От первобытных времен до психологического анализа
наблюдения, однако странный феномен магнетического сна сильно повлиял на их воображение и акцентировал их внимание на всем нео бычном. В 1787 году в Лионе некто Палетен опубликовал сочинение об истерической женщине, которая впадала в каталептическое состояние, при этом все ее функции чувственного восприятия в этом состоянии концентрировались в надчревной области (epigastrium), таким образом, она могла смотреть и слышать исключительно надчревной областью67. Хотя Месмер и был известен в Германии и демонстрировал там свои способности в 1775-1776 годах, его имя позднее стало ассоциироваться с новым магнетизмом, который открыл Пюисегюр. В 1786 году марк граф земли Баден Карл Фридрих отправил делегацию к Месмеристскому Обществу в Страсбурге, и вскоре магнетизм стал известен в этих землях. В 1787 году профессор Бекманн, физик из Карлсруэ, основал Archiv für Magnetismus und Somnambulismus (Архив исследований маг нетизма и сомнамбулизма). Необычное состояние магнетического сна использовалось для того, чтобы попытаться разгадать сверхъестест венные откровения. Было проведено много исследований случая моло дой женщины двадцати трех лет, жившей в маленьком городке Раштадт (земля Баден), которая во время магнетического сна объясняла тайны строения человеческой души, рассказывала о семи ступенях магнети
ческого сна, устройстве окружающей природы и даже о Боге и Святой Троице68.
После временного запрета в годы Революции развитие животного магнетизма во Франции и в Германии приняло разные направления.
Во Франции, как мы видели, Пюисегюр около 1805 года возобновил исследования в области магнетизма и опубликовал несколько работ. Вместе с сочинениями Месмера они, по крайней мере, на протяжении одного поколения, считались классическими работами по этому вопро су. Однако начиная с 1812 года появляются новые исследователи и, со ответственно, новые методы изучения магнетизма.
Одним из первых из них был экзотичный аббат Фариа, португаль ский священник, который утверждал, что он приехал из Индии, где был посвящен в брахманы. В 1813 году он начал читать курс лекций по ясно видению во сне, в котором критиковал учение о физических флюидах, а также теорию связи между магнетизером и пациентом. Он утверждал, что, по сути своей, процесс магнетизации в большей степени зависит не от магнетизера, а от пациента69. Далее он учил, что некоторые типы лич ностей восприимчивы к гипнозу, и называл их natural epoptes. Его тех ника заключалась в том, что, усадив пациента в удобное кресло, он про сил пациента фиксировать все свое внимание на открытой ладони его поднятой руки, после чего он громким голосом командовал: «Спать!». Пациент впадал в магнетический сон. Пока он находился в этом состо-
Глава 2. Возникновение динамической психиатрии
янии, Фариа вызывал у них видения, а также производил внушение уже после сеанса гипноза. К сожалению, Фариа очень плохо изъяснялся пофранцузски, да к тому же (по сведениям Нуазе) стал жертвой розыгры ша, когда к нему на сеанс пришел актер с намерением пошутить над ним. После этого Фариа стал главным посмешищем Парижа. Его имя дошло до наших дней во многом потому, что Александр Дюма использовал Фа риа для создания образа одного из своих персонажей в романе «Граф Монте Кристо». Жане утверждал, что именно Фариа посредством Нуа зе и Льебо был действительным предшественником Школы в Нанси.
Гораздо больший успех сопутствовал Делёзу, и именно ему при писывают возрождение магнетизма во Франции Он так же, как и Фа риа, читал курс лекций и опубликовал книгу, в которой довольно ясно
ичетко изложил свои воззрения70. Делез утверждал, что эра «чудесных исцелений» прошла вместе с уходом из жизни Месмера и Пюисегюра
ичто настало время четко отработанной и систематизированной тех ники. Он также отмечал, что старые разногласия между «флюидистами» (теми, кто верил в физические флюиды Месмера) и «анимистами» (теми, кто отдавал предпочтение психологической стороне проблемы)
исторонниками смешанной теории (теми, кто верил в то, что флюиды действуют посредством воли магнетизера) на тот момент уже совер шенно утратили свою актуальность: практики пришли к своему пони манию проблемы. Он дал великолепные описания явлений, происхо дящих во время состояния искусственного сомнамбулизма, довольно скептически относился к мнимым сверхъестественным проявлениям
ипредупреждал о возможных ошибках при лечении магнетизмом.
