Строительство - владение - эксплуатация (BOO - Build - Own - Operate):
ИП выступает также в роли подрядчика для строительства, по окончании которое собственность переходит к государству, а ИП владеет и управляет новым объектом на основании прав владения. ИП несет риски и ответственность за строительные работы, а также весь период эксплуатации и обслуживания. В договоре не оговаривается срок передачи управления государству. При этом, что особенно удобно для ИП, государство принимает минимальное участие во всех стадиях работы.
Строительство - владение - эксплуатация - продажа (BOOS - Build - Own - Operate - Sell):
Единственное дополнение, отличающее вид от BOT, - это обязательство государства выплатить ИП остаток проектной стоимости по истечении срока эксплуатации и передаче государству.
Строительство - эксплуатация - обновление концессионного соглашения (BOR - Build - Operate - Renewal of Concession):
Дополнение в отличие от «cтроительство - владение - эксплуатация» (BOO): концессию можно пересмотреть, либо продлить при необходимости.
Строительство - эксплуатация - передача (BOT - Build - Operate - Transfer):
Частное предприятие занимается строительством и управлением нового объекта вплоть до истечения срока контракта. Нюанс: при обладании правом пользования ИП не владеет объектом ни на одном этапе сделки.
Строительство- аренда- эксплуатация - передача (BLOT - Build - Lease - Operate - Transfer):
На основании франшизы ИП осуществляет полное финансирование, строительные работы и использование объекта на оговоренный период. За пользование франшизой частный сектор предоставляет арендную плату. За ИП сохраняется право взимать оплату с потребителей за любые предоставленные услуги.
Строительство- передача- управление (BTO - Build-Transfer-Operate):
Договор заключает в себе соглашение, на основании которого сразу после того, как частный сектор завершит строительство, новый объект будет полностью передан государству. Объект возвращается для эксплуатации к ИП на основании второго договора. На данный момент законодательство РФ рассматривает такую практику, как основную и наиболее часто используемую.
Участие в финансировании (Finance Only):
Частный сектор оказывает финансирование проекту либо напрямую, либо используя такие механизмы, как облигации и другие ценные бумаги. Чаще всего в роли частного сектора выступают компании, специализирующиеся на оказании финансовых услуг).
Частичная приватизация активов (Divestiture):
Определенная часть акций приобретается со стороны частного сектора, в то время, как предприятие полностью находится в собственности государства, либо в собственности муниципального предприятия.
На данный момент вне зависимости от региональных различий ГЧП - это очень обширные возможности для взаимодействия готовых к финансированию инвесторов и государственных властных структур. Чаще всего в перечень проектор на основе ГЧП попадают все весомые проекты, требующие существенных инвестиций, независимо от их типа, будь то промышленные заводы или птицефабрики.
Что касается практики в мировом масштабе, ГЧП - это возможность использовать частный бюджет для оперативного развития и, в перспективе, управления внутренней структурой. Есть несколько постулатов в представлении о понятии государственно-частного партнерства, которые являются общепринятыми во всем мире:
. Все договоренности, созданные на основе взаимодействия государства и частного сектора, подлежат отображению в документах, в том числе и официальных нормативно-правовых актах, таким образом образуя отдельный правовой институт для каждого подвида;
. Основное предназначение государственных органов (ОГМУ в целом) - это не надзор, а полноценное партнерство, в том числе в отношении инвестиций, что исключает стремление в применении властных полномочий по отношению к партнеру (частному);
. Базовая идея создания проектов на основе ГЧП - это отображение и реализация интересов народа и общественности, определенных общественно полезными целями;
. Проекты ГЧП основываются на совокупности равноценных действий в области поиска финансирования, ресурсов и принятия решений, в том числе, в области эксплуатации и инвестирования.
Важной особенностью осуществления проектов государственно-частного партнерства по общепризнанным мировым стандартам является необходимость оценки и мониторинга деятельности организаций. Оценка эффективности предоставляемых услуг включает в себя сравнение удельной стоимости данных услуг, а также сравнение результатов из числа возможных альтернатив. Мониторинг же может проводится различными способами: государством, или специально уполномоченными комитетами на основе стандартизованной шкалы; независимыми агентствами на основе той же стандартизованной шкалы; комитетом или независимым агентством на основе простой шкалы «успех» или «провал»; комитетом или независимым агентством на основе отзывов получателей данной услуги или сервиса.
