Вся рассматриваемая деятельность осуществляется посредством ряда способов (приемов), под которыми подразумеваются наиболее характерные операции по установлению действительного смысла и всех требуемых признаков правовой нормы. Известны такие приемы, как грамматический, логический, телеологический, специально-юридический, систематический и историко-политический. Отдельные авторы грамматический прием толкования именуют "текстовым", объединяя его с логическим1, или с «языковым», выделяя еще один способ толкования под названием "функциональный"2. Но все это, на наш взгляд, не способствует приращению знаний по данной проблематике.
Грамматический прием выражается в анализе письменного текста правовых предписаний, в которых содержатся или из которых "собираются" нормы права, с точки зрения общепринятых семантических, лексических, морфологических и синтаксических правил языкознания. Он способствует установлению смысла отдельных слов и их сочетаний, связей между различными частями формулировок, значения использования законодателем союзов, оборотов и знаков препинания и т.д. Предложение называть его "текстовым" или "языковым" приемом нельзя признать удачным, ибо, во-первых, любой прием толкования норм права осуществляется по их тексту, во-вторых, в данном случае речь идет об использовании именно семантических, лексических, морфологических и синтаксических правил, носящих как раз грамматический характер.
Логический прием состоит в анализе имеющихся в тексте правовой нормы понятий и формулировок, а равно в сопоставлении их с другими, по содержанию близкими, правовыми предписаниями с точки зрения логических правил мышления. Мнение некоторых юристов о том, что правильное мышление всегда основано на логике, для понимания человеческих мыслей, выраженных в письменной форме, не нужны отдельно логический и грамматический приемы, представляется недостаточно оправданным. При логическом толковании законы и правила логики используются непосредственно, самостоятельно, в известной степени обособленно от грамматического и иных способов3. Без этого порою бывает невозможным выявление подлинного смысла толкуемой нормы. Так, в статье 6 Арбитражного процессуального кодекса РФ сказано: «Правосудие в арбитражном суде осуществляется на началах равенства перед законом организаций независимо от их места нахождения, подчиненности, формы собственности». Грамматический прием толкования этой диспозиции может создать впечатление, что провозглашаемый принцип не распространяется, если организации имеют разные организационно-правовые формы (скажем, одна - акционерное общество, другая производственный кооператив или хозяйственное общество на вере). Между тем логический анализ показывает, что смысл нормы несколько иной: указанный принцип разбирательства дел в арбитражном суде одинаково распространяется на все организации, независимо также от их организационно-правовых форм. Такой вывод основывается, прежде всего, на логическом приеме осмысления текста закона, подтверждая еще раз различия между логическим и грамматическим приемами толкования норм права и невозможность их смешения.
Телеологический прием заключается в анализе сути правовой нормы путем выявления ее цели и соотнесения с ней грамматического и логического смысла формулировок законодателя, содержащихся в тексте соответствующих нормативных правовых предписаний. На необходимость и важность такого приема указывается в литературе1. Применительно к толкованию договора этот прием четко обозначен в ст.431 ГК РФ.
В подтверждение этой позиции сошлемся также на такой пример. Статья 87 УПК РСФСР признает самостоятельным источником судебных доказательств протоколы некоторых следственных действий (следственных осмотров, освидетельствования, обыска, выемки и др.), в то время как протоколы допросов и очных ставок, тоже являющихся следственными действиями, таким свойством не наделяются. Телеологический прием толкования данного правила показывает, что его смысл состоит в подтверждении самостоятельной доказательственной роли тех процессуальных документов, которые не только служат средством фиксации полученной в ходе следственного действия фактической информации, но и остаются единственным ее носителем.
Специально-юридический прием представляет собой специфический способ анализа использованных в правовой норме терминологии, понятий и конструкций, а равно юридического источника нормы с точки зрения юридической науки, техники и практики. Относительная самостоятельность этого способа в достаточной степени обоснована в имеющейся литературе2. Формулировки, например, статей 16,17,18 УК РФ о неоднократности, совокупности или рецидиве преступлений не могут быть должным образом уяснены, пока не используется специально-юридический прием их анализа. Смысл ст.23 ГК РФ о предпринимательской деятельности граждан остается без достаточной ясности, пока не используются специальные знания о существе предпринимательства.
Напомним, что воля регулирующей подсистемы получает не только словесно-документальное, но и особое, специально-юридическое, нормативное изложение. Она может остаться в той или иной мере не постигнутой, если не использовать весь юридический инструментарий. Да и юридическая сила и пределы действия нормы права устанавливаются главным образом при помощи того же инструментария.
Систематический прием проявляется в анализе смысла и содержания толкуемой нормы путем определения ее места в системе права, сопоставления с другими нормами, установления объективно существующих связей между ними. Для показа значения данного приема сошлемся на один пример. Статья 154 УПК РСФСР предусматривает: "Если при производстве предварительного следствия возникнут основания для изменения предъявленного обвинения или для его дополнения, следователь обязан предъявить обвиняемому новое обвинение с соблюдением" определенных требований. В случае использования только указанных выше приемов толкования может создаться впечатление, будто в этой норме речь идет, во-первых, только о действиях следователя, во-вторых, лишь о дополнении уже имеющегося обвинения какими-либо новыми фактами или юридической оценкой, в-третьих, о формулировании единого нового обвинения независимо от того, сколько самостоятельных преступлений вменяется в вину обвиняемого. Тогда как систематический прием толкования убеждает, что ни одно из таких умозаключений не соответствует подлинному смыслу данной нормы, где фактически имеются в виду: во-первых, любое лицо, ведущее расследование уголовного дела, во-вторых, как расширение обвинения путем дополнения новых фактов и юридических признаков, так и формулирование в дополнение к нему нового обвинения, в-третьих, повторное предъявление новых обвинений, сколько бы их не было.
Как видим, в выявлении той государственной воли, которая выражена в упомянутой норме права, систематический прием играет решающую роль.
Историко-политический прием выражается в анализе правовой нормы путем изучения конкретных исторических условий, обстановки, причин и мотивов ее создания, исторического опыта реализации предшествовавших ей или близких к ней нормативных правовых предписаний, а равно накопленных данных о ходе осуществления самой толкуемой нормы. При этом приеме широко используются интерпретации тех или иных исторических событий, решения партийных и общественных организаций, высказывания виднейших государственных, партийных и религиозных деятелей, материалы средств массовой информации, литературные источники и научные концепции, отражающие развитие общества на том или ином этапе. Важно учесть мотивы принятия толкуемой нормы, материалы обсуждения связанных с ней проектов, высказанные при этом суждения и т.д.
Применение историко-политического приема может помочь выявить правовые нормы, которые хотя официально не отменены, но, тем не менее, фактически уже не действуют ввиду произошедших изменений в обществе1.
Наряду с отмеченными выше, А.Ф. Черданцев выделяет "функциональный" способ толкования, имея в виду факторы и условия действия нормы права, а также ее оценки и высказывания, относящиеся к области политики, правосознания и морали2. В вычленении такого приема, однако, вряд ли есть реальная необходимость, поскольку все то, что подразумевается под ним, полностью охватывается давно известными и рассмотренными выше способами толкования норм права.
Все приемы толкования норм права, применяемые всегда в комплексе, тесно переплетаются между собой, удачно дополняя друг друга. Между многими из них немало общего, переходы от одного из них к другому не всегда заметны сразу. Тем не менее, каждый из этих приемов имеет свои особенности, выполняет специфическую роль в познании всего того, что заложено в толкуемой правовой норме. Поэтому отрицание относительной самостоятельности какого-либо из них, поглощение его другими приемами было бы недостаточно оправдано.
Любой прием толкования правовой нормы предполагает тщательный анализ, прежде всего текста того акта, где она содержится. Даже при историко-политическом приеме основное внимание необходимо уделить самому нормативному акту, поскольку именно в нем регулирующая подсистема выразила свою волю, оформляя ее словесно-документальным образом при помощи соответствующих нормативных правовых предписаний.
При применении всех приемов толкования в комплексе порою на первый план выступает все же один из них. Например, до введения в действие УК РФ 1996 г. в течение ряда лет не применялась норма действовавшего тогда уголовного закона о спекуляции, поскольку именно историко-политический способ ее толкования показывал, что ввиду фундаментальных преобразований в стране эта норма потеряла свои смысл и значение. Для надлежащего понимания сути п.2 ст.3 ГК РФ, где под гражданским законодательством признаются только гражданский кодекс и принимаемые в соответствии с ним федеральные законы, необходим, прежде всего, специально юридический прием толкования, позволяющий отличить федеральные законы от других легитимных источников права. Такие же примеры можно привести в отношении остальных способов толкования правовых норм. Но они не свидетельствуют ни о забвении других приемов толкования норм права, ни о возможности отрыва их друг от друга.
Все рассмотренные выше приемы могут использоваться любым субъектом права, которому надо выяснить смысл, содержание, назначение, силу и пределы действия той или иной нормы права. Однако в зависимости от того, на что - на регулируемые отношения в целом или только на данное, отдельное их проявление - распространяется их результат, различаются общее и казуальное толкования правовых норм. Каждое из них, в свою очередь, может быть толкованием официальным или неофициальным в зависимости от того, кем оно осуществляется. Кроме того, известны буквальное (адекватное), расширительное (распространительное) и ограничительное толкования, различаемые по соотношению "буквы закона" и его смысла.
Стало быть, виды толкования норм права выделяются по трем разным основаниям, дополняющим друг друга. Рассмотрим каждый из них в отдельности.
Общее толкование рассчитано на любое проявление регулируемого правовой нормой общественного отношения независимо от его единичных, конкретных особенностей, распространяется на поведение всех возможных участников этого отношения. Его часто именуют "нормативным" толкованием, хотя такое название, не имея никаких преимуществ по сравнению с термином "общий", может натолкнуть на неверную мысль, будто в ходе такого толкования создается "норма".
Казуальное толкование касается частного, единичного проявления упорядочиваемого правовой нормой общественного отношения, конкретного "казуса", определенного юридического дела. Оно не имеет общего значения, не распространяется на другие проявления общественного отношения, на остальных его участников, если в стране не признается источником права судебный или иной правоприменительный прецедент.
Деление толкования правовых норм на официальное и не официальное основывается на таком признаке, как юридическое положение его субъекта и последствия даваемого им разъяснения.
Толкование считается официальным, когда оно осуществляется компетентным органом или должностным лицом в силу служебного долга и имеет юридически значимые последствия. Оно, наоборот, признается неофициальным, если дается любым иным лицом, не связано с исполнением им служебных обязанностей и не имеет строгого юридического значения.
Эти деления производятся параллельно и дополняют друг друга. Официальным или неофициальным может быть как общее, так и казуальное толкование.
Общее официальное толкование имеет такие разновидности, как аутентическое, конституционно-судебное, официозное и ведомственное.
Аутентическое толкование чаще всего производится тем органом, которым создана данная норма права. При советской власти оно могло осуществляться также постоянно действующими органами представительных законодательных учреждений, в частности Президиумами Верховного Совета СССР и Верховных Советов союзных и автономных республик в отношении законов, принятых непосредственно этими представительными учреждения ми. Это прямо было предусмотрено в Конституции страны, где указывалось, что Президиум Верховного Совета СССР "дает толкование законов СССР" (ст.119). Такие же по существу веления содержались в Конституциях союзных и автономных республик.
Конституционно-судебное толкование осуществляется Конституционным Судом РФ и конституционными судами республик, входящих в Российскую Федерацию как ее субъекты. Частью 5 статьи 125 Конституции России Конституционному Суду РФ предоставлено право интерпретировать "волю народа, выраженную в принятом всенародным референдумом Основном Законе"1. Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" определены полномочия данного судебного учреждения при «неопределенности» в понимании положений Конституции, которые предполагают как уяснение, так и разъяснение интерпретируемых норм с определением их конституционности. Согласно частям первой и второй статьи 79 этого закона решения Конституционного Суда, принимаемые в форме постановления или определения, окончательны, не подлежат обжалованию, вступают в силу немедленно после их провозглашения, действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами.
