Социальный пол конструируется социальной практикой. В обществе возникает система норм поведения, предписывающая выполнение определенных половых ролей; соответственно возникает жесткий ряд представлений о том, что есть «мужское» и «женское» в данном обществе.
Гендер конструируется через определенную систему социализации, разделения труда и принятые в обществе культурные нормы, роли и стереотипы. Принятые в обществе гендерные нормы и стереотипы в определенной степени определяют психологические качества (поощряя одни и негативно оценивая другие), способности, виды деятельности, профессии людей в зависимости от их биологического пола. Люди не рождаются мужчинами или женщинами, а становятся ими в зависимости от социокультурного контекста. Современные исследователи считают, что следует говорить не о гендере, а о гендерах, подчеркивая то, что понятия «быть женщиной» и «быть мужчиной» различны для разных этнических, религиозных, расовых групп, для разных социальных слоев, для разных поколений.
Потребность в понятии «гендер» возникла также в медицинской психологии и в сексологии. Связано это прежде всего с исследованиями транссексуализма и вопросами обозначения таких явлений, как отнесение индивида к определенному полу (категоризация индивидов и их свойств как мужских или женских), самоидентификации себя как представителя той или иной категории, демонстрации, конструирования и видоизменения соответствующих черт в процессе повседневного бытового общения с другими людьми [45].
Гендерные исследования в психологии в нашей стране - это пока еще новое и слабо разработанное научное направление. Такая отрасль психологии, как психология пола, в нашей стране в советское время практически не развивалась, можно отметить только единичные публикации Б.Г. Ананьева, И.С. Кона, Т.А. Репиной, Т.И. Юферевой, В.Е. Кагана, Д.И. Исаева[3]. Ситуация была такова, что ученые говорили о «бесполой» педагогике и психологии. И.С. Кон отмечал: «...все или почти все онтогенетические характеристики являются не просто возрастными, но половозрастными, а самая первая категория, в которой ребенок осмысливает собственное «Я», - это половая принадлежность[45,с. 39].
С начала 90-х годов в отечественной педагогической, дифференциальной и социальной психологии начали появляться работы, в рамках которых ученые проводят гендерные исследования. Перестройка «бесполого» общества (товарищей, граждан) в общество, разделенное прежде всего на мужчин и женщин, породила потребности в научных знаниях психологии мужчин и женщин. Большая часть знаний посвящена психологии полоролевых различий. В частности, изучаются содержание и динамика гендерных представлений и стереотипов, особенности гендерной идентичности в норме и патологии, специфика гендерной социализации для девочек и мальчиков, отличия в присвоении социальных норм. Ученых интересуют характеристики поведения и общения мужчин и женщин на разных возрастных этапах, особенности реализации себя в профессии мужчин и женщин, характер распределения их ролей в семье, отношения между супругами и другие.
Значимым направлением в исследованиях психологов явилось определение понятия «психологический пол» человека. Психологический пол как совокупность знаний, представлений личности о себе, о своем сходстве или различиях с представителями своего пола в отличие от противоположного, отождествление себя с представителями своего пола, эмоционально-ценностное отношение к своему полу, способы поведения людей в зависимости от их позиции в полоролевой дифференциации [17]. Психологический пол основан на половом самосознании и ценностных ориентациях, полоролевой позиции личности, реализуемой ею в общении и деятельности. В результате этого процесса биологически данный пол в ходе социализации оказывается заданным, что приводит к осознанию субъектом собственной половой принадлежности, формированию половой идентичности и соответствующих данной культуре полоролевых ориентаций и образцов поведения.
Категория психологического пола активно изучается в настоящее время и существенно дополняет складывающиеся представления о гендерных характеристиках человека.
Соответственно, понятие «гендер» существенно расширяет границы психологического пола личности, указывая на его конструирование и презентацию в социуме, обозначив систему полоролевых норм и представлений, полоролевую дифференциацию общественных отношений, комплекс культурных символов, связанных с половым диморфизмом.
Таким образом, центральными категориями гендерной идентичности являются понятия маскулинность и феминность.
В психологии категории маскулинности/феминности не имеют однозначного определения. Можно выделить, по крайней мере, три разных значения этих терминов.
. Маскулинность/феминность как описательные категории, обозначающие совокупность поведенческих и психических характеристик, объективно присущих мужчинам и женщинам.
. Маскулинность/феминность как нормативные (предписывающие) категории, обозначающие совокупности идеальных, желательных образов того, какими должны быть мужчины и женщины.
. Маскулинность/феминность как аскриптивные (приписывающие) категории, обозначающие совокупности стереотипов о том, какими являются мужчины и женщины в социальных представлениях людей.
