Благодаря тому, что короткоаксонные нейроны ретикулярной формации образуют полисинаптические цепи и многочисленные коллатерали, оканчивающиеся на других ретикулярных нейронах, под влиянием одной ретикулярной нервной клетки могут находиться до 30 тысяч других ретикулярных нейронов.
Ретикулярная формация лежит на пути всех входящих в головной мозг и исходящих из него каналов систем информации. Так, РФ ствола мозга получает афферентные сигналы от нейронов спинного мозга. Кроме того, нейроны РФ получает большое количество коллатералей от сенсорной части тройничного нерва (V), от сенсорных нейронов улиткового и вестибулярного подразделения вестибулярного (VIII) нерва, а так же от сенсорной части блуждающего (Х) и языкоглоточного (XI) нерва и от медиальных ядер мозжечка. Т.е. импульсы различных сенсорных модальностей конвергируют на многих ретикулярных нейронах. Считается, что комплекс вестибулярных ядер, обособившийся из нейронов, входящих в ее состав, находится в тесном взаимодействии с ретикулярной формацией ствола мозга (Matsuyama, Drew, 2000). Наиболее крупным ядром этого комплекса являются латеральное вестибулярное ядро Дейтерса. Эфферентные нисходящие пути от ядра Дейтерса направляются к спинному мозгу (Вейн, Соловьева, 1973; Лиманский, 1987). Восходящие пути отдают коллатерали на нейроны РФ и другие вестибулярные ядра (Бродал с соавт., 1966; Bacskai et al., 2002).
Нейроны рострально расположенных центров (кора больших полушарий, полосатое тело, промежуточный мозг, структуры лимбической системы) тоже посылают афферентные волокна к РФ. Основная масса волокон рострально расположенных нейронов оканчивается в РФ среднего мозга, а волокна, идущие от коры оканчиваются в ростральной части гигантоклеточного ретикулярного ядра продолговатого мозга и ретикулярных ядрах моста.
При этом имеет место частичное совпадение спино- и кортикоретикулярных проекций.
Ретикулярная формация имеет обширные эфферентные связи, которые могут быть разделены на три группы. Часть волокон проецируются на сенсорные и моторные ядра ствола и спинного мозга, другая группа имеет эфферентные связи с мозжечком. Третья восходит к верхним отделам центральной нервной системы: таламусу (медиальному, интраламинарному, дорсомедиальному, центральному латеральному и др.), гипоталамусу, преоптической и септальной области, базальным ганглиям. Эфферентные волокна стволовой ретикулярной формации обнаружены и во фронтальных отделах коры больших полушарий (Бродал, 1960; Лиманский, 1987; Шульговский, 1997; Шарова,1999).
Как уже было сказано выше, РФ является важной частью активирующей системы, относящейся "к первому функциональному блоку" (Лурия, 2002) - неспецифическому, который рассматривается как многоуровневая система, обеспечивающая регуляцию и формирование функциональных состояний ЦНС. Эта неспецифическая система, по образному выражению Э.Гольдберга, напоминает ствол дерева (Гольдберг, 2003). Нижний уровень - спинальная система ретикулярных нейронов. Выше располагается уровень продолговатого мозга - бульбарная ретикулярная формация. Более высокий уровень, куда входит мезэнцефалическая ретикулярная формация, охватывает неспецифическую систему моста и среднего мозга. На уровне зрительного бугра выделяется неспецифическая таламическая система, которая, активируясь ретикулярной формацией ствола мозга, обеспечивает регулирование общей возбудимости нервных центров на всех уровнях от спинного мозга до коры больших полушарий, а также обеспечивает пробуждение и поддержание бодрствования организма (Шульговский, 1997).
Нормальная деятельность нервной системы обеспечивается ее активным состоянием, которое поддерживается благодаря наличию двух основных источников в разных частях ретикулярной формации. Первыми источниками активации являются обменные процессы организма, лежащие в основе гомеостаза и инстинктивных процессов. Эта простая форма активации, которую А.Р.Лурия назвал "витальной", обеспечивается бульбарной и мезэнцефалической РФ. Последние, в свою очередь, тесно связаны с гипоталамусом, представляющим собой собрание различных ядер, каждое из которых соотносится с разным аспектом гомеостаза.
