В литературе все больше утверждается взгляд на теорию государства и права как на часть правоведения (юриспруденции) - большой группы относительно самостоятельных юридических наук, имеющих однопорядковые собственные предметы. Отделение ее от остальных юридических наук, встречающееся порою в литературе1, не находит подтверждения. Стало быть, для выявления истинного предмета Теории государства и права необходимо знать предмет правоведения.
Однопорядковые предметы юридических наук имеют свойства, позволяющие, с одной стороны, отграничить эти науки друг от друга, с другой - объединить в одну полиструктурную общность, которая образуется, в конечном счете, из всего комплекса юридических наук и под названием "правоведение" отличается от всех остальных, не юридических областей человеческих знаний.
Юриспруденция (правоведение) относится к числу старейших совокупностей наук. Еще на заре двадцатого века известный российский ученый Л.И. Петражицкий показал, что она - "весьма древняя наука и ученая профессия" с тех этапов развития культуры, когда не было и речи "о добывании научного света ради знания и объяснения явлений"2.
В качестве общего объекта правоведения в целом выступала и выступает государственно-правовая действительность, олицетворяющая все юридически значимые явления (отношения, процессы, средства, факторы), а непосредственного предмета - закономерности и другие специфические свойства такой действительности. Это исходное положение обосновывалось еще в 80-е годы ХХ столетия3.
Термин "государственно-правовая действительность" акцентирует внимание, прежде всего, на органических связях между "государственным" и "правовым". В цивилизованном мире между ними существуют отношения не только взаимообусловленности и взаимозависимости, но и глубокого единения. В правовом государстве право необходимо опосредствует регулятивную, организаторскую и иные виды деятельности государства, очерчивает формы, способы и пределы их осуществления, а государство, со своей стороны, активно участвует в создании права, организует и обеспечивает его нормальное функционирование, связано с его нормами. С момента происхождения государство немыслимо без права, право - без государства.
При освещении предмета правоведения ныне на государственно-правовую действительность указывают многие авторы, хотя раскрывают ее неполно1. В этой связи следует специально подчеркнуть, что такая действительность складывается не только непосредственно из государства и права как таковых и не только из тех государственно-правовых форм, в которые облекаются те или явления жизнедеятельности общества и его слагаемых. Она охватывает сами эти явления, их прошлое, настоящее и будущее в той мере, в какой они происходят под воздействием государства и права и благодаря тому приобретают специфические свойства. Соответственно предметом правоведения наряду с государством и правом служат юридически значимые свойства реальных жизненных отношений, сознание, менталитет и фактические волеизъявления их реальных участников. Причем это - свойства отношений из разных - экономической, социальной, политической и духовной - сфер жизни.
Правоведением, так или иначе, изучаются все юридически значимые явления внешнего мира, их бытие, механизмы, закономерности, тенденции и последствия, образующие в общей сложности как раз те "отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения", на которых строится сама классификация наук 2.
Подобное суждение имеет крайне важное значение. Как в общей теории государства и права, так и в отраслевых юридических науках весьма распространены взгляды, сторонники которых вольно или невольно все юридическое, по существу, сводят к неким формам3. Отождествление юридического с формальным или даже с формальностью, берущее свое начало в подобных взглядах, подчас встречается в высказываниях и практических поступках государственных, политических и других известных деятелей. Все это в недавнем прошлом было созвучно марксистскому пониманию правовых и государственных форм "с их идеальной надстройкой"4, однако, по сути, было и остается, с нашей точки зрения, прискорбным заблуждением, наносящим урон не только правоведению, но и изучаемой им государственно-правовой действительности, а через нее - всему социальному прогрессу.
Правоведением, естественно, изучается также методология юридической науки и практики. Именно ее имеют в виду, когда при освещении его предмета указывают на закономерности познания права и государства.
Исследуемые правоведением явления реальной действительности представляют собой органическую часть происходящих в обществе процессов, специфическую область или сторону (свойства) жизнедеятельности людей, их общностей и образований. Само правоведение объединяет всю совокупность знаний, в пределах и посредством которых происходит освоение государственно-правовой действительности1, знаний, которые должны выражать объективно закономерное, необходимое и существенное в этой действительности, служить базой для выработки рекомендаций и разработки средств по организации охватываемых ею отношений 2.
Эти знания систематизированы по родовым и некоторым другим особенностям их однопорядковых предметов, благодаря чему чаще всего внутри правоведения выделяют как бы несколько ярусов, составляющих единую конструкцию:
история и теория государства и права; философия права; история правовых и политических учений; социология права;
отраслевые юридические науки (прежде всего - конституционное право);
юридические науки, которые изучают составляющие государственного механизма и ряд иных институционально-правовых материальных образований (судоустройство, прокуратура, МВД, адвокатура, нотариат и т.д.);
технико-прикладные юридические науки, интегрирующие во многих отношениях знания естественных наук (судебная медицина, судебная психология, криминалистика, криминология, правовая информатика и т.п.);
международные юридические науки (международное частное и публичное право; сравнительное правоведение).