Официозное толкование осуществляется специально уполномоченными на то органами по определенным категориям правовых норм независимо от того, кем они изданы. В СССР к числу таких органов относились некоторые Государственные комитеты, ВЦСПС, министр финансов1 и некоторые другие специально уполномоченные на то органы, в том числе Государственный арбитраж, который давал "министерствам, государственным комитетам и ведомствам разъяснения по применению законодательства... при разрешении хозяйственных споров и до арбитражном регулировании" (ст.25 Закона о Государственном арбитраже в СССР). Среди этих органов важное место занимали Пленумы Верховного Суда СССР и Верховных судов союзных республик, которые систематически давали руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства, многие из которых до сих пор не потеряли значения. Ныне эти функции в России осуществляются Пленумами Верховного Суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ.
Обязательная сила официозного толкования распространяется на тех субъектов права, которые подпадают под юрисдикцию интерпретатора.
Ведомственное толкование осуществляется руководством цен трального учреждения того или иного ведомства, когда оно дает официальные ответы на запросы подведомственных организаций и предприятий по поводу трактовки и применения отдельных положений правительственных нормативных актов. Его сила ограничивается сферой деятельности данного ведомства. В Налоговом кодексе РФ, к примеру, подчеркивается, что Министерство по налогам и сборам, Министерство финансов Российской Федерации, Государственный таможенный комитет Российской Федерации, органы государственных внебюджетных фондов «издают обязательные для своих подразделений приказы, инструкции по вопросам, связанным с налогообложением и сборами, которые не относятся к актам законодательства» (ст.4).
При всех этих разновидностях общего официального толкования оформляются соответствующие юридические документы, которые в науке именуются актами толкования (интерпретации). Эти акты новых норм не создают, служат своеобразными приложениями к тем нормативным правовым актам, нормы которых толкуются. В пределах компетенции интерпретатора они имеют обязательную силу в тех сферах, на которые распространяются.
Официальное казуальное толкование тоже не односложно. В его рамках целесообразно различать:
- толкование правоприменителя, отражающееся в правоприменительном акте, подпадающее под его юридическую силу и обязательное для участников того конкретного общественного отношения, по поводу которого выносится правоприменительное решение (приговор, постановление и т.д.);
- толкование лиц, являющихся официальными участниками правоприменительного процесса. Оно фиксируется в материалах правоприменительного процесса, имеет определенное юридическое значение, поскольку правоприменитель обязан его обсудить и, в случае несогласия, привести мотивы отклонения;
- толкование вышестоящего органа, проверяющего законность и обоснованность правоприменительного акта по конкретному юридическому делу. Находясь в пределах компетенции этого органа, оно считается обязательным для всех участников данного дела (например, ст. 352 УПК РСФСР).
Некоторые отечественные ученые полагают, что "говорить о казуальном толковании можно лишь там, где в процессе решения конкретного дела ставится специальная цель разъяснить смысл правовой нормы"1. Такой подход, однако, представляется односторонним.
При официальном казуальном толковании, особенно в открытом судебном заседании, эта цель отчасти преследуется, поскольку судебная трибуна прокурором, адвокатом и судьями должна использоваться и для разъяснения смысла и социальной ценности законов, действующих в стране. Но при решении вопроса, является ли такое разъяснение толкованием правовых норм, главное состоит все же не в этом. Решающее значение имеет здесь то, что в указанной деятельности содержатся все признаки толкования норм права и такое толкование имеет определенное юридическое значение.
Неофициальное толкование чаще всего носит общий характер. Оно может быть обыденным, профессиональным, доктринальным и специально-пояснительным. Обыденное толкование происходит во всех тех случаях, когда любые граждане уясняют, объясняют и разъясняют смысл тех или иных норм права. Профессиональное толкование осуществляется членами самоуправляющихся негосударственных организаций (например, коллегии адвокатов), для которых разъяснение смысла закона является профессиональным долгом. Доктринальное толкование производится в научных трудах юристов, специально- пояснительное - в различных комментариях к законодательству, составляемых научными и практическими работниками в области права.