От первобытных времен до психологического анализа
рию в своем труде «Теория устройства мира и живых организмов»46. Он опубликовал ее малым тиражом и в целях сохранения секретности за менил 115 ключевых слов символами, понятными только посвященным. Но выход этой книги в свет вызвал бешеный гнев у Месмера, и после острейшей полемики между ним и Бергассе последний покинул общест во. Тем временем многие члены общества, также разочаровавшись, ста ли уходить. Но для Месмера, похоже, самым неприятным стало откры тие Пюисегюром, одним из самых его одаренных учеников, — о нем я расскажу ниже — явления магнетического сна, что дало новое направ ление учению.
Еще один неприятный для Месмера инцидент, более личного харак тера, произошел с ним в Страстную Пятницу (16 апреля 1784 года) на Concert Spirituel du Carême (концерте духовной музыки) в присутствии королевского двора и всего высшего общества Парижа. Из Вены в Па риж приехала слепая пианистка Мария-Терезия Парадиз. Гримм отме чает, что «все внимание публики было постоянно приковано к Месмеру, который поступил весьма опрометчиво, явившись на концерт. Он пре красно осознавал, что стал объектом всеобщего внимания и пережил одно из самых сильных унижений в своей жизни»47. Его враги не преми нули напомнить всем о том, как Месмер заявил, что излечил слепую, но было доказано, что ему это не удалось. Мария-Терезия оставалась во Франции в течение целых шести месяцев, и ее пребывание в Париже ста ло сущей пыткой для Месмера. В августе того же года лионский филиал Общества Гармонии пригласил его продемонстрировать свои способно сти перед принцем Генрихом Прусским (братом короля Фридриха II). К своему стыду и ужасу своих последователей Месмер не смог сделать ровным счетом ничего. Видимо, все эти разочарования подействовали на него так же, как и в 1777 году, когда он впал в депрессию и предпочел жить, плывя по течению.
Примерно в начале 1785 года Месмер покидает Париж. Куда он направился, никто из его последователей не знал. Ходили слухи, что Месмер проживает в Англии под вымышленным именем. Движение, ко торое он организовал, развивалось все стремительней в направлении, предложенном Пюисегюром.
О деятельности Месмера в течение последующих двадцати лет ни чего не известно. Удалось выяснить только часть маршрута его путе шествия по Швейцарии, Германии, Франции и Австрии48. Исследовате лям стало известно, что, когда он приехал в Вену в 1794 году, его имя упоминалось в связи с каким-то непонятным политическим заговором. Затем он направился в Швейцарию, где получил гражданство и посе лился во Фраунфельде, маленьком городке на берегу озера Констанц. Месмер потерял значительную часть своего состояния, однако все еще
Глава 2. Возникновение динамической психиатрии |
ШЮ- |
|
был достаточно богат, чтобы до конца своих дней вести безбедное су ществование богатого аристократа. В сравнительно недавно опубли кованных исследованиях жизни Месмера приводятся свидетельства людей, знавших его в этот период. Они описывают Месмера как чело века хороших манер, но при этом ужасно гордого и эгоистичного, не желавшего считаться с интересами окружающих. Он был, вне всякого сомнения, озлоблен на мир, который не принял его открытия, на вра чей, отвергнувших его теорию, и своих последователей, которые иска зили его учение.
К этому времени про Месмера забыли настолько, что большинст во его учеников даже не знало, жив он или умер. В 1812 году ему на нес визит немецкий врач Вольфарт. Романтик и патриот, Вольфарт был весьма удивлен, что Месмер изъяснялся исключительно по-француз ски — в манере старых немецких аристократов. Он перевел на немец кий и опубликовал последнюю книгу Месмера, в которой тот не только обрисовал в общих чертах окончательную модель своей системы, но также изложил свои воззрения относительно множества предметов и явлений, таких, как образование, общественная жизнь, народные гу ляния, цены и тюрьмы49. К сожалению, большая часть бумаг, которые он доверил Вольфарту, была утеряна. Последний оказался настолько безалаберным, что, подготавливая книгу к изданию, перепутал первое имя Месмера — Фридрих вместо Франц.
За один-два года до смерти Месмер переехал в соседний город, также находящийся на берегу озера Констанц и расположенный бук вально в нескольких милях от родных мест, где он и скончался 5 марта 1815 года.