Второй источник активации связан с поступлением в организм раздражений из внешнего мира при помощи органов чувств. Примером может быть появление arousal reaction в ответ на стимуляцию лабиринтов у кошки (Кратин, Сотничеко, 1987). У человека сокращение сенсорного притока (сенсорная депривация) может вызвать тяжелые психические нарушения.
Этот вид активации проявляется в виде ориентировочного рефлекса. Реакция активации встречается в разных формах. Это тоническая (генерализованная) и фазическая (локальная) формы. При этом тоническая форма связана с нижними (понто-бульбарными) отделами ретикулярной формации, которые играют важную роль в обеспечении длительного тонического коркового возбуждения. Фазическая же форма связана с ростральными отделами ствола, а также с неспецифической таламической системой (Хомская, 1972; Лурия, 2002).
Таким образом, анатомическим субстратом модулирующего влияния РФ ствола являются ее обширные афферентные и эфферентные связи: оказывая активирующее и тормозное восходящее и нисходящее влияние, РФ ствола, в свою очередь, находится под влиянием других отделов мозга. Ее активность зависит от уровня сенсорной активности и ее деятельность осуществляется по принципу обратной связи, в том числе за счет наличия коллатералей.
Помимо регуляции функционального состояния ЦНС, РФ ствола тесно связана с управлением вегето-соматическими реакциями (дыхания, кровообращения) организма (Росси, Цанкетти, 1960). И, наконец, существуют данные о том, что мезэнцефалическая РФ, имеющая тесные морфологические связи с гипоталамо-гипофизарной системой, осуществляет нейроэндокринные функции (Вейн, Соловьева, 1973).
Ретикулярная формация представляет собой лишь часть глобальной интегративной системы, во взаимодействии с частями которой и осуществляется организация поведенческих реакций, направленных на приспособление к меняющимся условиям внешней и внутренней среды (Вейн, Соловьева, 1973).
Кроме ретикулярной формации ствола мозга к интегративной системе относятся лимбические образования головного мозга. Так, в поддержании бодрствования наряду с ретикулярной формацией ствола мозга принимают участие гиппокамп и другие отделы лимбического круга (лимбическая система пробуждения), а также ряд областей коры, расположенных на базальной и медиальной поверхности больших полушарий (Хомская, 1972; Шульговский, 1997; Шарова, 1999).
Имеются экспериментальные данные, показывающие, что эти две системы могут выступать как в роли синергистов, так и в роли антагонистов. Предполагается, что активное состояние лимбической системы может сопровождаться разными функциональными состояниями, в зависимости от ситуации.
Лимбическая система, наряду со стволом мозга, играет сложную и многообразную роль в обеспечении адаптивного поведения в целом. Так, она участвует в поддержании гомеостаза, регуляции цикла "бодрствование-сон", обучении и памяти, регуляции вегетативных, а также эндокринных функций (Вальдман, 1972б; Вейн, Соловьева, 1973; Ониани, 1980; Шульговский, 1997), что и обосновывает одно из ее названий - "висцеральный мозг".
К лимбической системе относят структуры головного мозга разного уровня, имеющие различное морфологическое строение, но объединенные общностью выполняемых функций (Хананашвили, 1972; Ониани, 1980). По мнению ряда авторов, необходимым критерием для отнесения структуры к «лимбике» является ее участие в организации мотивационно-эмоционального поведения и ее тесная связь с гипоталамусом. (Вальдман, 1972б; Вейн, Соловьева, 1973; Ониани, 1980; Шульговский, 1997). Эти структуры прилегают в виде каймы к стволу мозга и теснейшим образом связаны своими ростральными элементами с гипоталамусом (Ониани, 1980). Единое мнение относительно границ лимбической системы отсутствует (Макаров, 1977;
Ониани, 1980). Так, в последнее время в эту систему включают ряд образований переднего, промежуточного и среднего мозга.
Структуры, относящиеся к лимбической системе, классифицируют по разным принципам. Согласно анатомической классификации, область делится на две части - базальную и лимбическую, При анатомо-функциональном делении оро-медиобазальная область регулирует вегетативно-висцеральные функции, пищевое, половое поведение и эмоциональную сферу. Задняя же область, к которой относится задняя часть цингулярной борозды и гиппокампальная формация, принимает участие в более сложных поведенческих актах и мнестических процессах. Существует также классификация лимбической области, основанная на уровне филогенетического развития мозга (Вейн, Соловьева, 1973).
Сравнительно-эволюционный анализ показал, что у крыс, как и у других млекопитающих, кора, исходя из особенностей клеточного строения и онтогенетического развития, может быть разделена на изокортекс и аллокортекс. В эволюционном аспекте "изокортекс" является аналогом "неокортекса". К аллолокортексу относятся гетерогенные пластинчатые структуры, которые образуют палеокортекс (древняя кора) и архикортекс (старая кора). В функциональном отношении, к палеокортексу относится обонятельная кора, а лимбическая относится к архикортексу (Zilles, Wree, 1985).
Филогенетическая классификация «лимбики» проводилась Ноздрачевым и Поляковым (2001). В первую группу, к филогенетически древним структурам лимбической системы, по их мнению, относятся гиппокамп (аммонов рог и зубчатая фасция), грушевидная доля (препириформная кора, периамигдалярная кора, энторинальная область), а также обонятельные луковицы и обонятельный бугорок. Перечисленные структуры относятся к палеокортексу. Вторая группа - филогенетически более молодые области коры, относят к межуточной формации. Это парааллокортекс или перипалеокортекс по Замбржицкому (1972). Группа включает область коры на медиальной поверхности полушария или лимбическую кору, к которой относится поясная, субкаллозальная и парагиппокампальная извилина.
Исследование лимбической области у разных представителей млекопитающих показало, что во всех случаях поясная извилина обнаруживает структурные признаки "переходной коры" от аллокортекса к изокортексу. И этот переход реализуется у разных отрядов млекопитающих посредством одинаковых полей. Для нас важно разобраться в терминологических тонкостях относительно именно этой части лимбической системы. Так, Zillis & Wree (1985) у крыс (в отличие от высших приматов) рассматривают переднюю область поясной извилины как часть префронтальной коры - но без четвертого гранулярного слоя. Это цингулярная кора, которая соответствует полю 23 и 24 атласа Krieg (1946). В 1972 году Divac, используя метод ретроградной дегенерации, определил проекцию медиодорсального ядра таламуса как «орбитофронтальную кору» (Divac, 1972). Отмечено, что клеточные группы поля 24 имеют массивный висцеро-соматический афферентный вход, что свидетельствует об их ведущей роли в получении висцеро-соматической афферентации. В свою очередь, структуры продолговатого мозга имеют прямые проекции от нейронов передней области лимбической коры, чем и обусловлена важная роль этой области в регуляции висцеральных функций (Баклаваджян с соавт., 2000; Беллер, 1977).
В третью группу включены структуры конечного мозга (миндалина и перегородка), промежуточного (гипоталамус, передние ядра таламуса) и среднего (центральное серое вещество) мозга (Вейн, Соловьева, 1973; Замбржицкий, 1972; Ониани, 1980; Шульговский, 1997). С новой корой эта группа структур связана с лобной и височной долей. А лобные доли, как предполагается (Nauta, 1972), служат основным отделом, регулирующим деятельность всей новой коры. Кроме того, эти отделы, как и вся лимбическая система, непосредственно связаны с гипоталамусом.
Одной из основных частей лимбической системы является гиппокамп. Эта структура имеет четкое анатомическое строение и специфическую электрофизиологическую характеристику. Гиппокамп является интегратором сложных поведенческих актов, а также принимает участие в оценке вероятности наступления событий (Симонов, 1993). Это обусловлено обширными афферентными и эфферентными связями со многими структурами мозга. Так, главным источником корковых афферентов гиппокампа является поясная извилина (Баклаваджян и др., 2000). Влияние гиппокампа передается через септум в гипоталамус (мамиллярные тела) и таламус (передняя или лимбическая группа ядер) до цингулярной коры. Известно, что при стимуляции и выключении гиппокампа регистрируются вегетативные ответы в виде изменения дыхания, деятельности сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта (Брагина, 1974; Вейн, Соловьева, 1973). Выраженность вегетативных эффектов в значительной степени зависит от методики и зон стимуляции. (Вейн, Соловьева, 1973).
