в) отношения, сопряженные со специфической деятельностью соответствующих учреждений по осуществлению надзора и контроля;
г) отношения, необходимые для упорядочения деятельности всех тех учреждений (образований), которые созданы людьми для управления, надзора и контроля.
Все это - жизненные отношения разных порядков. Первые из них олицетворяют повседневную жизнедеятельность любого (в том числе бесклассового) общества по производству и воспроизводству непосредственно самой жизни, они первичны; вторые существуют для "управления" отношениями первого порядка, они вторичны; третьи порождаются интересами надзора и контроля за отношения ми предыдущих подгрупп, их можно считать отношениями третьего порядка; четвертые вносят определенный порядок в саму процедуру (процесс) непосредственно управленческой, надзорной и контрольной деятельности, составляют отношения четвертого порядка. Как сами отношения указанных порядков, так и регулирующие их нормы существенно отличаются друг от друга.
Соответственно только что сказанному представляется более оправданным по месту регулируемых отношений в жизнедеятельности общества различать четыре вида норм права. Во-первых, нормы, регулирующие общественные отношения первого порядка, возникающие в ходе повседневной предметной деятельности по созданию, распределению и потреблению материальных и иных социальных благ и по воспроизводству самой человеческой жизни. Эти нормы занимают исходное положение в правовом регулировании, их можно в целях краткости называть материально-правовыми, не забывая условности такого обозначения.
Во-вторых, нормы, регулирующие общественные отношения второго порядка, связанные с учреждением и деятельностью государственных и негосударственных образований для управления делами общества. Эти нормы призваны организовывать отношения, возникающие при формировании органов власти, исполнительно-распорядительных органов и иных непосредственно "управленческих" образований, при определении их задач, компетенции, методов функционирования, при исполнении принятых правовых решений и т.д. Опять-таки с известной долей условности их можно считать собственно управленческими нормами, поскольку ими упорядочиваются наиболее типичные управленческие отношения, занимающие специфическое место в общей системе общественных отношений.
В-третьих, нормы, регулирующие общественные отношения третьего порядка, сопряженные с надзором и контролем за юридически значимыми актами (действиями, решениями, документами) или с разрешением юридически значимых споров. Они предназначаются для упорядочения отношений, органически связанных с надзором и контролем со стороны компетентных органов и лиц за реализацией актов общего и индивидуального регулирования или с разрешением правовых споров. Допустимо именовать их контрольно-надзорными и судебными.
Наконец, нормы, регулирующие отношения четвертого порядка, необходимые для внесения требуемого порядка (форм, последовательности) в соответствующую деятельность государственных и иных уполномоченных на то органов. Они являются процессуальными и процедурными нормами. Причем процессуальные нормы призваны "обслуживать" относительно сложную, постадийно развивающуюся деятельность правотворческих, правоприменительных и других органов, процедурные - наиболее простые проявления этой деятельности (скажем, действия контролера на железной дороге, в трамвае и т.п.).
Эти виды норм права тесно переплетаются между собой, нередко нормативные правовые предписания, из которых они образуются, излагаются в одних и тех же нормативных актах. Если процессуальные нормы по своему предмету регулирования обособлены в отдельные отрасли права, то процедурные, собственно управленческие и контрольно-надзорные нормы подчас существуют внутри материальных отраслей (пример, налоговое право). Но, тем не менее, они в структуре права занимают неодинаковое положение, учет которого имеет серьезное научное и практическое значение.
При исследовании некоторых юридических проблем (например, структуры нормы права, механизма правореализации) весьма значимо разграничение норм непрерывного действия и норм дискретного действия, приводимых в рабочее состояние по мере наступления предусмотренных в их гипотезах жизненных ситуаций. Нормы постоянного действия регулируют главным образом статутные и иные общественные отношения, которые функционируют постоянно в течение длительного времени, охватывающего целые исторические этапы общественного развития. Нормами дискретного действия упорядочиваются отношения, которые многократно возникают, изменяются и прекращаются в зависимости от конкретных волеизъявлений определенных лиц, событий и иных юридически значимых фактов.
Нормы права могут классифицироваться еще по ряду признаков. По юридической силе в России они делятся на конституционные нормы, нормы федеральных конституционных законов, федеральных законов, федеральных подзаконных актов, региональных законов, региональных подзаконных актов, актов муниципальных образований и обычаев. По сфере действия их можно делить на общефедеральные, региональные, местные и локальные, по кругу субъектов - на общие, специальные и исключительные; по методу регулирования - на обязывающие, управомочивающие, уполномочивающие, запретительные, ограничительные, а также на императивные, диспозитивные, поощрительные и рекомендательные1.