Исходя из этих определений, существуют разные каноны маскулинности/феминности, а в социальной психологии как науке - разные подходы к изучению этих феноменов:
) биолого-эволюционный,
) психодинамический,
) социально-конструктивистский,
) постмодернистский.
Все социальные практики являются гендерно структурированными и сконструированными, т.е. наделенными гендерными различиями. Маскулинность и феминность понимаются как конструкты - социальные, идеологические, событийные, которые представлены в форме гендерных идентичностей - зафиксированных паттернов взаимодействия. Другими словами, маскулинностей и феминностей всегда много, и они есть всего лишь отдельные версии возможной социальной реальности, социального порядка, социального взаимодействия[52].
Маскулинность и феминность - это то, что организует содержательно-смысловое пространство, в котором личность приобретает гендерную определенность. В этом случае, разнообразие гендеров определяет разнообразие образов маскулинности/феминности: гетеросексуальная маскулинность, гетеросексуальная феминность, гомосексуальная маскулинность и лесбийская феминность и т.д. Более того, многообразие оказывается не только вопросом различий между гендерными сообществами людей. Многообразие конструктов маскулинности/феминности оказывается видимым внутри любой социальной среды. Внутри одной и той же школы, места работы, микрорайона существуют разные пути реализации маскулинности/феминности, разные способы усвоения того или иного гендерного образа «Я» и разные пути гендерного использования (представления) своего тела.
Господствующий в общественном сознании образ маскулинности и феминности оказывается всего лишь характеристикой мужчин или женщин, занимающих доминирующее положение в текущей культуре, а сами характерологические признаки маскулинности/феминности являются исторически изменчивыми. Будучи взятыми сами по себе, различные образцы маскулинности/феминности не столько отрицают друг друга, по сути, сколько оказываются противопоставленными в конфликтно организованной системе отношений между пятью основными гендерами.
Таким образом, если ранние научные исследования гендера опирались на представления об их альтернативности (либо маскулинность, либо феминность), то сейчас рассматриваются представления об их дополнительности (сочетание при убедительном доминировании у мужчин маскулинности, а у женщин - феминности). Согласно модели С. Бэм, маскулинность и феминность образуют четыре типа гендерной идентичности:
) маскулинный: высокий уровень маскулинности и низкий - феминности;
) феминный: высокий уровень феминности и низкий - маскулинности;
) недифференцированный: низкие уровни и маскулинности, и феминности;
) андрогинный: высокие уровни феминности и маскулинности.
Таким образом, гендер указывает на социально-психологический статус человека с точки зрения маскулинности и феминности [25].
И.С. Кон выделяет базовые, сущностные характеристики мужской идентичности, которые составляют ее основу и обозначаются как базовые константы мужского самоутверждения[45]. К ним относятся следующие конструкты:
) ориентация на профессиональную самореализацию;
) потребность отличаться от женщин;
) установка на эмоционально сдержанное поведение (мужчина не должен демонстрировать чрезмерные эмоциональные реакции); сдержанность и рассудительность - атрибут поведения «настоящего мужчины»;
) установка на то, что мужчина должен зарабатывать и обеспечивать жену и детей, быть добытчиком.
Перечисленные константы играют роль своеобразных опор мужского Я, и когда они неустойчивы или под угрозой, появляется чувство внутренней дезорганизации, нарушения границ мужской идентичности, что отражается в неадекватном поведении.
Длительное пребывание мужчины в ситуации, где сложно поддерживать стандарты традиционного маскулинного поведения, подрывает основы его самоутверждения и приводит к возникновению стресса, сопровождается снижением самооценки, повышением уровня тревожности и депрессивных проявлений. Кризис маскулинности - это ситуация, когда невозможно реализовать ценности, потребности и установки на которых базируется мужская самоидентификация. Основными факторами, инициирующими такой кризис, являются внешние социальные условия.
К базовым константам женского самоутверждения, невозможность реализации которых приводит к кризисам женской идентичности, относятся следующие:
) установка на материнство как основную сферу самореализации;
) стремление быть хорошей хозяйкой;
) ориентация на сферу межличностных отношений и на достижение компетентности как субъекта взаимодействия;
) привлекательная внешность и установка на сохранение привлекательности как важного женского ресурса взаимодействия с окружающими, внешность как составляющая Я-о браза.
Кризис женской идентичности в современной литературе называют кризисом
женской роли или кризисом двойной идентичности, в основном этот феномен
обусловлен обострением конфликта семьи и работы[64].