Если Делез был преимущественно врачом и эмпириком, — Алек сандр Бертран который получил двойное — физическое и инженер ное — образование, подходил к проблеме животного магнетизма с на мерением исследовать его в научно-экспериментальном плане71. Жане, который ставил работы Бертрана выше работ всех остальных, считал его настоящим новатором в изучении гипноза.
Нуазе, офицер французской армии, присутствовавший при демон стративных сеансах Фариа, вспоминает, как он познакомился с Бертра ном, который тогда только начал изучать магнетизм, и как он убедил его в несостоятельности теории флюидов. Они стали друзьями, и оба ото слали свои работы на конкурс, который проводила Берлинская акаде мия, но работы им вернули. Бертран переделал свою работу в сочинение под названием «Трактат» (Traite), в то время как у Нуазе ушло целых тридцать пять лет, чтобы написать свой труд и опубликовать его в со кращенном варианте72. Учение Нуазе продолжил Льебо, и, таким обра зом, техника Фариа была взята за образец Нансийской школой. И Берт ран, и Нуазе придавали особое значение тому обстоятельству, что мозг
От первобытных времен до психологического анализа
человека воспринимает мысли и рассуждения, о которых мы не имеем понятия и которые можно распознать только по их воздействию на нас.
Среди французских магнетизеров мы встречаем также фамилии Шарпиньон, Тест, Лафонтен, Депин, Дупоте, Дюран (де Грос) и другие. Все они заслуживают высшей оценки, но, тем не менее, сегодня осно вательно позабыты. Жане протестовал против того, чтобы их называли «предшественниками», как их порой не совсем уважительно именовали. Эти люди, утверждает он (равно как Пюисегюр и ранние месмеристы), были настоящими основателями гипнотической науки: они с самого на чала описали это явление, и в течение девятнадцатого столетия ничего существенного добавлено не было.
Эти исследователи, например, осознали тот факт, что феномен свя зи между магнетизером и пациентом имеет главенствующее значение в теории магнетизма и сомнамбулизма и что воздействие этой связи вы ходит далеко за рамки самой лечебной сессии. Внушения, совершаемые после сеанса, были описаны уже в 1787 году и были хорошо известны Фариа и Бертрану73. Обоюдное воздействие друг на друга пациента и маг нетизера вскоре стало одним из пунктов концепции раппорта (терапев тической связи)74. Ранние магнетизеры предупреждали об опасности, заключенной в сильном межперсональном притяжении, вызываемом посредством такой связи, хотя в то же время они знали и о том, что это притяжение имеет и свои пределы. Тардиф де Монтревель в 1785 году отметил, что пациент, находясь в состоянии магнетического сна, может также сопротивляться любым аморальным командам, которые отдает нечистоплотный в нравственном отношении гипнотезер75. Они также уделяли внимание превратностям индивидуального лечения, объясняя, как лучше начать и закончить его курс, и предупреждали о вреде слиш ком частых сеансов и слишком большой продолжительности курса76. Кроме того, ранние магнетизеры исследовали различные виды состоя ния пациента во время магнетического сна, включая случаи раздвоения личности. Главной задачей исследования они ставили изучение влияния разума на тело человека и возможности лечения различных органиче ских заболеваний с помощью магнетизма. Магнетизеры довольно часто объединялись в рабочие группы и фиксировали подробности своей пра ктики в журнале. Несмотря на все их заслуги: обширный опыт, который им удалось накопить, принципиальную честность и рациональный под ход лучших из них, магнетизерам ранней поры так и не удалось широко распространить свое учение. Они делали отчаянные, но безуспешные попытки добиться от официальной медицины признания магнетизма; все назначенные Академией наук комиссии давали отрицательное за ключение77. Жане отмечает, что большинство магнетизеров, вместо того чтобы объяснять наиболее элементарные проявления магнетического
Глава 2. Возникновение динамической психиатрии |
ЩЩ} |
|
сна, наивно полагали, что смогут доказать истинность своей доктрины с помощью необычных явлений. Кроме того, большинство из них не яв лялись профессионалами и к тому же часто находили совершенно не образованных, хотя и чувствительных к гипнозу пациентов. На глазах у всей комиссии они погружали последних в транс, после чего те на чинали ставить диагнозы и предписывать то или иное лечение. С точки зрения медицины того времени это было вдвойне неверно и вызывало гнев у медиков-профессионалов. Ну и, в конечном счете, магнетизеры были беспомощны против целой толпы шарлатанов, которые использо вали технику магнетизма для хорошо оплачиваемых показов на сцене, публичных демонстраций, которые иногда заканчивались психически ми эпидемиями и дискредитировали магнетизм как учение.
