Материал: Генри Элленбергер Открытие бессознательного. Том 1

рассматривали уже более объективно, а к 1880 году эту проблему стали обсуждать наряду с другими, находившимися в центре внимания психи­ атров и философов.

Еще св. Августин размышлял над проблемой единства личности в своей «Исповеди»43. Обдумывая перемену, происшедшую в нем с мо­ мента его обращения, св. Августин отметил, что его старая языческая личность, которая, казалось, никогда не напоминала о себе в состоянии бодрствования, несмотря на это, должна существовать, поскольку она оживает по ночам в его снах. Он писал: «О, Господи, являюсь ли я самим собой? И, однако, как много различий между мной и тем, каким я явля­ юсь в момент перехода из состояния бодрствования в сон, или возвра­ щения из сна в бодрствование». Это приводит Августина к обсуждению проблемы моральной ответственности сновидца за свои сновидения. Позднее аналогичная проблема ответственности индивида за действия, совершенные его «второй личностью», станет предметом широкого ис­ следования.

Феномен одержимости, столь часто встречающийся на протяжении многих веков, можно рассматривать как вариант множественной лич­ ности. Мы уже упоминали о двух формах одержимости: ясная одержи­ мость (при которой субъект ощущает внутри себя две души, сражаю­ щиеся друг с другом) и сомнамбулическая одержимость (при которой субъект теряет осознание себя самого, в то время как его телом как бы овладевает некий мистический незваный гость, действующий и говоря­ щий с теми специфическими особенностями, о которых субъект ничего не знает, когда возвращается в сознание). Можно отметить определен­ ное сходство между этими двумя формами одержимости и двумя основ­ ными формами множественной личности. Более того, точно так же, как одержимость выступает в явной или скрытой форме, множественная личность может быть манифестной (то есть возникать и развиваться спонтанно) или же проявляться только под влиянием гипнотических манипуляций или автоматического письма.

Возможно, что случаи множественной личности соседствовали с одержимостью многие годы, но оставались незамеченными. К подоб­ ному объяснению прибегли историки, чтобы пролить свет на некоторые исторические загадки вроде таинственного «Друга Бога из Оберланда», который, по-видимому, был не иначе как второй сомнамбулической личностью, мистического Рульмана Мерсвина44. В действительности только после исчезновения явления одержимости в документах месмеристов, а позже и в медицинской литературе стали появляться истории болезней пациентов, у которых наблюдалась множественность лично­ сти. Еще в 1791 году Эберхард Гмелин опубликовал случай^ umgetaus­ chter Persönlichkeit (измененной личности).

В 1789 году, в начале Французской Революции, в Штутгарт прибыли беженцы из числа аристократии. Пораженная их видом, одна двадцатилет­ няя немецкая девушка внезапно «поменяла» свою собственную личность. Она стала имитировать манеры и стиль поведения одной леди, урожденной француженки, при этом прекрасно говорила по-французски, изъясняясь в то же время по-немецки так, как это делала бы француженка. Эти «фран­ цузские» состояния возникали периодически как бы сами по себе. В сво­ ей «французской личности» девушка помнила все, что она говорила или делала во время своего предыдущего «французского состояния». Будучи немкой, она ничего не знала о своей «французской личности». Гмелин мог легко заставить ее переходить из одной личности в другую, давая соответ­ ствующее указание одним лишь движением руки45.

Рейль очень заинтересовался этим случаем, тщательно работал над ним и связал его с явлением сновидений. Наряду с другими свидетельст­ вами он приводит сон, рассказанный ему Лихтенбергом, немецким пи­ сателем. Тому снилось, как он рассказывает кому-то грустную, но прав­ дивую историю, и тут его прерывает кто-то третий, чтобы напомнить

оважном деле, о котором он, Лихтенберг, забыл. «Почему его фанта­ зия, — спрашивал Рейль, — создает третью личность, которая удивля­ ет его и заставляет почувствовать стыд? Как может эго разделиться на личности, которые, находясь вне его самосознания, производят вещи,

оприсутствии которых в самом себе он и не подозревает, и которые удивляют его своей мудростью, пришедшей извне?»46. Данная проблема, в сущности, является той же, что и множественная личность, и это хо­ рошо понял Рейль.

Затем наступила череда случаев, о которых сохранились лишь ту­ манные описания, не подтвержденные фактами. Об одном таком случае весьма кратко упоминает Эразм Дарвин.

Однажды меня обеспокоило состояние очень элегантной и благород­ ной молодой леди, которая была одержима навязчивыми идеями, появляв­ шимися у нее через день и сохранявшимися в течение всего дня. В дни рас­ стройств ее захватывали те же мысли, которые преследовали ее во время предыдущего приступа, но она ничего не могла вспомнить о них в те дни, когда была здорова. Этот случай также относился к ряду эпилептических, и больную лечили опиумом, применявшимся до момента начала приступа, периодически повторяя курс47.

Одним из самых известных случаев множественной личности явля­ лась история Мэри Рейнолдс, рассказанная доктором Джоном Кирсли Митчелом48 около 1815 года, тогда же опубликованная, а позднее из-

От первобытных времен до психологического анализа

данная в более расширенном варианте (с последующими наблюдениями преподобного Вильяма С. Плюмера)49.