.2 Психологический феномен эмоционального выгорания
Проблематика стрессоустойчивости человека в различных профессиях с давних пор привлекала внимание психологов различных направлений. Еще в классических исследованиях Селье, а позднее - Лазаруса, Розенмана и Фридмана было показано, что длительное воздействие стресса приводит к таким неблагоприятным последствиям, как снижение общей психической устойчивости организма, появление чувства неудовлетворённости результатами своей деятельности, тенденция к отказу от выполнения заданий в ситуациях повышенных требований, неудач и поражений. Анализ факторов, вызывающих подобные симптомы в различных видах деятельности, показал, что существует ряд профессий, в которых человек начинает испытывать чувство внутренней эмоциональной опустошённости вследствие необходимости постоянных контактов с другими людьми. Появился термин «бессильный помощник», описывающий состояние психической перегрузки в социальных профессиях. «Ничто не является для человека такой сильной нагрузкой и таким сильным испытанием, как другой человек»[20].
На сегодняшний день в литературе, указывается на значительное расширение сфер деятельности, подверженных такой опасности. К ним относятся: педагоги, психологи, медработники и другие, представители которых наиболее подвержены синдрому эмоционального сгорания - «это так называемые профессии «высшего типа». Особая подверженность представителей профессий «высшего типа» эмоциональному сгоранию подтверждается, во-первых - зависимостью результатов труда (деятельности) не только от знаний и навыков, но и от качества и состояния инструмента, в роли которого выступает личность специалиста. Во-вторых - то, что здесь «работа всегда новая, ряд моментов совершенно недоступен внешнему наблюдению и учету, механические элементы подчинены творческому началу». В-третьих - «профессии высшего типа» требуют в большей или меньшей степени наличия и развития коммуникативных навыков. Здесь и трудности «принимающего» и «безусловного» общения с партнерами, и умение сотрудничать, принимать критику, адекватно воспринимать свою роль и свой вклад в работу. В-четвертых - «постоянная внеурочная работа над предметом и над собой» подразумевает личностный рост, неизбежное наличие постоянной адаптации, ее трудности и наличие кризисных периодов»[10].
В начале 70-х гг. американский психиатр Х. Фрейденберг впервые употребил словосочетание «эмоциональное выгорание» для характеристики психологического состояния здоровых людей, находящихся в интенсивном и тесном общении с клиентами, пациентами в эмоционально насыщенной атмосфере при оказании профессиональной помощи. Первоначально этот термин определялся как состояние изнеможения, истощения с ощущением собственной бесполезности [6]. Под напряжением жизни в нашем сложном мире внутренние ресурсы людей истощаются, как будто огнем, оставляя огромную пустоту внутри, хотя внешняя оболочка может оставаться более-менее неизменной.
Синдром «выгорания» берёт своё начало в хроническом повседневном напряжении или эмоциональном переутомлении, переживаемом человеком в личностно значимых ситуациях общения с другими людьми. Наиболее часто выгорание рассматривается как долговременная стрессовая реакция или синдром, возникающий вследствие продолжительных профессиональных стрессов средней интенсивности. Если экстремальный стресс можно сравнить с тайфуном, то стрессовый процесс выгорания сравним с медленным, почти незаметным течением [14].
В связи с этим синдром выгорания рассматривается рядом авторов как «профессиональное выгорание», что позволяет изучать данный феномен в аспекте профессиональной деятельности. Установлено, что данный синдром наиболее характерен для представителей социальных или коммуникативных профессий - системы «человек-человек» (это медицинские работники, учителя, менеджеры всех уровней, консультирующие психологи, психотерапевты, психиатры, представители различных сервисных профессий)[15].
Специфика данных профессий заключается в большом количестве эмоционально насыщенных и когнитивно сложных межличностных контактов, что требует от специалиста значительного личного вклада в ежедневные профессиональные дела. Кроме этого, в профессиях, ориентированных на работу с людьми, большое значение имеет получение от них необходимой обратной связи (например, благодарность, признание, проявление уважения, информация об изменениях самочувствия или о новых планах, касающихся дальнейшего делового взаимодействия, и др.). Одна из причин выгорания, как отмечают исследователи, - отсутствие обратной связи от большинства реципиентов или её негативный характер [14].
Выгорание проявляется, с одной стороны, в душевном неблагополучии (дискомфорте), неудовлетворённости качеством личной жизни, а также в физическом недомогании. С другой стороны, оно отрицательно сказывается на продуктивности трудовой деятельности работников. Поэтому выгорание как феномен попадает в поле зрения не только психологов, психотерапевтов, врачей, но также и работодателей, заинтересованных в энергичных сотрудниках, которые «горят», но не «сгорают» полностью на работе [31].
В настоящее время большинством исследователей феномен выгорания определяется как состояние физического и умственного истощения. Он проявляется в профессиях социальной сферы и включает в себя три составляющие: