Результатом опыта, накопленного несколькими поколениями маг нетизеров и гипнотизеров, стало медленное развитие гармоничной системы динамической психиатрии. Первые исследователи с порази тельной смелостью принялись изучать и применять в терапии бессоз нательную психологическую энергию. На основе своих открытий они создали новые теории о человеческом разуме и психогенезе болезней. Первая динамическая психиатрия была весьма выдающимся достиже нием, тем более что возникла она в значительной степени вне рамок тогдашней официальной медицины (а порой была ей полностью про тивоположна).
Поскольку первая динамическая психиатрия не являлась результа том труда одного человека, то в отличие от многих других систем в ней не было никакой жесткой концептуальной структуры, направляющей ее развитие. Основные принципы были разработаны Месмером и Пюисегюром. Их последователи представляли огромное число любите лей-энтузиастов и врачей, которые работали либо индивидуально, либо в различных несистематичных, порой соперничавших между собой, группах или школах, в основном, во Франции и Германии, а в дальней шем — в Англии и Северной Америке. Развитие первой динамической психиатрии не носило равномерного характера: на протяжении всего девятнадцатого века наблюдались различные колебания, приливы и от ливы.
Около 1880 года ощущался значительный подъем, и тогда же пер вая динамическая психиатрия получила официальное университет ское признание в лице профессоров Шарко и Бернгейма. Вслед за этим последовало ее более быстрое развитие. На протяжении того же периода стала медленно появляться новая динамическая психиатрия. Примерно до 1900 года обе системы существовали вместе, но затем на передний план вышла новая школа, а первая динамическая психиатрия пришла в упадок. Однако следует особо выделить два обстоятельст ва: (1) В новых динамических школах многое из того, что нам кажет ся наиболее оригинальным, на самом деле уходит корнями в первую динамическую психиатрию. (2) Хотя временами казалось, что новая система совершенно противоположна первой динамической психиа трии, последняя в действительности была не вытеснена, а скорее до полнена первой.
От первобытных времен до психологического анализа
Среди всех бесчисленных вариаций первой динамической психиа трии несколько основных ее характеристик остаются неизменными:
1. Гипноз был принят как основной подход, via regia (королевская дорога — лат.) к бессознательному. В конце века добавились допол нительные подходы (использование медиумов, автоматическое письмо
игадание с помощью хрустального шара).
2.Особое внимание уделялось некоторым клиническим картинам (иногда называемым магнетическими болезнями): спонтанному сом намбулизму, летаргии, каталепсии, множественной личности, и в самом конце века все большее внимание стало уделяться истерии.
3.Была разработана новая модель человеческого разума, осно ванная на двойственности сознательного и бессознательного психиз ма. Позднее она приняла форму группы субличностей, составляющих основу сознательной личности.
Новые теории, касающиеся патогенеза нервных болезней, первона чально основанные на гипотезе неизвестных флюидов, вскоре были за менены понятием ментальной (mental) энергии. В конце девятнадцатого века появились представления об автономной активности отщепленных личностных фрагментов и мифопоэтической функции бессознательного.
Психотерапия опиралась главным образом на гипноз и внушение, при этом особое внимание уделялось раппорту (психотерапевтической связи) между пациентом и магнетизером. Появились новые типы пси хотерапевтов: магнетизеры и, позднее, гипнотизеры, которые, однако, были не более чем простая разновидность первых.
В этой главе мы кратко рассмотрим источники первой динамиче ской психиатрии, дадим обзор основных характеристик, перечислен ных выше, и затем проследим ее влияние на культурную жизнь того времени.
Среди большого числа источников первой динамической психиа трии особое внимание следует уделить трем из них.