Кроме того, в литературе выделяются нормы постоянного действия и временные нормы, нормы прямого действия и вспомогательные нормы2, специализированные, дефинитивные и коллизионные нормы3, определяющие, определяемые, декларативные и оперативные нормы4. Порою из общей системы норм права выделяют нормы исходные (отправные, учредительные), корпоративные и т.д.
В ряде случаев применяется выражение «каучуковые нормы», имея в виду их оценочное, эластичное содержание с формулировками «добросовестно», «в разумный срок», «заботливость обычного предпринимателя».
Все такие классификации не могут не учитываться при решении многих вопросов юридической науки и практики, если только они осуществлены без нарушения общепринятых требований, предъявляемых к таким операциям.
Для успешного функционирования, последовательного совершенствования и повышения действенности права необходимо правильное понимание всеми его субъектами, начиная от Президента, Федерального Собрания, Правительства и Конституционного Суда, содержания, цели и пределов действия его норм и основанных на них юридических решений. Поэтому в юридической литературе значительное внимание уделяется толкованию нормативных и индивидуальных правовых актов. Эта проблематика освещалась в трудах С.С. Алексеева, А.С. Пиголкина, А.Ф. Черданцева, И.Н. Вопленко и некоторых других известных авторов.
Толкование актов индивидуального правового регулирования выражается в установлении подлинного смысла содержащихся в них конкретных решений и констатаций. Оно всегда касается единичных, конкретных общественных отношений и осуществляется как самими органами, принявшими решение по тому или иному юридическому делу, так и любыми другими лицами. В ряде случаев законодатель определяет порядок такого толкования, если оно предпринимается на официальных началах. Так, статьи 368-369 УПК РСФСР, например, специально предусматривают, что "всякого рода сомнения и неясности, возникающие при приведении приговора в исполнение, разрешаются судом, постановившим приговор". Согласно статье 354 ГПК РФ, в случае неясности решения, подлежащего исполнению, судебный пристав вправе просить суд, которым разрешено дело, о разъяснении своего решения. По статье 421 ГК РФ толкование договора осуществляется судом с учетом буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, условий, смысла и цели договора в целом.
Но, так или иначе, толкование актов индивидуального правового регулирования, имеющее некоторые особенности, полностью относится к тому разделу общей теории права, где исследуются эти акты и их исполнение.
Толкование же актов общего правового регулирования предполагает в первую очередь выявление подлинного смысла и назначения содержащихся в них нормативных предписаний, их связей и способов единения, юридической силы и природы. Оно означает толкование образующихся из этих предписаний правовых норм в единстве их формы и содержания.
Толкование норм права - неотъемлемая часть правовой деятельности. Оно необходимо для установления точного смысла, раскрытия подлинного содержания и назначения, выявления истинной юридической природы и силы содержащихся в этих нормах официальных правил и велений, масштабов поведения и средств их обеспечения в любых юридически значимых целях. Нельзя согласиться с авторами, которые связывают его только с "практической реализацией" нормативных правовых предписаний, с их применением. Хотя "правоприменительное" толкование имеет некоторые специфические черты1, в действительности толкование правовых норм происходит и при правотворчестве, и при систематизации правовых норм и их источников, и при проверке их конституционности, и при реализации этих норм, и при научном или учебном их анализе, и при правовой пропаганде и т. д. Поэтому оно не замыкается в рамках правоприменения, а имеет универсальное, общее значение для всех сторон любой деятельности в сферах жизненных отношений, которые регулируются правом.
В той или иной мере толкуются все без исключения нормы права. Иное мнение, встречающееся иногда в юридической литературе, основывается на недоразумении. Без выявления содержания, пределов действия и назначения правовых норм фактически невозможно сознательное сообразование с ними своего поведения участниками регулируемых общественных отношений, не говоря уже об остальных формах правовой деятельности.
Любое толкование правовых норм должно быть направлено на выявление подлинного содержания выраженной в них воли регулирующей подсистемы. Старый спор о "воле законодателя" и "воле закона" как возможных объектах толкования носит формальный характер и ведет к искажению сути и служебной роли толкования. Воля законодателя объективируется в правовых нормах, содержащихся в издаваемых им нормативных актах, и при режиме законности не может выступать как особый, отдельный от этих норм предмет толкования. Задача интерпретатора - установить истинный смысл того, что законодатель сформулировал и выразил, а не то, что он намеревался выразить, но объективно не выразил в созданных правовых нормах2.
