Материал: Генри Элленбергер Открытие бессознательного. Том 1

навестить Льебо, после чего признал значимость его идей. Случаи, когда уважаемый профессор соглашается подтвердить и перенять нетрадици­ онный метод старика, стяжавшего славу шарлатана и дурака, происходят не часто. Тем не менее Бернгейм совершенно открыто стал почитателем таланта Льебо, его учеником и преданным другом, а также ввел его мето­ ды лечения в университетской больнице. Льебо неожиданно обрел славу великого ученого, а его книга, преданная забвению, стала пользоваться большой популярностью.

Льебо считается духовным отцом Школы в Нанси, но реальным ее ли­ дером был Ипполит Бернгейм (1840-1919)121. Патриот Эльзаса и Франции, Бернгейм оставил свою должность в Страсбургском университете, когда

в1871 году Эльзас был аннексирован Германией, и получил должность

вНанси. В результате прибытия многочисленных эльзасских беженцев древняя столица провинции Лорен зажила новой жизнью. В1872 году там был основан университет, процветала новая школа изящных искусств, возглавляемая Эмилем Галле и Виктором Пруве, позднее именно здесь появился распространившийся к 1900 году повсеместно стиль «модерн». Бернгейм, сделавший себе имя исследованиями в области тифозной ли­ хорадки, а также заболеваний сердца и легких, был назначен титулярным профессором медицины на кафедре внутренних органов в новом универ­ ситете в 1879 году. Через три года, в 1892 году, Бернгейм освоил гипно­ тический метод Льебо, хотя, в отличие от своего учителя, применял его только тогда, когда был уверен в своем успехе.

По описанию ван Рентергема, Бернгейм был человеком невысокого роста, с голубыми глазами; обычно он говорил тихим голосом, однако пользовался довольно авторитарными методами в управлении своим больничным отделением, аналогичные приемы он использовал и при гип­ нозе. Бернгейм учил, что гипнозу больше подвержены пациенты, привык­ шие к пассивному поведению и подчинению, например старослужащие солдаты или заводские рабочие, лечение которых осуществлялось наибо­ лее успешно. Его результаты в лечении людей из более богатых и приви­ легированных сословий были гораздо более скудными.

Бернгейм ознакомил медицинский мир с работами Льебо вскоре после того, как Шарко прочел на заседании Академии наук свой знаме­ нитый доклад о гипнотизме ш . С этого момента началась ожесточенная борьба между этими двумя людьми. В 1886 году Бернгейм опубликовал свой учебник123, который был встречен с огромным успехом и сделал его лидером школы Нанси. В противоположность Шарко, он заявил, что гип­ ноз не является патологическим состоянием, характерным для больных истерией, но есть результат «внушения». Он определил внушаемость как «способность трансформировать идею в действие», черту, в разной степени присущую каждому человеку. Гипноз, говорил он, является со-

От первобытных времен до психологического анализа

стоянием усиленной внушаемости, достигаемым посредством внушения. Бернгейм стал использовать гипноз для лечения многих органических заболеваний нервной системы, ревматизма, желудочно-кишечных за­ болеваний и менструальных расстройств. Он яростно выступал против теории истерии Шарко и утверждал, что истерические состояния, про­ демонстрированные в Сальпетриере, являются артефактами. Со време­ нем Бернгейм стал использовать гипноз все меньше и меньше, утверждая, что воздействие, которое может быть получено в результате применения этого метода, с не меньшим успехом достигается с помощью внушения, осуществляемого в состоянии бодрствования пациента, то есть той про­ цедуры, которую в школе Нанси называли «психотерапевтикой >>124.

Бернгейм, однако, был врачом-интернистом, а не психиатром, и во­ круг него не образовалось организованной школы. В узком смысле школу Нанси составляли четыре человека: Льебо, Бернгейм, судебно-медицин­ ский эксперт Бонн и юрист Льежуа. Два последних особенно интересова­ лись использованием внушения в юриспруденции и криминальной ответ­ ственности.

В более широком смысле школа Нанси состояла из разрозненной группы психиатров, которые разделяли принципы и методы Бернгейма. Среди них были Альберт Молл и Шренк-Ноцинг в Германии, КрафтЭбинг в Австрии, Бехтерев в России, Милн Брэмвелл в Англии, Борис Сидис и Мортон Принс в Соединенных Штатах и некоторые другие, ко­ торые заслуживают особого упоминания.