Мы уже описали то, как животный магнетизм исторически разви вался из старой практики изгнания злых духов, и мы видели, как месмеровские кризисы вызывались точно таким же образом, что и гасснеровский exorsismus probativus; выявлявшееся зло рассматривалось как пер вый шаг к его уничтожению. Одержимость в конечном счете исчезала, заменяясь проявлениями множественной личности. Однако в течение девятнадцатого века, например, в Южной Германии, были отмечены
Глава 3. Первая динамическая психиатрия (177S-1900) |
ШПЗ |
|
отдельные случаи одержимости, и ученые, такие, как Юстинус Кернер, лечили ее методом, который являлся любопытной смесью магнетизма и экзорсизма1.
Другим очень важным источником первой динамической психиа трии было старое понятие «воображение». Во времена Ренессанса фи лософы и врачи стали проявлять большой интерес к силе разума, Imaginatio. Этот термин содержал в себе более широкий смысл, чем сейчас, и включал то, что мы называем внушением и самовнушением. Многие из когда-то известных, а теперь забытых работ были посвящены Imagi natio. В одной из глав своих «Опытов» Монтень суммирует некоторые из превалирующих идей своего времени2. Он приписывает воображе нию заразительные последствия человеческих эмоций. Воображение, согласно Монтеню, часто является причиной физических, эмоциональ ных и психических болезней и даже смерти, равно как и все проявления, обычно приписываемые магии. Воображение могло быть причиной нео бычных физических явлений, таких, как появление стигматов или даже трансформации одного пола в другой. Но воображение также могло быть использовано и как лекарство от физических и психических недо моганий. В восемнадцатом веке итальянец Муратори написал трактат «О силе человеческого воображения», который получил широкую из вестность и часто цитировался3. Среди многих проявлений воображе ния он описал сновидения, видения, галлюцинации, навязчивые идеи, антипатию (то есть фобию) и главным образом — сомнамбулизм. Во второй половине восемнадцатого века сомнамбулизм стал центром всех обсуждавшихся тогда проблем воображения. Повсюду публиковались удивительные истории о людях, гуляющих во сне, людях, которые пи сали, переплывали реки или гуляли по крышам в полнолуние и жизнь которых оказывалась в опасности, если кто-то внезапно окликал их по имени и тем самым выводил из состояния сна. Сейчас мы с трудом можем представить себе, каким невероятным и фантастическим долж но было казаться современникам Пюисегюра его заявление о том, что сомнамбулизм может быть вызван и остановлен искусственно, почти по желанию, и использован для исследования наиболее скрытых тайн че ловеческого разума.
Третьим источником являлось знание о самом гипнозе, который на протяжении человеческой истории был открыт, забыт и заново переот крыт4. Даже не обращаясь назад, к древним египтянам или ученым эпохи Ренессанса, изучавшим естественную магию, можно увидеть, что мно гих своих пациентов Гасснер вылечил, гипнотизируя их (это стало оче видным при чтении доклада, сделанного аббатом Буржуа). Сам Месмер при сеансах магнетизма погружал некоторых своих пациентов в гипно тический сон. В отчете наблюдателей упоминается, что «...все они были
От первобытных времен до психологического анализа
удивительным образом подчинены человеку, который магнетизировал их; несмотря на свою сонливость, они просыпались от его голоса, его взгляда или даже знака». Однако ни Гасснер, ни Месмер так и не по няли ясно смысл того, что они делали, и только Пюисегюр в 1784 году открыл, что полный кризис, который он порождал у своих пациентов, был не чем иным, как искусственно вызванным сомнамбулизмом.
С 1784 примерно до 1880 года искусственный сомнамбулизм был ос новным методом получения доступа к бессознательному разуму. Пер воначально Пюисегюр назвал магнетический сон, или искусственный сомнамбулизм, совершенным кризисом, но затем, в 1843 году, Брейд определил их как гипноз5.
Природа этого состояния с самого начала оказалась предметом многочисленных споров. Месмер отказывался рассматривать его иначе, как одну из конкретных форм проявления кризиса. Возникла полеми ка между флюидистами, которые объясняли искусственный сомнам булизм в терминах магнетических флюидов, и анимистами, утверждав шими, что гипноз является психологическим феноменом. Но вопрос об идентичности природы спонтанного сомнамбулизма и месмерического сна на протяжении всего девятнадцатого века никогда не подвергался серьезному сомнению6.