Так как во всем мире проекты государственно-частного партнерства используются давно, изучению их эффективности и анализу существующих стратегий посвящено множество исследований. Так, согласно исследованию, проведенному в 2013 году в Финляндии, социальные, экономические и финансовые цели, которые преследуют участники партнерства (государство и частный сектор), редко совпадают. Анализ соотношения затрат и преимуществ (cost-benefit analysis) показал, что если в ходе реализации ГЧП проекта обе стороны в полной мере могут реализовать свои интересы, то именно такое сотрудничество оказывается наиболее эффективным. По мнению автора, частные инвесторы будут отдавать предпочтение ГЧП-проектам только в том случае, если соотношение вложенных средств и потенциальной прибыли будет конкурентоспособным на рынке. Если мы говорим о Финляндии, то в рамках ГЧП инвестор получает гарантии, которые ни один частный партнер не может ему дать - то есть инвестор получает надежного партнера, но, часто, этого всё равно недостаточно. Как показывает Российская практика, государство далеко не всегда можно рассматривать как благонадежного партнера, поэтому создание конкурентоспособных предложений для реализации в рамках государственно-частного партнерства представляется важным направлением развития.
Образцовое государственно-частное партнерство, в котором мы стремимся получить все возможное от государства (с целью определить общие интересы) и от частного сектора (в целях производства благ), не прекратится. В будущем государственно-частные партнерства в различных формах будет более востребованы. Стратегические проблемы политики становятся масштабнее для организации, чтобы справиться в одиночку; это находит отражение в «совместной программе с правительством». Комиссия Европейского Союза переносит акцент на государственно-частные партнерства в интересах содействия в более широкой политической перспективе. Комиссия хочет добиться от государственно-частных партнерств, чтобы они стали определяющей составляющей, что будет представлять интерес для других областей политики. Вместо этого, чтобы развиваться в областях, которые имеют непосредственное отношение к транспортному и инфраструктурному секторам, политика государственно-частных партнерств больше относится к функции Европейских правительств в экономике. Вследствие этого, Европейский Союз повышает уровень громкости государственно-частных партнерств, что на терминологическом уровне означает, что Европейский Союз переключает внимание с проектных и организационных форм на уровень политики. Безусловно, реальное положение дел любой страны зависит от местных обстоятельств, и, вероятнее всего, от неразрывности этих двух случаев.
После глобального финансового кризиса на будущее государственно-частного партнерства, скорее всего, будет влиять ряд других тенденций и сил таким образом, что в целом успех государственно-частных партнерств в настоящее время находится под вопросом. К таким силам относятся:
Переход от проектов и организационных форм к политике. Там, судя по всему, происходит смещение фокуса с отдельных проектов. На рассвете литературы о государственно-частных партнерствах, много внимания уделялось отдельным проектам в Великобритании и Северной Америке. Отдельные исследователи, а также ведущие аудиторские учреждения, такие как Государственная аудиторская компания Великобритании, оценивали лишь начальные стадии проектов. В настоящее время перевес внимания идет больше в сторону более широкой политики, чем на организационные формы правительств или международных компаний. Например, Австралия и Великобритания инициировали разработку политики в области государственно-частных партнерств. Их примеру последовали и другие страны, зачастую путем создания подразделений государственно-частных партнерств, которые могли бы поддержать такую политику. Международные организации также участвуют в разработке политики государственно-частных партнерств, например, ООН и ОЭСР. Европейская комиссия недавно предложила ЕС не зацикливаться на проектах и конкретных секторах, а сделать государственно-частных партнерств основным приоритетом политики среди различных ведомств Европейского Союза, с целью обеспечения большей роли европейских правительств в управлении экономикой. Из этого следует, что политика государственно-частных партнерств, в некотором роде, достигла «совершеннолетия» и стала частью более глобальных дискуссий о смешанной экономике.
Переход от экономических и политических критериев успеха к более полным социальным критериям: похоже, что произошел отход от оценки «успешности» конкретных проектов только с экономической либо финансовой стороны. Это в большей степени касалось исследований специальных проектов в Соединенном Королевстве и Канаде. В настоящее время основное внимание уделяется более широкому критерию успешности, смещаясь по направлению к более полному «программному» критерию.
Также рассматриваются такие критерии успешности процесса, как привлечение потребителей или новаторские практики, и «политические» критерии успеха в области установления связей у часто конкурирующих между собой государственного и частного секторов. Если говорить вкратце, то продолжается движение от наблюдения за «устоявшимися» государственно-частными партнерствами, такими как долгосрочные инфраструктурные контакты, которые чаще всего зависят от частного финансирования, к тому, что здесь будем называть «развивающимися партнерствами», так как они развиваются на фоне новых и нарастающих проблем государственной политики. Эти развивающиеся партнерства выходят как за границы организации, так и страны, и можно ожидать их появления на местном, национальном и международном уровнях или сразу на нескольких из них.
Нет никаких сомнений в том, что государственно-частное партнерство переживает бурные времена. Вот как по этому поводу выразился чиновник из ОЭСР:
Финансовый кризис достаточно жестко ударил по паритету покупательной способности. Недостаток инвестиций и высокая стоимость кредитов загнали в угол все намеченные планы относительно новых проектов и рефинансирования тех задолженностей, что уже имеются в данное время. Кроме того, оперативные государственно-частных партнерств, такие как транспортные проекты и аэропорты, которые полностью зависят от поездок и путешествий граждан, оплачивающих свои поездки и перелеты, достаточно истощились. Это связано и с тем, что граждане стали значительно экономить на путешествиях и туристических поездках.