Отто Веттерстренд (Wetterstrand), модный шведский врач, жил

вСтокгольме в большой роскошной квартире с анфиладой гостиных, украшенных прекрасными коврами и обставленных великолепной мебе­ лью. Это был светловолосый голубоглазый человек среднего роста, он носил усы, и веки глаз у него периодически подергивались. Веттерстренд принимал от тридцати до сорока пациентов каждый день и гипнотизи­ ровал их в присутствии других. У него также была больница, сестрами

вкоторой служили его бывшие пациентки. В качестве лечебного средства он использовал длительный гипнотический сон, в котором его пациенты находились от восьми до двенадцати дней. Его странные методы породи­

ли легенду, представляющую его в образе всемогущественного современ­ ного волшебника125. Фактически же он стал зачинателем метода длитель­ ного непрерывного сна — метода, который Отто Вульф модифицировал

в1898 году, заменив применявшийся до того препарат, трионал, гипно­ зом.

ВГолландии Фредерик Ван Идеи126, известный больше как выдающий­ ся голландский поэт, нежели врач, занимался смелыми экспериментами

сгипнозом. Он пытался учить десятилетнюю девочку в состоянии гипно­ за французскому языку, которого в обычном состоянии (бодрствования)

она не знала. Затем Идеи перевел эти знания из состояния сна в состоя­ ние бодрствования, и к своему удивлению девочка обнаружила, что пони­ мает и немного говорит по-французски127. В 1887 году он и Ван Рентергем организовали психотерапевтическую клинику в Амстердаме, которую назвали Институт Льебо128.

В Швейцарии Огюст Форель, профессор психиатрии в Цюрихе и ди­ ректор психиатрической клиники в Бургхольцли (пригороде Цюриха), посетил Бернгейма в 1887 году и вскоре стал одним из признанных ма­ стеров гипнотизма. Подобно Льебо и Бернгейму, он весьма успешно ле­ чил некоторые органические заболевания. Он организовал амбулаторное лечение методом гипнотической терапии. Наиболее оригинальным здесь оказалось применение им гипноза для самого обслуживающего персона­ ла психиатрической больницы. Форель загипнотизировал нескольких до­ бровольцев — медсестер и медбратьев, внушив им, что, несмотря на шум, их сон будет крепким, но, как только кто-то из пациентов сделает нечто необычное или опасное, они сразу же проснутся. Сообщалось, что этот метод оказался весьма успешным129.

Зигмунд Фрейд был одним из многих визитеров школы в Нанси130, где в 1889 году он провел несколько недель с Бернгеймом и престарелым Льебо. На него произвело впечатление сделанное Бернгеймом утвержде­ ние о том, что постгипнотическая амнезия не является столь полной, как это повсеместно считалось. С помощью концентрации и умело задавае­ мых вопросов Бернгейму удавалось заставить пациента вспомнить то, что он испытал в состоянии гипноза131.

В 1900 году Бернгейм считался ведущим психотерапевтом Европы, но десять лет спустя его имя было почти забыто. Другие же, считавшие­ ся более современными, к этому времени достигли славы, в особенности Дюбуа в Берне, о котором Бернгейм с горечью сказал, что тот в 1871году «аннексировал» его открытие (подобно тому, как немцы «аннексирова­ ли» Эльзас и Лотарингию). Являвшийся на протяжении многих лет лю­ бимым учеником Льебо, Бернгейм теперь, очевидно, считал его своим предшественником, а себя истинным основателем психотерапии132. По крайней мере, ему повезло дожить до того времени, когда, незадолго до его смерти, Эльзас был возвращен Франции.

Шарко и школа в Сальпетриере

В противоположность Нансийской школе, школа в Сальпетриере была прекрасно организована и возглавлялась весьма внушительной фигурой — великим учителем Жаном-Мартином Шарко (1835-1893), невропатологом, который достаточно поздно занялся изучением неко­ торых умственных проявлений.

От первобытных времен до психологического анализа

На протяжении всего периода между 1870 и 1893 годами Шарко считался величайшим невропатологом своего времени. Он выполнял должность врача-консультанта для королей и принцев, и пациенты при­ езжали к нему отовсюду, «от Самарканда до Вест-Индии». Но слава пришла к нему только после долгих лет непрерывного и неоцененного современниками труда, и лишь немногие из тех, кто поражался необы­ чайному успеху Шарко, знают, что этот успех был запоздалым и что он достиг славы только после многолетних трудов.

До сих пор не существует достаточно серьезно написанной био­ графии Шарко. Многие из посвященных ему работ, такие, как работа Гийена133, основаны на некрологах и, по большей части, описывают тот период жизни Шарко, когда он находился в зените славы. Содержащие ценную информацию воспоминания о Шарко были написаны его учени­ ком Суке134, и, в особенности, русским врачом Любимовым135, который был знаком с Шарко последние двадцать лет жизни ученого.