Когда Юстинус Кернер в 1854 году приехал в Меерсбург, то услы шал от пожилых людей, знавших великого человека50, удивительные истории. Ему рассказывали, что как-то Месмер отправился на лодке на остров Майнау, к нему тотчас же со всех сторон слетелись стаи птиц, которые следовали за ним на острове по пятам, а когда он присел на пути, устроились вокруг него. Старожилы также рассказывали Керне ру, что у Месмера в комнате в открытой клетке жила ручная канарей ка. Каждое утро птичка подлетала к хозяину, садилась ему на голову и будила своим пением. Птичка составляла ему компанию во время за втрака, а иногда приносила и кидала ему прямо в чашку кусочки сахара. Едва заметным движением руки Месмер мог усыпить канарейку, а за тем таким же образом разбудить. Но однажды утром она не вылетела из клетки, — этой ночью Месмер скончался. Канарейка стала отказывать ся от пищи и через несколько дней умерла.
Кем же был этот человек, снискавший у себя на родине славу ве ликого волшебника? К сожалению, мы не можем дать исчерпывающего
От первобытных времен до психологического анализа
ответа: слишком многое о нем не известно. Мы ничего не знаем ни о его детстве, ни о его личной жизни, за исключением того, что он был не счастлив в браке. Однако, основываясь на документальных сведениях, все-таки можем создать какое-то подобие его реального портрета.
Первые и самые известные описания оставили его французские по следователи, в частности Бергассе, в записях которого осталось длин ное преисполненное негодования описание, появившееся после того, как Месмер исключил его из своего движения51. Бергассе рисует портрет человека, одержимого навязчивой идеей, человека, сделавшего эпо хальное открытие, за которое мир должен тотчас же признать его еще до того, как это открытие получит известность. Свое открытие Месмер стремился хранить в тайне и раскрывать эту тайну только тогда, ког да это было ему выгодно. Его доктрина животного магнетизма должна была навсегда оставаться его исключительной собственностью: никому не разрешалось ничего добавлять, менять или же опускать что-либо без его ведома. Месмер требовал от своих последователей абсолютной пре данности, хотя при этом совершенно не испытывал стремления отпла чивать им за это благодарностью и порывал со всяким, кто осмеливался выражать свое мнение. У Месмера было постоянное ощущение, что он живет во враждебном ему мире, где его противники постоянно пыта ются украсть, исказить или же запретить его открытие. Он восприни мал безразличие за враждебность, а в возражениях видел стремление как-то его преследовать. Этот портрет Месмера, пожалуй, не намного отличается от того, как его описывают несколько достаточно извест ных ученых. В данном случае мы имеем дело с типичным проявлением (использую термин Юнга)«психической инфляции», в которой манифе стации вторичного характера наложились на более фундаментальную личностную структуру.
Месмер чувствовал внутри себя таинственную силу, которая про явилась в чудесных исцелениях и загадочных вещах, произошедших в замке Рохов. Но кроме способностей к такому временному воздейст вию на людей, он в огромной степени обладал «личностным магнетиз мом» — смесью неотразимого очарования и авторитета. Ему не было равных в искусстве убеждения людей и извлечения из этого огромных выгод. Это может также объяснить тайну его стремительного взлета по социальной лестнице в эпоху непререкаемых сословных различий и способности общаться на равных с аристократами.
Причинами перепадов и колебаний в уровне личностного магне тизма у Месмера были, вероятно, его более фундаментальные харак терологические черты, такие, как болезненная сверхчувствительность, мрачность характера, а также чередующиеся периоды приподнятого настроения и депрессии. В моменты своего успеха он проявлял без-
Глава 2. Возникновение динамической психиатрии |
ЩОШ |
|
удержную, почти гипоманиакальную активность. Похоже, временами он демонстрировал признаки параноидальной мании величия. (Швей царский врач Эгг утверждал, что в 1804 году Месмер сказал ему, что проточная вода магнетизирована, потому что он, Месмер, двадцать лет назад магнетизировал солнце.)52 Но помимо этого, он был также под вержен неожиданным приступам уныния. Месмер сам описал то нео бычное состояние, которое он пережил в 1776 году. Весьма возможно, что нечто подобное произошло с ним и в 1785 году. Оба эти эпизода сопровождались истощением его магнетической силы.