Мэри Рейнолдс, дочь священника Вильяма Рейнолдса, родилась в Анг­ лии и была еще ребенком, когда ее семья переехала в Соединенные Штаты. Они поселились недалеко от Титусвилля, штат Пенсильвания. Местность, населенная, в основном, индейцами и немногочисленными белыми, все еще оставалась дикой, и в округе повсюду свободно бродили дикие животные. Весной 1811 года, в возрасте примерно девятнадцати лет, Мэри шла через поле с книгой в руке, и позже ее обнаружили лежащей на земле, очевидно, без сознания; вскоре она очнулась, но, по всей видимости, оставалась глу­ хой и слепой в течение пяти или шести недель. Слух вернулся к ней внезапно,

азрение восстанавливалось постепенно. Три месяца спустя ее нашли спящей

вглубоком сне, и этот сон продолжался в течение многих часов. Когда она проснулась, оказалось, что она ничего не помнит и при этом не может раз­ говаривать. Ее состояние было таким же, как и у новорожденного младенца. Однако она быстро восстановила свои утраченные знания. Через пять недель однажды утром она проснулась в своем прежнем состоянии и выразила удив­ ление по поводу перемены времени года, не осознавая ничего из того, что происходило с ней в течение последних недель. Спустя еще какое-то время

(несколько недель) она опять впала в состояние глубокого сна, проснулась

всвоем «втором» состоянии и стала вести ту же жизнь, какую вела некоторое время до этого; такие чередования одного состояния с другим продолжались

втечение пятнадцати или шестнадцати лет, но в конце концов прекратились, когда она достигла возраста тридцати пяти лет. Мэри осталась во «втором» состоянии и пребывала в нем без изменений до самой смерти в 1854 году.

Разница между этими двумя личностями была совершенно поразитель­ ной. В своей «первой» личности Мэри была тихой, спокойной и задумчи­ вой, с тенденцией к депрессии, с заторможенным мышлением и отсутстви­ ем воображения. Личность «вторая» была беспечной, веселой, экстрава­ гантной, любила компании, забавы и розыгрыши, имела ярко выраженную склонность к стихосложению и рифмовке. У каждой личности был свой почерк. Находясь в одном состоянии, Мэри знала о существовании другого и боялась оказаться в нем, но по разным причинам. Во «втором» состоянии она считала «первую» личность глупой и скучной.

Ее «второе» состояние доставляло семье много хлопот, потому что де­ вушка становилась беспокойной и эксцентричной; она бродила по лесам, не опасаясь волков и диких зверей, и однажды даже попыталась поймать гремучую змею. Мэри также находилась в какой-то странной психологи­ ческой зависимости от одного из шуринов. Непосредственно перед тем как заснуть, она обычно рассказывала о событиях дня и иногда весело смеялась над шутками, которые проделывала за день.

Случай Мэри Рейнолдс обычно приводится в качестве примера полной разделенности между обеими личностями. Однако из доклада преподобно­ го Плюмера становиться понятно, что это разделение не всегда было пол­ ным. Во «втором» состоянии, до того как она снова научилась читать и уз­ нала что-либо о Священном Писании, Мэри рассказывала о снах, в которых проявлялось знание Библии. Точно так же ее сны указывали на воспомина­ ния о своей умершей сестре Элизе, о которой она не имела ни малейшего представления, когда просыпалась.

Этот случай был популярно изложен в книге «Философия сна», на­ писанной Макнишем, получившей широкое распространение во Фран­ ции. В ней Мэри фигурировала под именем la dame de Macnish («леди Макниш»)50. В 1889 году доктор С. Вейр Митчел, сын доктора Джона Кирсли Митчела, опубликовал более полный отчет об истории Мэри Рейнолдс, основываясь на бумагах своего отца. По-видимому, некото­ рые читатели так и не поняли, что Мэри Рейнолдс и «леди Макниш» — одно и то же лицо, и в течение некоторого времени на эти редакции ошибочно ссылались как на два различных примера множественной личности. Это, между прочим, демонстрирует неточность первого отче­ та, представленного доктором Митчелом-старшим51.

Более серьезное объективное исследование множественной лично­ сти началось во Франции с публикации Деспеном истории об «Эстель», написанной в форме подробного отчета, но по сути — монографии52. Деспен был терапевтом, служившим медицинским инспектором тер­ мального центра Экс-ан-Савуа. Время от времени он практиковал маг­ нетическое лечение.

В июле 1836 года на прием к Деспену привели одиннадцатилетнюю де­ вочку. Врач в Нёшателе диагностировал у нее тяжелый паралич в резуль­ тате повреждения спинного мозга. Эстель — так звали девочку — потеря­ ла своего отца во время эпидемии 1832 года и была довольно избалованна.

В ноябре 1834 года во время игры ее толкнул сверстник, и она упала на спи­ ну. С этого момента Эстель стала жаловаться на боль, которая постепенно увеличивалась и в конечном счете стала невыносимой. Все другие способы лечения оказались безрезультатными, и ее отправили в Экс. Пять дней она путешествовала в экипаже, лежа на спине в просторной плоской ивовой корзине, обитой стеганым пуховым одеялом, с ровной поверхностью на дне. Окна экипажа, занавешенные шторами, были плотно закрыты. Эстель требовала, чтобы ее выносили на каждой остановке, и вокруг тотчас же со­ биралась огромная толпа, чтобы поглазеть, как бедняжку несут в местную гостиницу. Никто, кроме матери и тети, не мог дотрагиваться до нее, не вы­ зывая пронзительного болезненного крика. Девочка целиком погрузилась