Шарко родился в Париже, в семье мастера, изготовляющего экипа­ жи, и, по словам современников, экипажи, которые он делал, были нео­ бычайно красивы и напоминали скорее произведения художника, неже­ ли изделия ремесленника. О детстве и юности Шарко известно крайне мало. Имеются сведения о том, что он был холодным, молчаливым, за­ стенчивым и необщительным молодым человеком, у которого к тому же был дефект речи. Шарко носил черные усы и говорят, что он получил протекцию лечить своего первого богатого ученика лишь при условии, что эти усы сбреет. Молодой Шарко был направлен в качестве интер­ на (медика, проживающего на территории больницы) в старую боль­ ницу Сальпетриер, которая в то время являлась чем-то вроде дома для престарелых и служила убежищем для четырех-пяти тысяч пожилых женщин. Шарко понимал, что среди многочисленных пациентов, лежа­ щих в этой больнице, многие страдают редкими или неизвестными не­ врологическими заболеваниями и могут стать прекрасным источником для клинических исследований. Эта мысль приходила в голову Шарко в то время, как он медленно продвигался вперед, делая карьеру пато­ логоанатома. Будучи еще молодым врачом, он получил приглашение от одного из своих учителей сопровождать богатого банкира во вре­ мя его поездки по Италии в качестве личного врача и компаньона, что дало ему возможность ознакомиться с художественными сокровищами Италии136. Медицинская карьера Шарко была медленной и достаточно сложной. Однако в 1862 году наступил поворотный пункт, когда, в воз­ расте тридцати шести лет, Шарко был назначен главным врачом одного из самых больших отделений больницы Сальпетриер, где он с лихора­ дочной энергией принялся за осуществление своих планов. Изучались истории болезни, делались вскрытия, открывались лаборатории. В это

Глава 2. Возникновение динамической психиатрии

же время он начал собирать команду преданных ему сподвижников. Его вдохновляли работы Дюшена (де Булонь), выдающегося невропатолога, который не имел официальной должности и которого Шарко называл своим «учителем в невропатологии». За восьмилетний период с 1862 по 1870 год Шарко совершил открытия, сделавшие его выдающимся невро­ логом и невропатологом своего времени137.

В1870 году Шарко начал дополнительно вести палату, в которую администрация направляла женщин, страдающих от конвульсий. Не­ которые из них были эпилептиками, другие — истериками, научивши­ мися имитировать эпилептические кризы. Шарко стремился открыть способ, с помощью которого можно было бы различать эпилептические

иистерические конвульсии. Он также начал исследовать истерию тем же методом, который он использовал при обследовании органических неврологических заболеваний, и с помощью своего ученика Поля Рише составил описание ярко выраженного истерического криза (grande hys­ térie)138.

В1878 году, возможно под влиянием Шарля Рише, Шарко заин­ тересовался гипнотизмом, серьезное научное исследование которого он предпринял (как и в случае с истерией), взяв в качестве объектов исследования нескольких из своих наиболее одаренных женщин-па­ циенток, страдавших истерией. Он обнаружил, что больные, впадаю­ щие в гипнотическое состояние, последовательно проходят через три стадии: «летаргию», «каталепсию» и «сомнамбулизм», для каждой из которых характерны свои совершенно определенные и специфические

симптомы. Шарко доложил о своих открытиях на заседании Акаде­ мии наук в начале 1882 года139. Это была попытка заставить признать гипнотизм ту же самую Академию, которая на протяжении столетия отвергала его трижды под названием магнетизм. Этот впечатляющий доклад придал гипнотизму необходимую респектабельность, и с этих пор запретная тема становится предметом многочисленных публика­ ций.

Среди наиболее эффектных достижений Шарко были его исследова­ ния травматических параличей, которыми он занимался в 1884-1885 го­ дах140. В то время параличи считались следствием повреждений нервной системы в результате несчастного случая, хотя в 1837 году Б.К. Бгюуди141, а в 1869 году Рассел Рейнольде142 в Англии сообщали о существо­ вании «психических параличей». Но каким образом чисто психологиче­ ский фактор может вызывать паралич при том, что пациент не знает об этом факторе, а возможность симуляции исключается?

Шарко к этому времени уже проанализировал различие между ор­ ганическим и истерическим видами паралича. В 1884 году в Сальпетриер поступили три пациента с моноплегией (параличом) одной руки, насту-