Основные аргументы в защиту подобной концепции были позднее суммированы Жане7. Во-первых, индивид, подверженный спонтанному сомнамбулизму, также легко магнетизировался и гипнотизировался. Во-вторых, с индивидом, находившимся в состоянии спонтанного сом намбулизма, было нетрудно установить связь и заставить его перейти из этого состояния в состояние типичного гипнотического сна. В-третьих, индивид, подверженный приступам спонтанного сомнамбулизма, о ко торых он не помнит в состоянии бодрствования, способен вспомнить
оних в состоянии гипноза, и наоборот.
Сдругой стороны, имеется и существенное различие между естест венным и искусственно вызванным сомнамбулизмом. Оно заключается в том, что последний направляется и строго контролируется магнети зером, который его вызывает, формирует его проявления и прекращает по своему желанию.
Ссамого начала своеобразные отношения между магнетизером и магнетизируемым являлись предметом многочисленных размышле ний и предположений. Пюисегюр заметил, что его испытуемый, Виктор, не только точно выполняет все его приказания, но что он, по-видимому, предчувствует и угадывает их. Немедленно возник вопрос о том, будет
Глава 3. Первая динамическая психиатрия (1775-1900)
ли испытуемый сопротивляться ограничениям, наложенным на него магнетизером, и сможет ли магнетизер заставить его совершить амо ральные или криминальные действия. Раппорт — это особо складыва ющееся отношение между магнетизером и магнетизируемым — также с самого начала занимал воображение ранних месмеристов. Стало ясно, что магнетизируемая личность не воспринимает извне ничего, кроме указаний магнетизера, и что она может ощущать внешний мир толь ко через последнего. Вскоре было открыто, что подобная связь (читай раппорт) обнаруживает свое влияние и за пределами сеанса магнетиче ского сна. Личность, погруженная в магнетический сон во второй раз, помнит все, что происходило во время первого сеанса. Таким образом, магнетизер вызывает у своего пациента появление особой жизни внутри его собственной, обыденной сознательной жизни, то есть некое второе состояние, которое имеет свой собственный сценарий и все больше за висит от магнетизера.
Среди наиболее убедительных и поразительных доказательств того, что влияние гипноза распространяется на нормальную сознательную жизнь, являются факты существования постгипнотической амнезии и постгипнотического внушения. Ранние месмеристы заметили, что ис пытуемый в своем нормальном состоянии не восстанавливает ничего из того, что с ним происходило во время магнетического сна. Они справед ливо сравнивали это состояние с тем, которое сопровождает приступы спонтанного сомнамбулизма. Вскоре после этого они открыли, что ис пытуемый и в состоянии бодрствования выполняет приказ, данный ему во время гипнотического сна. Феномен постгипнотического внушения был описан еще в 1787 году8, и с ним было проделано много эксперимен тов Делёзом9 и Бертраном10, а позднее Бернгеймом и Нансийской шко лой. Тот факт, что постгипнотическая амнезия не является полной и что индивида с помощью некоторых процедур можно заставить вспомнить в состоянии бодрствования о происходившем с ним на гипнотическом сеансе, был также известен уже на раннем этапе и никогда не был пол ностью забыт до того момента, когда был вновь открыт Бернгеймом11.
Что же касается способов погружения в месмеровский сон (ко торый мы будем называть появившимся позднее термином гипноз), то ранние магнетизеры использовали месмеровскую технику пассов (passes), но вскоре от нее отказались в пользу двух других. Первую можно было бы назвать завораживанием (fascination) (метод, уже из вестный древним египтянам, Корнелиусу Агриппе и другим). Паци ента просили смотреть на неподвижно зафиксированную или слегка движущуюся точку — светящуюся или нет — или просто пристально смотреть в глаза гипнотизера. Этот метод, впоследствии популяризи рованный Брейдом, также использовался в Сальпетриере. Его исполь-