Предмет теории государства и права неоднократно привлекал к себе внимание ученых - юристов. Он освещен в работах Н.Г. Александрова, А.М. Васильева, А.И. Денисова, Д.А. Керимова, Н.М. Марченко, В.К. Бабаева, В.О. Тененбаума, А.Ф. Шебанова и многих других исследователей, однако понимается неоднозначно.
Чаще всего предмет Теории государства и права трактуется как "государство и право в целом, в их наиболее общем виде"3, хотя порою подчеркивается, что название данной отрасли науки адекватно не отражает ее содержания и потому "гораздо важнее и надежнее использовать не ее название, а предмет и содержание" 4.
Думается, что при рассмотрении этой дискуссионной проблемы исходными должны считаться те фундаментальные положения об объекте и предмете правоведения, которые излагались выше. Ведь бесспорно, что накопленные в правоведении знания интегрированы таким образом, что едины относительно других наук, но в то же время дифференцированы внутри самого правоведения.
Существуют относительно самостоятельные правоведческие науки, такие, как теория государства и права, конституционное право, гражданское право, предпринимательское право, финансовое право, трудовое право, экологическое право, международное частное право, международное публичное право, уголовное право, земельное право, арбитражно-процессуальное право и т.д. Все эти науки имеют однопорядковые объекты и предметы со свойствами, позволяющими, с одной стороны, отграничить их друг от друга, с другой - объединить в одну полиструктурную общность под названием "Правоведение".
Раз предметом правоведения являются определенные свойства государственно-правовой действительности, юридические науки в совокупности и каждая из них в отдельности имеют "выход" именно к этой действительности, а не только к государству и праву как таковым. Другое дело, что такой "выход" не однороден.
Сам родовой объект правоведения (объект – это то, что подлежит изучению, исследованию) – многообразная государственно-правовая реальность – неисчерпаем в своих проявлениях и свойствах. Подобное многообразие и неисчерпаемость обнаруживаются применительно к любым аспектам познания (историческому, гносеологическому, онтологическому, системному, функциональному, аксиологическому и т.д.). Предмет же познания, составляющий остов конкретных правовых дисциплин (отраслей научного знания), являя субъектно-объектные связи, есть лишь некая часть, сумма свойств, объективно присущих объекту, но субъективно отбираемая, интересующая исследователя (фильтруемая им). Присущие объекту свойства условно можно разбить, по крайней мере, на три категории (ряда). Так, к примеру, одни уникальны, неповторимы и свойственны лишь конкретно-историческим проявлениям подобной действительности. В философии им присваивается статус «единичного». Другие – наблюдаются у целой группы подобного рода объектов (обладают статусом «особенного»). Третьи – характеризуются всеобщностью (имеют статус «общего»). Но и те, и другие, и третьи реально находят свое воплощение (живут) в «конкретном». Вне конкретной государственно-правовой реальности они существуют лишь в нашем представлении в виде идеальных образов (понятий и категорий науки).
Историко-правовые науки изучают прошлое государственно-правовой действительности преимущественно в его конкретном обличии, отраслевые юридические науки - ее настоящее бытие в тех или иных сферах и областях жизни общества, международно-правовые - ее проявление на международной арене, прикладные юридические - использование в ней достижений естественных, математических, технических, технологических и подобных им наук. Теория же государства и права должна исследовать государственно-правовую действительность в целом, выявлять, анализировать и интерпретировать ее закономерные и иные специфические свойства (обладающие статусом «особенного» либо «общего») как единого объекта познания, абстрагируясь в известной мере от конкретного ее проявления и «единичного» в нем.
Отсюда вовсе не следует, будто предмет теории государства и права совпадает с предметом всего правоведения. Все то, что служит предметом любого другого слагаемого правоведения в отдельности, выходит за рамки ее предмета. Предмет теории государства и права составляют именно те свойства государственно-правовой действительности, которые носят общий цементирующий характер и важны для всего правоведения или, по крайней мере, для многих его составных частей. Сюда же относится методология их познания и совершенствования.
Следовательно, при определенной конкретизации предмета теории государства и права можно считать, что им являются:
природа, формы, механизмы и назначение государства и права как органически взаимосвязанных целостных систем, закономерности их происхождения, развития и функционирования;
средства, способы и формы воздействия государства и права на общественные отношения и на их участников, их позитивные и негативные свойства;
реальное состояние и тенденции объектов воздействия, результативные "следы" такого воздействия на самих организуемых жизненных отношениях и на юридически значимых пластах сознания, психологии и культуры их участников;
методология познания и совершенствования всей государственно-правовой действительности.
Как раз все это, на наш взгляд, и образует предмет теории государства и права, призванной исследовать наиболее общие, глубинные и цементирующие свойства государственно-правовой действительности в прошлом, настоящем и будущем, а также методологию ее познания и совершенствования.
Подчас к предмету теории государства и права причисляют также "основные проблемы современного понимания государства и права" и общую характеристику "современных политико-правовых доктрин"1. При этом, однако, скорее всего, происходит подмена предмета науки ее содержанием.
В любой науке анализируются, обобщаются, оцениваются и систематизируются относящиеся к ней факты, знания, представления и гипотезы, без чего никакая наука не может существовать и развиваться. Это в равной мере относится и к теории государства и права, и к правоведению в целом, и ко всем остальным его слагаемым. Но эти знания, представления и гипотезы, в отличие от предмета, находятся не вовне, а внутри соответствующей науки, если даже они расцениваются как та или иная доктрина.
В предмет науки можно разве включать те знания, которые используются в качестве средства получения новых знаний о внешнем мире, познания пока недостаточно изученных явлений и их свойствах. Тогда речь идет уже о методологии, которой будет посвящена следующая глава нашей работы.
Содержание теории государства и права складывается из тех знаний, представлений и гипотез относительно его предмета, которые накоплены усилиями многих поколений ученых и практиков, имеющих дело с общими стержневыми свойствами государственно-правовой действительности.
Представляется недоразумением мнение, якобы знания по теории государства и права, накопленные в советские годы, рухнули, потерпели поражение вместе с марксизмом. Ныне эти знания очищаются от монопольной идеологии, а вместе с ней - от тех представлений ее основоположников, которые оказались неверными и не нашли подтверждения в действительности. Но это - не поражение, а необходимая предпосылка для уточнения, обновления и дальнейшего обогащения этих знаний.
В теории государства и права сосредоточены интегрированные знания, взгляды, представления и гипотезы о происхождении, природе, признаках, типах, форме, назначении, функциях, механизмах и закономерностях развития государства и права; о регулятивной, организационно-управленческой, идейно-психологической, контрольно-надзорной и иных разновидностях их воздействия на общественные отношения и на их участников; об устанавливаемых для такого воздействия правилах, велениях и предписаниях; о механизме их действия; о результативных "следах" действия таких правил, велений и предписаний на организуемых общественных отношениях; о реальных состоянии и тенденциях этих отношений; о юридически значимых пластах сознания, психологии и культуры их участников и т.д.
Нетрудно видеть, что содержание теории государства и права состоит из двоякого рода слагаемых, каковыми являются, во-первых, апробированные знания, во-вторых, взгляды, представления и гипотезы относительно свойств государственно-правовой действительности. Из этих величин первые носят постоянный, вторые переменный характер. Знания олицетворяют "узнанные" свойства объекта, отражают объективную реальность, в процессе развития науки они не исчезают, а лишь обогащаются, углубляются, но не исчезают. Взгляды, представления и гипотезы отражают субъективное отношение к изучаемой действительности, представляют собой только суждения о свойствах "узнаваемого", подлежащие тщательной проверке, в ходе которой они меняются, исчезают или, наоборот, превращаются в знания, если выдерживают проверку, находят научное подтверждение. Это - весьма важное различие, игнорирование которого чревато более чем серьезными отрицательными последствиями для науки и практики.
Фрагменты предмета теории государства и права, в которых добыты апробированные и устоявшиеся знания, нередко обозначаются как факты. Но это - научные факты, являющиеся, по сути, мысленными образами достоверно выявленных свойств самой исследуемой государственно-правовой действительности.
Научные факты, знания, представления и гипотезы, составляющие содержание теории государства и права, существуют как в сознании специалистов, так и в обнародуемых ими выступлениях, сообщениях, статьях, монографиях, комментариях, диссертациях, авторефератах, учебных пособиях, курсах лекций и учебниках.
Многие знания по теории государства и права в виде обобщенной научной информации сосредоточены в принципах, законах и категориях этой области науки. Здесь синтезированы:
в научных принципах - знания исходного (отправного) порядка при изучении предмета в целом, сориентированные на развертывание данной области знаний в главных аспектах и придающие ей характер единого целого;
в научных законах - знания о необходимых, существенных и устойчивых связях между слагаемыми государственно-правовой действительности;
в научных категориях - знания понятийного характера, призванные раскрывать суть каждого государственно-правового явления в отдельности, его качественную определенность, отличительные признаки.
Когда эти принципы, законы и категории используются для приращения имеющихся или для получения новых знаний, они становятся методологическим инструментом, о чем подробнее будет сказано в следующей главе данного труда.
В теории государства и права объективированные научные факты, знания, представления и гипотезы существуют не в хаотичном, а в систематизированном виде. Создаваемая таким образом система не является неизменной, она развивается и видоизменяется, отражая происходящие в объекте, предмете и содержании правоведения перемены.