В нашем обществе толкование норм права не является самостоятельным видом правового регулирования, путем толкования правовых норм не создаются какие-либо новые общеобязательные правила поведения, не отраженные в этих нормах, их заменяющие, дополняющие или отменяющие. Не должны также делаться выводы, которые бы позволили вывести из-под действия правовой нормы то или иное единичное проявления регулируемого ею общественного отношения. Даже Конституционный Суд РФ, признавая ту или иную норму не соответствующей Конституции страны, не создает новой нормы права, а лишь констатирует ее неконституционность и недопустимость ее применения. Такой вывод вытекает из ст.ст.43,71, 72,73,75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"1.
Служебная роль толкования ограничивается выявлением, установлением подлинного смысла всего того, что законодатель "вложил" в норму нрава, хотя, возможно, не вполне удачно закрепил его в соответствующей словесной формулировке. Даже в тех случаях, когда правовая норма толкуется самим законодателем, не следует выходить за ее рамки. Правотворчество и толкование действующих правовых норм считаются разными видами правовой деятельности, и смешивать их было бы неправильно2.
По своему содержанию толкование правовых норм представляет собой, прежде всего, внутренние, логические, интеллектуально-волевые операции в сознании того или иного человека по их анализу и осмыслению. Эти операции очень важны, без и вне их толкование не может осуществляться. Однако вряд ли они образуют одну из двух относительно самостоятельных сторон понятия толкования. Указанные операции приобретают какое-то юридическое значение лишь при условии, если они находят свое выражение вовне. Даже тогда, когда любой гражданин уясняет смысл правовой нормы исключительно для себя, чтобы согласовать с ней собственное поведение, отмеченные выше операции объективируются в его внешнем поведении. И только по этому поведению можно судить, насколько понимание этим лицом правовой нормы соответствует ее истинному смыслу и в какой мере оно повлияло на его волю, на внешнее проявление последней. К тому же, иначе вообще нельзя было расценить такие случаи толкования правовых норм как часть юридически значимой деятельности.
По-видимому, необходимо исходить из того, что во всех звеньях, на всех ступенях правовой деятельности, именуемой толкованием правовых норм, наблюдается органическое единство внутреннего и внешнего, мыслительного и практического, идеального и реального.
Толкование норм права как разновидность юридически значимой деятельности состоит именно из неразрывного единства познания их подлинного смысла, содержания и назначения и из выражения "познанного" вовне, в какой бы форме это ни происходило. Результаты толкования чаще всего выражаются в правомерном поведении участников регулируемых общественных отношений и в правоприменительных актах, которые сами никак не могут рассматриваться в качестве элемента данного понятия. Даже в случаях, когда такие результаты выражаются в специальном интерпретационном акте, последний выступает в роли относительно самостоятельного явления правовой деятельности. Подобно тому, как различаются общее правовое регулирование и нормативные правовые акты и т.д., следует разграничивать толкование правовых норм и различные правовые акты, в которых это толкование объективируется. В этих актах содержится информация относительно того, как понимается данным лицом или органом толкуемая норма права.
Многие отечественные ученые с полным основанием рассматривают толкование правовых норм именно как деятельность, состоящую в установлении выраженной в них государственной воли, в раскрытии ее содержания1. В ходе этой деятельности анализируется текст нормативного правового акта, его официальных и неофициальных разъяснений и других близких по содержанию материалов, выявляются смысл, содержание, юридическая сила, социальная направленность и пределы действия толкуемой нормы, определяется ее место в системе права, выясняется историко-политические условия ее применения. Вместе с тем отметим, что одни авторы трактуют ее как уяснение содержания правовой нормы, другие - как разъяснение его, третьи - как уяснение и разъяснение, четвертые - как уяснение, истолкование и разъяснение. По существу же речь, очевидно, идет о разных возможных элементах (звеньях, операциях) в рассматриваемой деятельности, необходимых не всегда в одинаковой степени.
Уяснение содержания правовой нормы - обязательный элемент всякого ее толкования, без которого никак невозможно выявление всего того, ради чего эта деятельность предпринимается. Оно налицо даже в случаях, когда человек толкует норму исключительно для себя, не задаваясь даже целью "удостоверить" правильность своих суждений на сей счет. Однако подчас от интерпретатора требуется изложить свое понимание правовой нормы перед другими лицами и органами, подтвердить его соответствие истинной природе толкуемой нормы, придавая ему ту или иную форму. Тогда появляются следующие элементы в толковании: объяснение, разъяснение, истолкование познанного содержания, выявленных смысла, назначения, силы и пределов действия толкуемой нормы права2.