Месмер с его сверхъестественной внутренней силой гораздо ближе к древним колдунам, нежели к психотерапевтам двадцатого столетия. Его победа над Гасснером больше напоминает нам поединки соревну ющихся шаманов Аляски, чем противостояние двух современных пси хотерапевтов. Тем не менее его доктрина содержала ростки некоторых основных положений современной психиатрии, а именно:
Магнетизер, утверждал Месмер, и есть, собственно, терапевтиче ское начало всякого исцеления: его сила лежит в нем самом. Чтобы при ступить к лечению, ему нужно установить связь со своим пациентом, то есть раппорт, иначе, «настроиться» на него. Исцеление достигается посредством кризиса — проявления скрытых заболеваний, вызываемых искусственно, с целью контролировать их. Лучше вызывать несколько постепенно уменьшающихся по силе кризисов, нежели один острый. При коллективном лечении магнетизер должен контролировать реак ции пациентов друг на друга.
Месмер организовал своих последователей в общество, в котором врачи и профессиональные магнетизеры имели разные права. Его чле ны, жертвовавшие огромные суммы денег, изучали доктрину Месмера, вместе обсуждали результаты их терапевтической работы и поддержи вали единство общества.
До сих пор остается открытым вопрос о том, был ли Месмер предте чей или же непосредственно самим основателем динамической психиа трии. Можно сказать, что любой первопроходец всегда является преем ником предыдущих и предтечей для последующих исследователей. Как бы там ни было, развитие современной динамической психиатрии вос ходит своими корнями к животному магнетизму Месмера, чьи заслуги были несправедливо забыты неблагодарными потомками.
В истории каждого открытия есть момент, когда оно перестает при надлежать человеку, это открытие совершившему, и начинает собствен ный исторический путь.
От первобытных времен до психологического анализа
Не успел Месмер приступить к обнародованию своего учения, как один из его наиболее преданных последователей маркиз де Пюисегюр сделал открытие, придавшее новое направление развитию магнетизма. По мнению некоторых историков, оно имеет не меньшую или даже большую важность, чем открытие Месмера. Шарль Рише сказал: «имя Пюисегюра должно стоять в одном ряду с именем Месмера... Месмер, безусловно, является инициатором магнетизма, но не его основателем»53. «Если бы не Пюисегюр, — добавляет он, — магнетизм не просуществовал бы долго и остался бы в памяти как мимолетный приступ безумия вокруг baquet».
Среди наиболее восторженных последователей Месмера были три брата Пюисегюр, принадлежавшие к одному из самых известных дво рянских родов Франции. За минувшие столетия род Пюисегюр дал Франции много выдающихся людей, в основном, в сфере военного искусства54. Их семья принадлежала к той ветви французской аристо кратии, которой было присуще активное участие в филантропических делах. Все три брата стали учениками Месмера и играли далеко не по следнюю роль в истории животного магнетизма55.
Младший брат Висконт Жак Максим де Шатен де Пюисегюр (17551848) отличился на парадном плацу в Байонне: один из офицеров, воз можно, сраженный апоплексическим ударом, упал на землю. Висконт сумел магнетизировать его на месте и вылечил на глазах у всех. Есть сведения, что он впоследствии получил повышение за то, что неодно кратно излечивал солдат и офицеров в своем полку.
Второй брат, Антуан-Гиацинт, которого называли графом де Ша тене (1752-1809), был морским офицером. Он увлекался исследованием гуанчей, аборигенов Канарских островов, и даже привез в Париж не сколько мумий. Он первым стал распространять животный магнетизм в Санто-Доминго, богатой и процветающей французской рабовладель ческой колонии. Белые плантаторы вскоре толпились вокруг baquet, а чернокожие рабы также освоили эту технику и стали использовать ее для своих нужд.
Старший из братьев, Аман-Мари-Жак де Шатене, маркиз де Пюисе гюр (1751-1825), офицер артиллерии, отличившийся при осаде Гибрал тара и принимавший участие в официальной миссии в Россию, половину своего времени уделял военной карьере, а остальное время жил в Бюзанси, недалеко от Суассона, где у него было огромное поместье. Как и у многих его современников-аристократов, у него в доме был cabinet de physique (физический кабинет), где он производил различные опыты с электричеством. Хотя поначалу он отнесся к месмеризму весьма скеп тически, его брату Антуану-Гиацинту удалось обратить брата в свою веру, и тот вскоре сам начал исцелять людей индивидуальным и группо вым методом у себя в поместье56.