Развитие месмеризма в Германии приняло своеобразный характер, так как, в отличие от Франции, в Германии университеты проявляли к животному магнетизму самый неподдельный интерес, к тому же не мецкие романтики и натуралисты принимали теоретические положения этой концепции. В 1812 году прусское правительство назначило комис сию по расследованию, которая в 1816 году опубликовала отчет с поло жительным отзывом, после чего университеты Берлина и Бонна учреди ли кафедры месмеризма78.
Среди немецких месмеристов были люди необычайного интеллек та и образованности, такие, как Гмелин, Клуге, братья Хуфеланд, Кизер, Нассу Пассаван и Вольфарт, который в 1811 году основал журнал «Асклепий» (Asklapeion)74, где много внимания уделялось магнетизму. Вольфарт путешествовал к Месмеру во Фрауенфельд и привез оттуда последнюю книгу Месмера.
Так же как и их французские коллеги, немецкие месмеристы пони мали центральную роль, которую в лечении играла связь между магне тизером и пациентом, но при этом рассматривали само явление в более философском аспекте. В своем научном труде Клуге пишет, что магне тизер и пациент образуют «магнетический круг», т. е. замкнутый мир двух личностей, который нужно защищать от излишнего света, шума
ивнешних помех80. Фридрих Хуфеланд сравнивал союз магнетизера
ипациента со связью, существующей между беременной женщиной
иплодом, и учил, что лечение также имеет стадии, схожие с теми, через
которые проходит развитие плода до самого его рождения, соответст вующего концу лечения81.
Немецкие романтики были очень заинтригованы теорией Месмера об универсальных физических флюидах. На это у них было две при чины: первая заключалась в том, что их привлекала теория Месмера об универсальных «флюидах». Философы-романтики рассматривали Вселенную как живой организм, наделенный всепроникающей душой,
От первобытных времен до психологического анализа
объединяющей все в единое целое. Флюиды Месмера — будь их суще ствование доказано — стали бы подтверждением правильности такой концепции. Вторым фактором стало открытие Пюисегюром магнети ческого сомнамбулизма и возникающей в этом состоянии повышенной ясности сознания. Месмер в своих трудах уже упоминал о «шестом чув стве», которое проявляется в чувствительности к флюидам; Пюисегюр открыл, что «шестое чувство» позволяет людям описывать события, происходящие далеко, а также предсказывать будущее. Романтики по лагали, что, используя состояние сомнамбулической ясности сознания, они смогут установить контакт с Мировой Душой. По вышеизложен ным причинам значительная часть внимания исследователей уделялась феномену магнетического сомнамбулизма как такового. Клуге в своем учебнике по животному магнетизму различал шесть ступеней этого состояния: (1) Состояние бодрствования — пациент чувствует нара стающее тепло; (2) Состояние полусна; (3)«Внутренняя темнота», т. е. собственно состояние сна и отсутствие чувствительности»; (4) Внутрен няя ясность, т. е. ощущение своего тела, экстрасенсорное восприятие, чревовещание и т. п.; (5)«Самосозерцание»: пациент способен очень ясно видеть изнутри свое тело и тело того, с кем он находится в связи; (6)«Универсальная ясность»: способность раздвигать границы времени и пространства и воспринимать события прошлого, будущего или же происходящие в данный момент на значительном расстоянии82.
Очень немногие пациенты, однако, могли достичь последних трех стадий, и особенно шестой стадии, поэтому считалось, что первейшая философская и научная проблема состоит в том, чтобы найти такой объект исследования и систематически работать с ним. Таким обра зом, если французские магнетизеры искали сомнамбул с повышенной ясностью восприятия для усовершенствования своих методов лечения, немецкие — использовали их в своих дерзких опытах в области экспе риментальной метафизики.
Среди таких необычных пациентов, которые в то время буквально наводнили Германию, никто не достиг такой известности, как Ката рина Эммерих и Фредерика Хауффе. Катарина Эммерих (1774-1824), бедная крестьянка, бывшая монахиня Дюльменской обители в Вестфалии. У нее были видения, а на теле она носила стигматы Страстей Господних. Поэт Клеманс Брентано, после того как посетил ее, решил порвать со своей прежней жизнью и стал секретарем этой святой. Он поселился в Дюльмене и жил там с 1819 года до самой смерти Катарины в 1824 году83. В каталептическом состоянии Катарине являлись Страсти Господни, отчего она очень страдала. Каждую ночь она видела сны, ко торые шли в правильной последовательности согласно литургическому календарю. В этих снах ей являлись эпизоды из жизни Христа и Бого-