амнезией) согласно этиологии, описывающей травматическую, эпилептическую
иистерическую формы амбулаторного автоматизма.
Кпервой группе принадлежал случай, произошедший в 1885 году с пя тидесятичетырехлетней парижской акушеркой, которая однажды ночью была вызвана к пациентке. По дороге акушерка упала на лестнице, сильно ударилась головой и примерно на пятнадцать минут потеряла сознание, по сле чего она пошла к пациентке, приняла ребенка и затем уснула. Когда ро женица вызвала ее три часа спустя, та была охвачена сильнейшей дрожью.
Кэтому времени она вернулась к своему прежнему «я» и была не в состоя нии понять, как ребенок появился на свет. Из-за своего несчастного случая акушерка совершенно ничего не помнила из того, что за ним последовало.
Вкачестве примера эпилептического амбулаторного автоматизма Шарко приводит случай парижского привратника, который пропал после получения денег за три месяца со всех обитателей дома. Одетый в свои до машние тапочки, он провел неделю на Лазурном берегу. После чего вновь вернулся в свое обычное состояние и настолько расстроился, что сам сдал себя полиции, требуя, чтобы его арестовали. Эксперту-психиатру, доктору Моте, пришлось нелегко, убеждая суд, что этот человек был не в состоянии отвечать за свои поступки.
Еще один эпилептический пациент, которого лечил Шарко, девятнад цать лет прослужил в отделе доставки в парижском мебельном магазине. Однажды, в 1889 году, после получения 900 франков от клиента, он пропал. Через неделю, во время концерта военного оркестра, он внезапно вернулся
к своему прежнему сознанию, при этом обнаружив себя в Бресте. В кармане
унего было только 700 франков. Он сам сдал себя в руки военного полицей ского, который отправил его в тюрьму. Этот пациент уже имел несколько других фуг. Во время одной из них он очнулся и обнаружил, что плавает в Сене. Это случилось, когда в состоянии фуги он проехал в городском по езде дальше, чем позволял его билет. В тот момент, когда поезд пересекал мост, он выпрыгнул в окно и бросился в реку, где и вернулся к своему обыч ному состоянию.
Шарко включал в группу истерического амбулаторного автоматиз ма и те многочисленные случаи, в которых никакая травматическая или эпилептическая этиология не обнаруживалась. Некоторые из этих слу-
От первобытных времен до психологического анализа
чаев отличались особой продолжительностью. Удивительно было и то, что с момента потери сознания до момента его внезапного возвращения (пациент, например, мог обнаружить, что он находится в совершенно не знакомом окружении или в отдаленной местности), поведение пациента было последовательным и логически связанным. Одним из самых извест ных случаев подобного рода является поведение одного из пациентов Фореля, согласно отчету, опубликованному его учеником Наэфом.
В августе 1895 года один тридцатидвухлетний мужчина, сидя в цюрих ском кафе и читая газету, поразился одной статьей. В статье сообщалось, что пропал некий мистер N., который несколькими месяцами ранее покинул Швейцарию и уехал в Австралию. Здесь же высказывались опасения, что он стал жертвой убийства или погиб в результате эпидемии. Взволнованный этой новостью, мужчина кинулся в свой пансион, лихорадочно обыскал карманы своей одежды и нашел паспорт на имя мистера N. Мысль о том, что он и есть мистер N. мучила его, но он не был в этом совершенно уверен:
вего памяти обнаружился огромный провал. Он помнил лишь то, что го дом ранее он попросил должность за границей и что затем совершил долгое морское путешествие, картина которого была в его памяти крайне размы той. В течение последних недель он вел незаметную и уединенную жизнь
вЦюрихе. Находясь в таком бедственном положении, он пришел на прием
кдоктору Форелю, который поместил его в Бургхольцли в качестве паци ента. Расследование показало, что мистер N. был назначен швейцарским правительством на официальный пост в Австралии, куда и уехал в нояб ре предыдущего года и совершенно исправно выполнял свои обязанности
втечение полугода. Он покинул свою резиденцию в мае с официальным поручением, направившись в один из городов Центральной Австралии, где внезапно и сильно заболел в результате инфекции. На этом месте его след оборвался. Однако кто-то заявил, что позднее видел мистера N. в австра лийском морском порту, и впоследствии обнаружилось, что из Австралии он поехал в Неаполь под вымышленным именем.
Упациента наблюдалась депрессия, он выглядел истощенным и нерв ным. Попытки стимулировать его память просьбами сконцентрироваться на некоторых моментах, очные ставки с его семьей и человеком, которого он знал в Австралии, оказались безрезультатными.
Форель гипнотизировал мистера N., отталкиваясь от самых недавних воспоминаний, медленно и последовательно следовал дальше в хроноло гическом порядке, начиная каждый сеанс гипноза с последнего воспоми нания, которое было получено с помощью предыдущего. Пациент, таким образом, дал подробное описание своего путешествия из Швейцарии в Ав стралию, деятельности в этой стране, своей поездки в город Центральной Австралии, где он столкнулся с серьезными проблемами и подхватил ли-