Обсуждался вопрос об участии гиппокампа в
эмоциональных реакциях. Так О.С. Виноградова
(1975) считает, что «круг Пейпеца» является кругом памяти, а не кругом эмоций и
что гиппокамп не участвует в формировании эмоциональных ответов: «Нет такой
реакции, которую при достаточной изобретательности экспериментатора нельзя было
бы вызвать с гиппокампа и связанных с ним структур. И вместе с тем, нет таких
реакций, которые можно было бы вызвать с него, ибо многие исследователи рассматривают
его как «немую зону» (стр.82). Вероятно, характер влияния гиппокампа (тормозное
или облегчающее) на соматовегетативные и эмоциональные реакции в значительной
степени зависит от функционального состояния (Воронин, Соколов, 1962;
Леонтович, 1968). Гиппокамп может играть роль общего модулятора проявлений
эмоционально-мотивационных реакций посредством осуществления тормозного влияния
на гипоталамус и ретикулярную формацию ствола, влияя на уровень активности
мозга (Виноградова, 1975), которая, по нашему мнению, может определять характер
течения компенсаторных процессов в случае стволового повреждения.
1.5
Последствия острого повреждения ствола мозга и механизмы его
компенсации
Исходя из сведений об организации ствола мозга (Вейн, Соловьева, 1973; Смирнова, 1986; Лиманский, 1987; Баркалая, 1991; Брагина с соавт., 1997), можно предположить, что в случае его повреждения будут иметь место сочетанные дисфункции разных функциональных систем. Многочисленные наблюдения в клинике подтверждают этот тезис. Так, в условиях повреждения мозга человека опухолевого или травматического генеза регресс функций зависит от нескольких факторов: от локализации, объема и характера повреждения (Шарова, 1999). В клинике имеет место два типа воздействия. Первое это хроническое длительное патологическое воздействие, при котором чаще на первый план выступают неврологические нарушения специфических рефлекторных систем ствола (Сепп с соавт., 1950). Изменения интегративных стволовых функций в этом случае менее выражены. Усугубление нарушений именно со стороны этих систем является признаком прогностически неблагоприятным (Шарова, 1999).
Второй тип воздействия - острое стволовое повреждение: посттравматический, ранний послеоперационный период, нарушение кровообращения. В этом случае встречается широкий спектр целостных реакций мозга, включая специфический и неспецифический компоненты. Происходит вовлечение других образований мозга. Имеют место так называемые диэнцефально-подкорковые синдромы, которые нередко оказываются ведущими (Брагина с соавт., 1997) В клинических исследованиях описывают разные варианты течения послеоперационного периода, которые, во-первых, обусловлены разным уровнем стволового повреждения (оральный или каудальный). Так Брагина с соавторами (1997) отмечает, что для больных с осложненным течением послеоперационного периода при поражении преимущественно каудальных отделов ствола характерны снижение бодрствования, истощаемость. Наблюдались эпизоды неустойчивости показателей системной гемодинамики; возникала необходимость длительного использования искусственной вентиляции легких. Преимущественное поражение орального отдела ствола приводило к появлению целостных реакций гипердинамического типа. Во-вторых, характер течения послеоперационного периода обусловлен разной степенью вовлечения неспецифических систем мозга (Баркалая, 1991; Брагина с соавт., 1997; Шарова, 1999). При остром и хроническом повреждении мозга идет формирование патологической системы, возможность образования и развития которой обусловлено соотношением очаговых проявлений с целостной функцией мозга. Иными словами послеоперационный или посттравматический исход зависит от "активности" мозга (Брагина, Доброхотова, 1982).
Эта группа исследователей отмечает, что ранний послеоперационный период состоит из нескольких фаз: 1) стрессовой; 2) постстрессовой; 3) фазы стабилизации, во время которой в той или иной степени восстанавливаются функции целого мозга или формируется новый динамический стереотип (Брагина с соавт., 1988). При этом подчеркивается, что первая фаза -потребность в перестройке или адаптации - зависит от условий, в которых оказался организм.