На социальном уровне тоже наблюдается большой интерес к государственно-частным партнерствам, но здесь в воздухе витает больше скептицизм, нежели доверие к бизнес-мотивам. В Великобритании парламентские комитеты исследовали проведенные уроки, извлеченные из программы PFI до настоящего времени (Палата общин Комитета государственных счетов, 2011). В центре внимания оказалось нескольких громких дел, где банковские проступки со стороны руководителей внесли абсолютную неуверенность в том, что финансовые специалисты действовали в интересах своих клиентов. Ощущение населения было такого, что в то время как существует необходимость восстановить доверие бизнеса и укрепления финансового сектора, одновременно существует огромная потребность в доверии между гражданами, бизнес-сектором и правительством.
С точки зрения бизнеса, количество сделок в период с 2010 по 2011 год равнялось 11 процентам во всем мире. Компания PricewaterhouseCoopers отметила предложения, стремящиеся от Европы в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона. Кроме того, финансирование переходит от традиционных банков в сторону государственной поддержки и банков развития, в том числе Европейского инвестиционного банка (PricewaterhouseCoopers, 2012). Испания является самым крупным рынком в Европе помимо Великобритании. Испания, Италия, Греция и другие страны ЕС, имеющие долговые тучи, которые нависли над их головами, кажется и дальше будут испытывать турбулентные времена. Показатели от Организации экономического сотрудничества и развития, а также ведущих мировых консалтинговых организаций подтверждают наше предположение, что такие правительства долгое время жили за пределами своих возможностей, принимая политически нецелесообразные решения, прикрываясь счетами, в которых явно не хватало прозрачности и точности.
Как продемонстрировали Конноли и Вол, существуют риски, связанные с повышением процентных ставок, ограничением выдачи кредита, обесцениванием валютного курса, и резким падением спроса на внутреннем рынке - это может привести к снижению всей экономики. Перенос ответственности является ключевым в истории государственно-частного партнерства, но в то время как риск, в принципе, должен лежать на организации, на практике всё гораздо сложнее. Действительно, глобальный финансовый кризис казалось изменит существовавшие убеждения и предположения о риске и ответственности. Правительство взяло на себя управление рисками многих частных компаний из-за кризиса. Была заново открыта роль правительства в управлении рисками, и тенденция, когда рынками манипулировала элита для собственной выгоды, была возобновлена.
Как показывает международный опыт, органы государственного управления и власти приняли на себя финансовые обязательства в проектах, связанных с государственно-частных партнерств; возникла необходимость в заключении новых соглашений о финансировании; насущным стал вопрос регулирования прибыли государственно-частных партнерств. С учетом вышесказанного примечательно, что некоторые британские проекты, в сущности, приобрели форму государственно-государственного партнерства, поскольку министерство финансов взяло на себя основные обязанности по их финансированию. Согласно исследованиям Хэллоуэлла и Векки, с тех пор как в сфере источников финансирования произошел сдвиг - от банков к страховым компаниям и пенсионным фондам, государство пытается решить, как регулировать прибыль государственно-частных партнерств и как юридически закрепить для них полноценную нормативную базу. Споры о реформе управления хорошо известны еще по опыту передачи в частную собственность государственных предприятий и, в более общем смысле, в связи с инфраструктурными компаниями. Тем не менее Хэллоуэлл и Векки отмечают, что аналогичное обсуждение было бы уместно провести и по поводу государственно-частных партнерств. Хотя такой вопрос о государственно-частных партнерствах поднимается не впервые, сейчас он наконец-то официально вынесен на повестку дня".
Как утверждает Ривс, большинство споров в Европе сосредоточено на оценке распределения рисков и решении Евростата (организации, занимающейся статистическими исследованиями в Евросоюзе), но распределение рисков в государственно-частных партнерствах предполагает, что риски могут быть перенесены на организации наиболее компетентные для их урегулирования. Также предполагается, что распределение рисков реально в количественных коммерческих жестких рамках скорее, чем в хрупких системах, основанных на доверии, которые легко разрушить. Как уже подчеркивалось, правительства не только иногда покрывают риски частного сектора, с которыми он должен был справиться благодаря индивидуальным проектным сделкам, но правительства также подвергаются рискам мировой финансовой системы в целом, возникающим из-за систематической угрозы злоупотреблений и личной алчности. Из-за этих обстоятельств снова возникли упрощенные представления о совместном несении рисков, которые в лучшем случае являются очень противоречивыми, а в худшем - наивными. Хотя результаты тех, кто во весь голос заявляет о риске как о ключевой составляющей основы государственно-частных партнерств, заставляют краснеть от стыда.